Сжигая боль

Из Зала Совета доносился характерный шум голосов, если прислушаться, то можно различить, кто именно и что говорит. Вот Магистр Винду на повышенных тонах ругает кого-то из молодых Рыцарей, а в другой стороне Магистр Кеноби увещевает отчитывающихся в другой раз быть осторожнее, но сильнее всех выделялась образная речь Магистра Йоды, призывавшая всех к порядку и тишине. Асока не стала заходить в Зал, осталась около двери, со стороны косяка, так будет проще увидеть выходящих оттуда, самой оставшись незамеченной и после изобразить случайную встречу. Ждать пришлось недолго и буквально минут через десять она увидела своего наставника. Однако, он оказался не один, как ожидала девушка, а в компании своего закадычного дружка Томаса Семвела, имевшего среди приятелей кличку Тимми. Вот уж нет, при нем Асока к нему не подойдёт. Поэтому она пошла чуть позади от них, смешиваясь с толпой выходящих. Она видела их и слышала прекрасно, они её—нет. Тем временем оба повернули в сторону столовой, желая, очевидно, перекусить после задания, однако, в последний момент остановились возле окна. «Похоже, уже успели где-то поесть» — подумала Асоки и через несколько секунд уже знала где. — Ты это серьёзно? Всегда знал, что ты своего не упустишь, Скай — усмехнулся Тимми, очевидно вспомнив что-то из того, что друг рассказал на Совете. — Да, не упущу, но это совсем другое, понимаешь, она совершенно особенная, я таких ещё никогда не встречал — с каким-то странным выражением лица ответил Энакин и прикрыл глаза, словно припоминая о чем-то приятном. Асока, спрятавшись за поворотом, невольно затаила дыхание, ожидая, что сейчас он скажет приятелю о том, какие чувства испытывает к своей ученице и в общем не ошиблась. Частично. — Честно скажу, эту фразу я слышу от тебя каждый месяц и каждый раз всё заканчивается одинаково, что же теперь изменилось? — недоверчиво хмыкнул Тимми, зная натуру друга. — Да почти всё, если бы ты её увидел, то понял бы о чем я говорю. Она такая хрупкая, утонченная, её так и хочется защищать и оберегать, а какие у неё манеры, ты бы видел... — с придыханием произнёс Скайуокер. В этом месте Асока насторожилась, ведь данное описание, мягко говоря, не слишком подходило к ней. Скорее оно могло принадлежать какой-нибудь аристократке из древнего рода. — И почему-то я не удивлён, Скай, тебе всегда нравились именно такие, интересно, сколько в этот раз продлиться твоё опьянение? Как хоть её зовут? — скептично бросил Тимми, оглядываясь по сторонам. — Должно быть, знаешь, сенатор планеты Набу. Амидала Наберри — серьёзно сказал Энакин, пряча улыбку. — Что ж, было бы странно, не привлеки она тебя, а ты уверен, что это не есть очередная попытка перестать думать про сам знаешь кого? Как ты её там зовёшь? Булавка, что ли... — с сомнением протянул друг, накручивая на палец прядь волос. —Ой — вырвалось у Асоки, к счастью не слишком громко и услышали её только проходившие мимо Магистры Секура и Фисто, но подходить, к счастью не стали и вжавшись в стену, девушка превратилась в слух, пытаясь уговорить сердце перестать бахать так сильно, что услышать что-то ещё было затруднительно. — Ты о Шпильке? Не уверен, что поймёшь меня правильно. Я думаю о ней постоянно и во всех девушках вижу её, да это так, но... как бы тебе объяснить...я не представляю себе жизнь с ней. Ну день, ну два, ну неделю,...