Сжигая боль

Несмотря на солидный возраст, канцлер Палпатин являл собой весьма видного мужчину, которого до сих пор не обходило стороной женское население. Он был очень умён, обаятелен, умел произвести впечатление на других, иной раз даже слишком большое. Так произошло и сейчас. Была уже глубокая ночь, но сон упорно не приходил к Палпатину. Он стоял возле окна в своём кабинете и задумчиво смотрел на абсолютно чёрное, без единой звезды, небо. Такими же тяжёлыми и темными были его мысли, а позади него, немым укором стоял разобранным диван со сбитым покрывалом, немного влажным от недавней страсти двоих людей. Канцлер невольно передернулся от того, как это выглядело со стороны. Того, что невольно пришлось увидеть Асоке. Этой маленькой невинной девочке, к которой он успел сильно привязаться, даже слишком, что могло уже показаться неприличным. — Как же я мог? Зачем только не закрыл дверь? — рассуждал вслух мужчина — Хотя, она уже взрослая и должна понимать, что это такое, но всё же, мне так неловко перед ней, надо немедленно извиниться. И как бы не противился он своим мыслям, те всё более явственно восстанавливали перед его глазами картину часовой давности. Ему потребовалась помощь, чтобы разобраться в отчетной документации, какие-то олухи взломали его рабочий датапад и теперь все файлы беспорядочно рассредоточилось по памяти устройства. Все его приближенные работники оказались при деле, пришлось привлечь кого-то из немного иной сферы и в скором времени к нему в кабинет явилась одна молодая и весьма симпатичная девушка. Он и прежде не раз видел её, но познакомится с ней поближе возможности не было, однако все вокруг знали её как скрупулёзного и внимательного сотрудника, это обстоятельство и решило всё. Девчонка мигом села за датапад и со всем старанием принялась распределять файлы. Палпатин задумчиво разглядывал её, ведь сейчас девчонка выглядела иначе, чем обычно, такое впечатление, что она нарочно принарядилась, чтобы понравиться кому-то. Неужели ему? И всё то время, пока та работала, канцлер стоял за её спиной и мужественно боролся с инстинктами. С одной стороны добровольная помощница была чертовски хороша, с другой — очень уж молодая, да и правила никто не отменял, в Ордене за такое благодарность не выпишут. Но все сомнения улетучились, когда закончив наконец работу, девушка встала и повернулась к нему, не заметив сперва его пристальный, пожирающий взгляд. — Канцлер, я закончила — прозвучал её бархатный, ласкающий слух голос. Потом она посмотрела ему в глаза и кажется поняла всё или просто хотела думать, что поняла, но так или иначе, девушка приблизилась к нему вплотную, давая почувствовать тепло своего тела и довольно большую грудь. — Может быть, нам не стоит, ты так молода и красива, я же... — сделал канцлер последнюю попытку спасти эту юную красавицу от ошибки, но та не дала ему закончить, прижавшись ещё сильнее и почувствовав мгновенную реакцию на это движение, закрепила успех страстным поцелуем. После такого явного напора Палпатин перестал сдерживаться и обхватив девушку обеими руками, вцепился в её губы ответным поцелуем. Дальше началась бурная и поистине безумная страсть. Свободное светлое платье слетело вниз и прямо перед глазами мужчины закачалась тяжёлая грудь с темными налитыми сосками и недолго думая, он припал к ним и не в силах оторваться, довольно бесцеремонно толкнул невольную любовницу на диван. Та не сопротивлялась, напротив, старательно помогла ему раздется, довольно грубо сорвав чёрную мантию и находившуюся под ней рубашку. Брюки канцлер снял уже самостоятельно, после стащил трусы и с неё. Всё происходило резко и грубовато-развязно, Палпатин стремился скорее взять своё, нежели отдать другому, но девушку такое обращение ничуть не смутило, ведь как выяснилось из её сладострастных стонов, происходящее сейчас являлось её долгой и выстраданной мечтой. Что ж, раз так, то ему не жаль, политики должны помогать другим людям, джедаи, кстати, тоже, о чем он и заявил ей, прежде, чем из неё вырвался финальный стон. Девица в ответ криво усмехнулась и ни слова не говоря, опустилась вниз, под покрывало и прежде, чем канцлер сообразил в чем дело, как нежные розоватые губы любовницы охватили его опять сильно затвердевшую