Сжигая боль

— Потерпи ещё немного и пройдёт — сказал Энакин, по-своему отреагировав на её слезы. — Всё нормально, просто ужасно щиплет — пожаловалась она, сделав несчастный взгляд и как бы ненароком приподняла лицо чуть выше, так, что оно оказалось напротив лица наставника. — Поверь мне, это не самое страшное, что может произойти на тренировке, я уж молчу про настоящий бой — постарался Энакин отвлечь её, при этом забыв, что его рука по-прежнему прижимается к щеке ученицы. За то Асока, похоже, не думала забывать об этом. — Любая боль становиться меньше, когда рядом душевное тепло. Спасибо, что поделились со мной хоть каплей — вырвалось у неё непроизвольно и следом она сделала совсем уж невероятное, на что никогда не решилась бы в присутствии посторонних, но пустота зала и почти интимная тишина сделали своё дело. И положив свою руку поверх ладони учителя, так же, как с утра сделал Лакс, нерешительно оторвала её от щеки и поднеся на секунду к губам, коснулась ими потеплевшей кожи и устыдившись своего порыва, тут же разжала пальцы. Однако, вместо того, чтобы бессильно упасть вниз, рука Энакина снова вернулась к лицу ученицы, на этот раз опустившись на подбородок, при этом его лицо как и раньше, оставалось приближенным, впрочем, расстояние вдруг сильно сократилось и тёплые, мягкие губы начали легко, едва ощутимо касаться кожи вокруг свежего ожога. Касания были почти не осязаемы, словно бабочка задевала своими крыльями. — Мама так делала — пояснил Энакин шёпотом — Чтоб зажило быстрее. Асока в ответ лишь придвинулась и чуть приподняла правую сторону лица, словно подставляясь для поцелуев. Энакин заметил это и положив вторую руку ей на плечо начал продвигаться дальше, плавно подходя к губам и вдруг резко вздрогнул, когда почувствовал вибрацию звонка коммуникатора. Скайуокер тут же отстранился, как показалось Асоке, с неохотой и нажав приём, весьма раздраженно сказал в динамик: — Да, Артур, говори быстрее! Однако быстрее не получилось, дотошный падаван несколько минут что-то объяснял старшему товарищу и после, как видно, наконец изложил цель звонка, ведь прежде, чем дать отбой, Энакин бросил в динамик: — Хорошо, сейчас приду, посмотрю! Как же всё не вовремя — пробормотал он уже себе под нос, думая, что его не слышат. — Кто тебя срывает? Не иначе, Магистр Кеноби — сказала она с иронией, скрывая недавнее смущение. — Не угадала, ты разве не знаешь, как говорит мой бывший учитель, а говорит он коротко и по делу, за то твой дружок из медкорпуса не умеет изъяснять иначе, чем методом чтения лекций — пояснил он с усмешкой, Асока поняла, что речь идёт об Артуре, который хотел попросить его посмотреть забарахлившего робота. И почувствовала, что не только учитель испытывает сейчас раздражение относительно этого худенького паренька с вечно растрёпанными волосами. Уже у входа на жилой этаж, Асоку остановил кто-то шустрый и громогласный. — Асока! Спасай! Я не справляюсь! Гранитная плита науки меня придавит! — выкрикивал звонкий мальчишеский голос. Тано обернулась и увидела Петро. Тот стоял посреди коридора с самым растерянным выражением лица и с надеждой смотрел на старшую сестру. — Ну, что опять, бандит? Снова во что-то вляпался? Или дочка сенаторская с герцогом загуляла? — поинтересовалась Асока, подходя к мальчишке, сосредоточенно теревшему макушку. — Ах, если бы всё так просто...чую, скучать мне завтра одному, когда вы на Кашиик полетите — тяжело вздохнул мальчик, размахивая руками. — Не отпустили тебя? Или контрольную ту не переписал? — допытывалась Асока. — Даже не садился ещё, как посмотрел на свои ошибки, так сразу и понял—не исправлю, там ужас — горестно произнёс Петро, вынув из-за спины смятый листок и протянул Асоке. Та взяла и едва на него взглянув удивилась: — И что же ты тут не знаешь? Строение светового меча, любой первогодок знает! — Так и я тоже знаю как выглядят элементы, как собрать, но вот названия...