а дальше? — пытался объяснить Скайуокер, но ответ его Асока слушать уже не стала. «Вот, значит, как! Я для него девочка на раз! Поматросил и бросил! Именно так я сейчас и чувствую себя! А ведь он ещё даже и не матросил! Ещё и на чувства ему намекнуть хотела! Дура! Дура! Дура! Так мне и надо!» — костерила себя на все лады тогрута, сжав руки в кулаки и стукая стене — «Хорошо хоть сказать ничего не успела, как бы я тогда выглядела? А в глаза бы ему потом как смотрела? Кстати, глаза у него красивые, ни у кого ещё не видела таких.» В этом месте Асока резко остановилась и сильно потянула за свои лекку, сделалось больно и это привело её в чувства. «Так, а ну перестань про это думать. В конце-концов ты и до этого знала, что у вас ничего не выйдет, слишком уж многое вас разделяет, а раз так, то нечего и переживать» — строго сказала она себе мысленно, когда уже отошла от опасного поворота и спустилась вниз, к выходу из Храма. Разгоряченный новой информацией мозг требовал пойти прогуляться и сменив обстановку подумать, как ему переварить эту горькую пилюлю. «Да, я знала всё и раньше, больше того, была даже готова к чему-то такому, но почему же тогда мне сейчас так больно, словно внутри плеснули уксусом и посыпали перцем? Почему даже малейший вздох причиняет боль?» — недоумевала тогрута, медленно бредя по уже начинавшему темнеть Корусанту — «Да ведь всё же просто на самом деле. Я люблю этого самоуверенного блондина. Люблю уже давно, ещё до того, как он поцеловал меня. Трижды. Последний раз совсем иначе, чем до этого. Он боялся за меня, переживал, не хотел бросать наедине с горем...так, может быть и он тоже...нет! И думать про это не смей! Сейчас он сказал всё и даже больше, значит нечего и надеяться. Эта сенатская доходяга будет ему прекрасной парой, лучшей, чем я и надо смирясь с этим жить дальше.» — и добавила в последний момент — «И самой найти себе подходящую пару. Этим я сейчас и займусь.» Решив так, Асока направилась в центральный сектор, если где и можно было хорошо провести время, так это там, однако, в последний момент отчего-то свернула совсем в другую сторону, где располагался вход на Нижние уровни. «Я же совсем забыла» — хлопнула себя по лбу тогрута — «Верхние уровни—это для аристократов, мой потолок—это низы! Стану ближе простому народу, такому же, как я!» Сказано—сделано. На Нижних уровнях уже совсем стемнело, одни за другим загорались люминесцентные фонари, заменявшие местным жителям солнечный свет. Местный сброд начал потихоньку выползать из своих нор с целью покутить и найти приключений на все свои точки. Некоторые представители сего славного звания уже начали встречаться Асоке: возле приземистого деревянного здания, опираясь на стену, стояли двое молодых людей, судя по виду, наёмников и распространяя вокруг себя удушливый запах перегара вливали в себя дешевый алкоголь и горланили похабные песни и пошло шутили в адрес проходящих мимо девиц, одежда которых лучше любых слов говорила об их профессии. Нет, в ту сторону Асока не пойдёт, её и так сегодня уже просклоняли как только могли, хотя и выглядит она вполне прилично. И девушка повернула на лево, туда, где располагался довольно пока ещё мирный проспект, посреди которого возвышалось здание торгового центра. — Надо зайти туда, наверно там есть буфет. Ужасно есть хочется — сказала Асока и толкнула лёгкую дверь. Центр был совсем не престижным, вовсе даже не заслужившим сие громкое звание, скорее это был просто универсальный магазин средней руки, где продавалось всё, от сахарного песка до запчастей для спидеров. Буфетом здесь именовался небольшой прилавок, прилепленный к продуктовому отделу, Асока купила стакан почти бесцветного чая и какой-то заветренный салат. Еда была не очень привлекательной, но выбирать не приходилось, впрочем, не успела она проглотить последний кусок колбасы, как вдруг внимание тогруты привлекло странное зрелище, творившееся за окном. Впрочем, виновнику этого удивления было совершенно без разницы кто и что подумает про него в этот