плоть и начали страстно исследовать, помогая себе языком. Все мысли из головы канцлера вымело как веником, осталось только одно желание — чтобы это мгновение длилось вечно, чтобы это прекрасное создание не останавливалось ни на секунду. Иначе, смерть. По телу проходил электрический ток, сознание находилось в тумане и тихий, осторожный скрип приоткрываемой двери казалось был из другого мира. Канцлер даже не повернутся, решив, что ему показалось, он был уже на пределе, до финала оставались считанные секунды. Однако, ощущение постороннего человека в кабинете всё же взяло верх и он на мгновение повернулся к дверям, но лучше бы не делал этого. В проеме стояла хрупкая фигурка юной тогруты, выражение голубых глаз которой, встретившись с его, стремительно менялось с ожидающего и просящего чего-то на полный отвращения и жестокого разочарования. Вроде бы потом они даже наполнились слезами. А потом она молча скрылась за дверью. Это всё оказалось знакомым до боли в душе. «Встать, немедленно и догнать её!» — пронеслось в мыслях канцлера, но не успел он вскочить, как его тело совершило наглое предательство по отношению к душе — именно сейчас последовал долгожданный финал и в губы старательной партнерши ударил бурный поток горячей вязкой жидкости. Разрядка оказалась бурной и продолжительной, когда же наконец всё стихло, момент был упущен. Это вызвало недовольство Палпатина, да ещё и любовница, ничего не подозревая о его мыслях, выглянула из-под покрывала и счастливо улыбнулась, радуясь, что смогла доставить удовольствие партнеру. Эта улыбка добила канцлера и резко сдернув с неё покрывало, он бесцеремонно сказал: — Ну, что уставилась? Иди давай отсюда! Позову, если будешь нужна! Девчонка оказалась понятливой и споро подобрав одежду, кое-как натянула её на себя и умелась прочь, а канцлеру ещё долго не было покоя. «В жизни всё повторяется дважды, но ввиде драмы только однажды» — подумал он сейчас и память услужливо, если не сказать, настойчиво, устраивало ему новую пытку, на этот раз отправив в прошлое, на восемнадцать лет назад, когда его в точно таком же положении застала другая девушка, чем-то напоминавшая эту и не только тем, что тоже была тогрутой. *** Кос Палпатин в то самое время только начинал постигать азы политической науки, он был весьма способным и подавал большие надежды. Вот уже несколько лет он успешно занимал пост сенатора Республики, но все знали — это не предел для амбициозного политика. Знал это и он сам и не щадя сил стремительно изучал политику и трудился в поте лица, чтобы заслужить повышение. Этому немало способствовал и бурно развивавшийся роман с дочерью тогдашнего главы Республики Элизой, тоже весьма эмоциональной и высокомерной особой. Дело стремительно катило к свадьбе, отец девушки поощрял эти отношения и всячески поддерживал молодых, обещая в случае благоприятного исхода успешную карьеру. Палпатин не возражал и был согласен с такой перспективой, но лишь до тех пор, пока в его дом не пришла Она. Едва эта чудная девушка переступила его порог, как в доме стало как будто бы светлее, словно она принесла с собой солнце, в изобилие светившее на родной планете новой служанки—Шили. Даже имя было ей под стать— Розалинда. Палпатин понял, что он пропал. Влюбился словно мальчишка, будто первый раз в жизни. Впрочем, почему будто? Девушка ответила ему взаимностью и принимала его любовь с бережной осторожностью, как принимают дорогие подарки, берут, но обращаться с ними бережно, боясь сломать или потерять. И это было с её стороны крайне разумно, ведь общественность явно осудила бы их за эти отношения, неравные по сословию и статусу, но обоим становилось на это плевать, едва они оказывались рядом. Единственное, о чем они могли думать, так это о том, как подарить друг другу побольше нежности. Именно ею были наполнены все их ночи и иногда, во время выходных, дни. Так продолжалось почти полгода, ровно до того дня, когда Палпатина с утра неожиданно вызвал его начальник. Кос догадывался о чем пойдёт речь, ведь в связи с переменами в жизни, он совершенно забыл про Элизу и не хотел встречаться с ней ни под каким видом. И оказался крайне проницательным. — Значит так — начал мужчина без всяких предисловий — Сегодня вечером к тебе придёт