Сжигая боль

Асока и Розочка спустились на крыльцо, приготовившись ждать наставников, но сцена, увиденная ими там, сильно привлекла их внимание. Недалеко от входа в храм друг напротив друга стояли Энакин и вчерашняя девица, только на этот раз в синем. Слова были слышны не все, но интонация была вполне понятной. Закончилось всё тем, что девица с надутым лицом молча покинула двор Храма, а Энакин остался стоять и смотреть по сторонам, ожидая ученицу. Розочка заметила это первой. — Ну, что же ты, иди, видишь, тебя ждёт, а ты застыла с раскрытым ртом — сказала она резко и подтолкнула подругу в спину. — Иду я, иду! Не оправилась от одного унижения, так уже за другим отправляюсь! — буркнула Асока, но всё же пошла. — И не забудь поговорить — напутствовала Алиса вслед, прежде, чем поспешить к Оби-Вану. Тот к удивлению твилечки оказался не один, рядом с Магистром стоял высокий молодой человек с темными, слегка отросшими волосами. — Приветствую тебя, Падаван, сегодня нас ожидает весьма странное задание и в его выполнении нам поможет Рыцарь... — начал Кеноби представлять своего спутника, но тот не дал договорить. — Просто Тимми, не люблю этих званий, не настолько я ещё стар для них — немного насмешливо произнёс юноша, заставив Оби-Вана нахмуриться от этой невольной бестактности. —А я Алиса Стэнсли, можно просто Розочка — в тон ему ответила Алиса и с готовностью пожала протянутую руку — Впрочем, ты и так это знаешь. Тимми понял, на что намекает эта особа и подмигнув ей, пожал в ответ её тонкую розовую руку. — И так, отправляемся на Нижний уровень и будем арестовывать наемника, очень противного типа, наделавшего немало бед. Я потому и взял с нами Тимми, он хорошо знает ту местность — объяснил Кеноби то, чем они сегодня будут заниматься. — Спасибо за комплимент, Магистр — сказал Тимми. — Всегда пожалуйста, Рыцарь — ответил Оби-Ван и пожелав удачи оставшимся двоим, троица направилась в нужном ей направлении. — Вот же предатель, променял старого друга на симпатичную даму — недовольно сказал Энакин, глядя им вслед. — Да, та же ситуация — загадочно сказала Асока, подходя к нему, только теперь он её заметил. — О! Привет, сопровождение, как провела вчерашний день? — спросил он с иронией, за который скрывал настоящие эмоции. — Ничуть не лучше тебя, только без дырки в боку — ответила она хмуро, посмотрев в сторону Храма, из ворот которого только, что выбежала Катара и стремглав понеслась прямо к ним. Лицо девушки выражало крайнее беспокойство. — Асока! Энакин! Случилась большая беда! Только вы сможете помочь — зачастила она, не успев восстановить дыханием, стоило ей только приблизиться. — В чем дело? Опять некому занятие провести? — спросила Асока, хотя понимала, что дело серьёзней. — Пропали наши малыши—Петро и Гунджи! Кажется их украли! Помогите нам найти мальчишек! — Катара была на грани истерики. — Петро и Гунджи? Когда это случилось? — мигом отреагировала Асока, услышав имена братьев. — Отчего ты решила, что их именно украли? Может они просто дурачатся, как было уже не раз — засомневался Энакин, не забывший старых проделок этих двоих. — Смотрите, тут записка, это похитители оставили — сказала Катара и протянула им сложенный вчетверо листок. На нем толстым стержнем было выведено: «Ваши выродки у меня! Не ищите их, бесполезно! Хотя, можете попробовать, записки вам в помощь! Первая в воротах Храма. P.S. У меня очень темно.» — Да, похоже это действительно не простой побег, что же мы стоим? Вперёд! — скомандовала Асока — Не волнуйся, Катара, преступник будет найден и жестоко уничтожен самоиронией! И после этого начала споро прошаривать ворота, в нижней части которых и правда белел какой-то листок. Энакин тем временем выяснял у Катары, когда именно пропали малыши и кто мог их украсть. Выяснилось, что это произошло когда они собирались пойти на завтрак и что оба говорили что-то про Средний уровень. — Энакин, подойди сюда! — крикнула ему Асока, помахивая развёрнутым листком, на котором ярко выделялись синие буквы: «Не впереди планеты всей, а посреди неё пройди.» — Похоже, Катара права, идём на Средний уровень, предлагаю пешком, иначе записки пропустим — посоветовал Скайуокер, Асока не возражала, она любила ходить пешком. Погода