момент. *** — Она не любит меня, совсем не любит, сегодня мои надежды рухнули окончательно, осталось только одно — медленно повторял молодой темноволосый парень, одетый в красивое светлое пальто. Он был весьма привлекателен, а одежда явно стоила недёшево, но он сейчас был далёк от мыслей об этом, да и можно ли разве думать о таких мелочах, когда твоя жизнь полностью рухнула? Когда она—самая лучшая девушка во всей галактике явно дала ему понять, что о нем думает и что такому как он нечего даже надеяться на её любовь или хотя бы дружбу? А парень и не думал. Мысль о самоубийстве пришла в голову сама собой, взявшись из неоткуда. Юноша больше не видел смысла жить дальше и хотел поскорее уйти из этого мира, где его только предавали и использовали. Однако, делать это в своих служебных апартаментах он посчитал слишком пафосным и потому поспешил туда, где его найдут явно нескоро. На Нижних уровнях Корусанта. Способ самоубийства тоже искал недолго—решил броситься с высоты, символизируя это с полетом свободы. Он недавно смотрел фильм про раба, который в итоге, приняв обвинение в краже, после которого ему предложили на выбор снова стать рабом или броситься в пропасть предпочёл второе. Решил умереть, но умереть как свободный гражданин, чем продолжать жить в неволе. Так же и этот парень, устав быть рабом своего тяжёлого безответного чувства задумал получить свободу весьма оригинальным способом. И в данный момент юноша поднимался на самый верх пожарной лестницы торгового центра и уже почти перевалившись через невысокий парапет, он вдруг почувствовал как неведомая сила резко потянула его назад и отбросила к стене здания, намертво пригвоздив к ней, а подпрыгнув с самого низа, прямо перед ним внезапно выросла молодая, стройная и весьма красивая тогрута. Взгляд её больших глаз был суров. — Ты чего, совсем рехнулся? Кончать с собой в таком месте! Ты хоть знал, придурок, что упав с такой высоты насмерть не убьёшься, за то поломаешь все кости и навсегда останешься овощем, не уверен, что твои родные или твоя девушка всю жизнь мечтали таскать из-под тебя вонючий горшок! — не на шутку разошлась тогрута, тряся перед его лицом кулаками. — У меня их нет — тихо ответил парень, было видно как сильно его трясёт, похоже он и сам уже был не рад своему поступку. — И не будет, кому же нужна такая слабовольная сопля? Женщины любят сильных мужчин — авторитетно заявила новая знакомая — Давай уже слезем отсюда, всё равно твоя смерть откладывается, лет, этак, на семьдесят. Паренёк не ответил и начал медленно спускаться, поддерживаемый тогрутой. — Как хоть зовут-то тебя, горе моё? — поинтересовалась девушка, когда они спустились. — Лакс, Лакс Бонтери — ответил парень, заметно смущаясь. — А кто по профессии, то, что не каскадёр, я уже поняла — усмехнулась новая знакомая, стремясь отвлечь его разговором от мыслей о смерти. — Сенатор от Ондерона, недавно назначили, думал, что узнав про это, она заметит меня, но вышло, сама видишь, что — горестно вздохнул юноша, стирая со лба капли холодного пота. — Знаешь, что, в таком настроении ты точно не привлечёшь никого, кроме припозднившегося психиатра, ну или какого-нибудь наёмника—любителя смазливых богачей — усмехнулась девушка и крепко ухватив парня за локоть решительно поволокла его в буфет. Чай там был отвратный, за то температура его просто превосходной, а парню сейчас как раз нужно согреться. Тогрута явно испытывала жалость к нему, но он не думал про это, желая лишь одного, чтоб хоть кто-то выслушал и понял его, пусть даже и эта странная девушка. И только оказавшись за небольшим столиком, напротив её, он понял, что так и не спросил ее имени. Однако, в последствии узнает не только его.