Элиза. И я настоятельно прошу быть с ней поласковей и сделать всё так, как она хочет. Палпатин попробовал было ответить, но не дав ему даже открыть рот, начальник продолжил: — Знаю, о чем ты сейчас скажешь, о девке своей рогатой, так за это ты не волнуйся, с ней я всё улажу, погулял перед свадьбой и будет! Теперь пора и честь знать. Сказав всё это он отвернулся, всем своим видом показывая, что разговор окончен. Палпатин с тяжёлым сердцем вышел из кабинета, он понимал, что его загнали в ловушку. Если откажется от условий начальника, дорога в политику будет для него закрыта, как и возможность устроится на более менее приличное место работы, связи у него были везде, и если ему будет надо, достанет и в другой галактике. А едва наступил вечер, как в его рабочий кабинет чуть пошатываясь вошла немного полноватая девушка в обтягивающем красном платье. Белые волосы её были растрепаны, макияж размазан, стало ясно, что Элиза пьяна. Кос с тоской подумал, что дома его сейчас наверняка ждёт Розалинда и волнуется за него. — Ну, что ты встал столбом? Иди давай, обними меня! — хрипловатым голосом сказала Элиза, наваливаясь на стол своей немаленькой грудью. — Сколько ты выпила? Зачем? Надеялась, что такой ты мне больше понравишься? — спросил её Кос, не зная как поступить. — Не делай вид, что заботишься! Я ведь и так знаю, что ты не любишь меня! Но мне плевать на это! Слышишь? Плевать! И вовсе не нужно мне от тебя любви! А только то, чтобы ты спал со мной! Когда мне захочется! Вот так! А хочется мне сейчас! — пьяно выкрикивала Элиза и захохотав плюхнулась прямо на колени Коса. Тот от неожиданности резко отстранился, едва не уронив девицу на пол. — Ты не думай, папа тебя не обидит! Он всё, что есть тебе отдаст, только будь со мной! — страстно вещала она, хватая жениха за пиджак и другой рукой расстёгивая ему брюки. — Элиза! Остановись! Мне не нравятся пьяные женщины! — пытался Кос избежать своей участи, но куда там. — Я соврала тебе, со злости, я люблю тебя, больше всех, остаётся со мной, нам будет хорошо, правда — горячо убеждала Элиза, подкрепляя слова действиями, брюки были расстегнуты и умелая рука девицы проникла за их пределы и принялась за работу, потом, посчитав ситуацию достаточной, встала на колени и сменила руку пухлыми губами. Сам того не желая и отчаянно противясь, Кос начинал ощущать как отвращение помимо его воли сменятся возбуждением. Элиза чувствовала это и заработала ещё усерднее. Оба так увлеклись, что не сразу услышали стук двери и последовавший за этим негромкий стон, полный боли и страдания, а так же большие голубые глаза, словно говорившие: «За что ты со мной так?» Когда же всё было кончено, в кабинете опять было лишь двое. Пустота ждала и дома— Розалинда, пока его не было, собрала свои немногочисленные вещи и исчезла неизвестно куда. «Я верну тебя. Непременно верну со временем» — пообещал себе Кос, отметив, что со всеми вещами она унесла и одну из тех, что он подарил ей в самом начале романа, хранившую в себе особый секрет, известный только ему одному. Однако, это оказалось непросто, ведь после поспешной свадьбы его так закружили новые обязанности, что иногда и поспать нормально было нельзя. Свободные часы приносили мало радости, нелюбимая жена с каждым днём тяготила сильнее. Он вскоре понял, что ему всё труднее заставлять себя выполнять супружеские обязанности. Элиза видела это и сначала тихо переживала, а потом начала устраивать истерики, закончилось всё полным безумием и в конце-концов устав от жизни с сумасшедшей, Кос вынужден был устроить её в специализированное учреждение, где пациентам оказывался тщательный уход, а обстановка была почти домашней. Он нанял ей компаньонку и платил большие деньги врачам, но сам вот уже многие годы не показывался в заведении. Детей у них не было и оставшись один, мужчина решил разыскать первую любовь, но его ждал неприятный сюрприз — Розалинда умерла спустя полгода после побега, но почему именно, никто ему не сказал. Вместе с ней пропал и подарок. Прошлое похоронено и покрыто забвением. Так казалось ему до последнего времени. От размышлений мужчину отвлёк сигнал коммуникатора, его разыскивал Магистр Пло и прочитав сообщение, канцлер понял, какой предлог использует для разговора с Асокой.