вот где засада — Петро готов был зареветь. — Так, а вот слез нам тут не надо! Идём быстрее в классную! Время пока ещё есть — воодушевленно сказала Асока, отлично знавшая названия всех элементов, тем более это помогло бы ей отвлечься от обуревавших её чувств. Петро радостно закивал и открыл ближайшую дверь. В классной было тихо и на удивление беспорядочно—тут и там валялись исписанные смятые листки, похоже здесь недавно проходил урок, а убраться ещё не успели. — Ну давай рассказывай, за что схлопотал неудовлетворительную отметку? — умышленно строго сказала Асока, присаживаясь напротив: — За то, что неправильно называл элементы, хотя, я думал, что верно, скажи, они ведь так называются? Квайбер-кристалл, мимиттер, кристалл фокусника, пристежка, ветрянное кольцо... — старательно перечислял Петро, вспотев от усилий. — Петро, ну всё, ну хватит, ты меня уморил! — взмолилась Асока, сдерживая смех, неудивительно, что ему влепили неуд, кто же потерпит такое отношение к святыне любого Джедая? — Я разве не так говорю? И вообще, что они ко мне привязались? У меня, может, личные трудности, а они мне о каких-то железяках! — возмутился Петро, хлопая рукой по столу. — Что же за проблемы? Или дочь сенатора уже не кажется выгодной партией? —усмехнулась она, параллельно записывая на листок правильные названия: кайбер-кристалл, эмиттер, фокусировочное кольцо, крепление, кольцо вихревого потока... — Ну...как бы тебе сказать...в общем, она не хочет детей и потому мы расстались — сказала Петро серьезным голосом. — Что? А разве у вас уже... — Асока раскрыла рот от изумления. — Нет, я только предложил, так она разоралась и отлупила меня по щекам — снова загрустил мальчишка, переписывая слова. — А как ты ей сказал? Напрямую? Подошёл и предложил? — выясняла истину Тано с интересом поглядев на покрасневшего брата. — Ну да, я подошёл и предложил ей сделать это и рассказал как мы сделаем и что потом будет у нас, вот она и взбесилась, а почему? — не понял девушку Петро, причём совершенно искренне. — А ты только сказал и ничего больше? Не трогал её? Не щипал? — предложила тогрута, гадая, что же могло вызвать такое возмещение у подруги брата. — Сперва нет, не трогал, просто спросил, она вроде кивнула, тогда я ближе подошёл и давай ей рассказывать что я собираюсь делать и зачем, она нахмурилась, сказала, что я недостойный человек и как смею предлагать ей, аристократической особе, такую низкопробную мерзость — Петро окончательно потемнел лицом. — Неудивительно, ей же всего десять лет, тебе, кстати, тоже, подождали бы хоть до восемнадцати — проснулся в Асоке воспитатель. — А что тут такого? Я лет с пяти это делаю и ничего, не умер! Я спросил ещё раз, она вроде согласилась, тогда я взял её за плечо и сунул ей в карман, но сделал это слишком быстро и оно кааак брызнет! На платье ей, на ботинки! Она меня оттолкнула и обозвала последними словами, за что? Ну не хочет она детей, орать-то зачем? — изумился мальчик, — вот ты бы стала кричать, если бы тебе предложили это? — Ну, смотря кто, надо доверять человеку, прежде, чем пойти на такое — протянула она с сомнением и дальше случилось невероятное. — Мне же ты доверяешь, так давай я с тобой это сделаю, тогда мне не страшно будет второй раз к Лауре с этим подходить — Петро засмущался — Подожди, дай я только его достану, надеюсь, сейчас он не брызнет раньше времени. И с этими словами мальчик протянул руку к своим штанам. — Петро...думаю, нам не стоит... — простонала Асока, чувствуя как горло ей сдавливает спазм — Я тебя, конечно, люблю, но совсем не так, чтобы... — Ты не бойся, это не больно и даже не страшно совсем — предупредительно сказал Петро и достал из кармана...пакет семечек. — Петро...это тебе зачем? — Асока уже совсем перестала понимать что-либо. — Ладно, ты моя сестра, тебе можно и рассказать. В общем, мои отношения с Лаурой стали серьезней и я подумал, что как это часто бывает, у нас скоро появиться ребёнок. Ведь он появляется всегда, когда двое любят друг друга, но время шло и он не появлялся. Тогда я решил спросить кого-нибудь об этом, вдруг я что-то неправильно делаю. И вот, спросил Катару откуда берутся дети? Она застеснялась и после сказала, что это случиться не сейчас, а когда мы станем постарше, суть в том, чтобы у меня появились особые семечки, которые я должен отдать возлюбленной и после этого она родит. Я решил, что ждать мне не хочется и задумал провернуть прямо сейчас, а семечки ведь и обычные сойдут. Ну вот, дальше ты знаешь. Наверно лимонад виноват, пробка открутилась и он ей одежду залил! — завершил мальчик свой рассказ и опустил голову. Асока едва сдержалась, чтобы не расхохотаться. Это же надо было вытворить такое! — Асока, а что у тебя на щеке? Или тоже семечки не любишь? — спросил он, когда Тано уже согнулась пополам от хохота. — Нет, меня даже не угощали! Бедные мы с тобой, брошенные! Ну не отчаивайся, завтра будем на Кашиике и там найдём себе огромных и пушистых принца и принцессу! — ответила она в перерывах между взрывами хохота. — Интересно, а они любят семечки? — хихикнул Петро — Ну мои уж точно съедят, а нет, так я их заставлю. Дальше они стали носиться по классной громко рыча и топая, изображая недовольных вуки, не желавших есть семечки. А ведь, между прочим, Кашиик славиться не только этим.