к этому как раз располагала, день выдался тёплым и солнечным, жаль только нельзя было вдоволь полюбоваться преображенным солнцем центральным сектором, ибо приходилось внимательно оглядывать каждый сентиментов дороги, чтобы не упустить очередного белого клочка, указывающего на местонахождение сорванцов. В этом немало помогла Сила, показывая знаками нужные участки. Таким образом следующая записка нашлась на фонарном столбе, заткнутой в окошко для смены лампы. «Мы там, где темно и страшно, быстрее идите в конец этой улицы, иначе нас слопают крысы» — значилось на нем знакомыми синими чернилами и внизу была нарисована крысиная морда с ужасающи торчащими клыками. — Надо быстрее их найти, похоже ситуация выходит из-под контроля — начала уже всерьёз волноваться Асока за своих братьев, тогрута уже дала себе слово, что если вдруг это окажется шуткой, то она непременно задаст обоим трепку. Энакин, судя по всему, был с ней полностью согласен. — Я не знаю, куда именно они спрятались, но догадываюсь, где это может быть—в выселенном квартале на юго-западе — уверенно произнёс Скайуокер — В заброшенных домах остались подвалы, они как раз такие—тёмные и холодные, хотя, есть ли там крысы, не знаю. — И ты ещё смеешь рассуждать! Мои братья в опасности, а он рассуждает! — возмутилась Асока и в порыве сильно хлопнула его рукой по боку. Ответом стал короткий болезненный вскрик: — Ай! Ты чего! Мне ещё швы не сняли! Оказывается, она стукнула прямо по ране, только сейчас ей было не до сочувствия: — Нашёл время ныть! Если мы опоздаем, то я тебя! Впрочем, пусть это будет сюрпризом! И с этими словами Асока решительно направилась в сторону квартала из полуразрушенных домов. Энакин поплёлся за ней, обострившаяся боль в боку не позволяла идти быстрее ученицы. За то это позволило ему увидеть свёрнутую в трубочку последнюю записку, торчавшую в водосточной трубе одного из домов, печально глядевших выбитыми стеклами. «Этот длинный господин—дом под номером 1» — выплясывали печатные буквы и крупная стрелка, указывающая вниз. Забыв про скорее всего открывшуюся рану, Энакин вмиг добежал до Асоки и ткнул ей под нос бумажку. Дом искали уже вместе, несмотря на номер, он стоял последним на улице и пока они добрались до него, то успели вдоволь налюбоваться разбитыми кирпичами и гнутым металлоломом. Во всем квартально царило дикое запустение — людей тут не было уже давно, его расселили почти полгода назад, лишь изредка можно было встретить бродячих животных и вконец опустившихся бомжей, изгнанных из дома строгими жёнами и не знавших теперь, где им ночевать. От пустых окон, на которых кое-где до сих пор колыхались занавески, исходило что-то жуткое. Асока была не из пугливых, но сейчас проняло даже её и она непроизвольно придвинулась к учителю, неосознанно ища защиты, тот сперва испытал недоумение, но инстинкт мужчины-защитника взял верх и он смело просунул локоть ученицы под свой и чуть притянул её к себе. — Не волнуйся, Шпилька, всё будет хорошо — сказал он тихим спокойным голосом и слегка наклонился к ней, чтобы взглянуть в лицо. — Вот же он! Чуть не прошли! — выкрикнула она вдруг, показывая чуть облучившуюся цифру 1 на боку невысокого, двухэтажного дома из дерева. Крыша была почти разломана и просвечивала насквозь, окна второго и первого этажа были разбиты, но вот подвальное оказалось забито фанерой. Игнорируя заколоченную дверь, оба джедая, на бегу активируя мечи, влетели в окно. Внутри дома оказалось темно и пахло сыростью, из былой обстановки сохранились лишь жалкие воспоминания ввиде обрывков обоев и поломанного дивана в углу, подвальная дверь оказалась не заперта и оба легко смогли войти туда. Вниз вела небольшая лесенка, покрытая плесенью, издававшей тошнотворный запах, а внизу было небольшое квадратное помещение, единственным источником света в котором были щели между досками, забившими окно. Никаких признаков детей там не было, а на старом одеяле, валявшемся возле стены, знакомо белело ещё одно письмо, приблизившись к которому, Асока едва не свалилась в обморок — на белом фоне листа в неверном свете окна ярко выделялись ещё влажные капли бордовой жидкости, но совсем плохо ей сделалось, когда Тано повернула листок другой стороной.