Сжигая боль

Вопреки всему, Алиса не стала удивляться и возмущаться тому, куда снова пропала подруга и тому, что завтра пропадёт снова, причём, на целый день и целую ночь. — Везёт тебе, мои задания все здесь, но, что делать, однако, скучать я не буду — только и сказала Алиса в ответ на эмоциональный рассказ Асоки о предстоящем путешествии. Правда, присмотревшись, Тано заметила тщательно скрываемую улыбку. Так, а это уже интересно, что же за тайны появились у этой тихони? Но когда тогрута об этом спросила, то получила в ответ лишь хорошую дозу смущения и килограмм полнейшего нежелания рассказать хоть что-нибудь. Розочка густо покраснела и отвернулась от неё, уставившись в окно. Асока не стала настаивать, лишь только предупредила: — Ну хорошо, пока я от тебя отстану, но, учти, как только вернусь из ванной—тебе не отвертеться! И не думай сбежать, поняла? Алиса согласно кивнула, внутренне решаясь, в конце-концов, кому же рассказать об этом, как не Асоке—первой и единственной её подруге, верной соратнице детских проказ и взрослых горестей. И потому, когда через десять минут из душевой вышла раскрасневшаяся подруга, пахнущая цветочным мылом, как на неё тотчас же, как гром среди ясного неба, обрушились слова: — Асока! Я кажется влюбилась! Как говорят в романах—всерьёз и надолго! Тано едва не села мимо кровати. Вот это да! — Ну и кто же он? Рассказывай быстрее! Ну ты и дурища, Розочка, скрывать от меня такое, в то время как я всего лишь навсего собралась заночевать у вуки! — искренне возмутилась тогрута, подобрав под себя ноги. — Кто так обзывается, сам так называется, всё равно там глухо, такие как он не влюбляются в подобных мне! — выдала Розочка и снова отвернулась. — Ну хоть намекни, кто он, я его знаю или нет? — спросила Асока, подсаживаясь рядом. — Знаешь, и знаешь хорошо. Он серьёзный и солидный, хотя и авантюризма не лишён. Вот только какие шансы на то, что он обратит на меня внимание? — продолжала подруга свои упаднические речи. — Серьезный и солидный, говоришь, с авантюризмом? Причём, из наших...кажется, я поняла...да, подруга, со вкусом у тебя нелады. Влюбилась в своего учителя! — сделала неожиданный вывод Асока. — Ничего подобного! — тут же взорвалась Алиса — Никогда он меня не учил! И вообще никого! За то твоего учителя прекрасно знает! — Ну вот, что и требовалось доказать! Я тебя поздравляю, вы станете хорошей парой. Это ничего, что он старше, в определенном смысле даже плюс, жизнь знает, заботиться станет о тебе — убеждала Асока, причём неизвестно кого больше, Розочку или себя. — Ну, не так уж он меня и старше, больше волнует то, что он из богатой семьи, а я безродная, как быть? — выдала главную причину волнения Алиса. — Поверь мне, для него это ничего не значит! Что ему с того, что он—обычная золотая молодежь, а ты—рилотская принцесса — усмехнулась Асока, желая приободрить приунывшую подругу. — То есть, мне нужно признаться? — спросила Алиса, начав обретать уверенность. — Ну, напрямую нельзя. Лучше как-нибудь окольными путями, например, написать анонимное послание и оставить его в неожиданном месте — предложила Асока свой вариант. — А что? Это идея, я даже текст уже придумала: «Становится каждая встреча бесценной, ведь ты же прекраснее всех во вселенной» ну как? Не очень льстиво? — поинтересовалась Розочка. — То, что нужно и будет ещё лучше, если передашь её не ты! — хитро взглянула на неё Асока. — То есть...Дикарка! Спасибо тебе! Ты моя первая подруга за всю жизнь! Люблю тебя! — Розочка тут же встала и бросилась обнимать тогруту. — Я завтра с утра суну ему в карман — пообещала она и подруги принялись устраиваться на ночь. День предстоял непростой, особенно для тогруты, продолжавшей переживать за исполнение плана. Однако, переживания были напрасны и на следующее утро возле готового к отправлению корабля в компании веселых Гунджи и Петро её встречал хмурый учитель. Асока прибыла последней, по пути завернув на этаж старших по званию, сунув в дверную ручку небольшое послание с загадочной подписью: «П.С.» — Привествую вас, товарищи, готовы отправиться в тайные миры дальнего рубежа? — сказала она весело, подойдя сзади. — Асока! Ты здесь? Ну всё, можем отправляться! — нетерпеливо воскликнул Петро, поправляя синюю рубашку, заправленную в серые брюки. Впрочем и Гунджи в честь отбытия на родину нацепил свой собственный пояс, сплетённый из волокон дерева врушир. Заметив вновь появившуюся, он встретил её восторженными возгласами. Один только учитель лишь сдержанно улыбнулся и кивком велел следовать на борт вслед за ним. Асока лишь усмехнулась про себя: «Кажется, кризис дипломатии идёт полным ходом.» — Что ты сказала, Асока? И за что ты так не любишь политиков? — спросил вдруг Энакин перед тем, как они взлетели. — Да? Разве я сказала это вслух? И почему ты решил, что у меня к ним какие-то счёты? Я к ним очень даже нормально отношусь, не так как ты, конечно, но всё-таки — Асока не удержалась и съязвила. Она заблаговременно устроилась в кресле второго пилота и теперь могла сколько угодно лицезреть растерянность учителя после её слов. Что ж, пускай попробует теперь заговорить о своей Доходяге, она уж сыграет на опережение. — Но ты сказала «Кризис дипломатии», а кризис—это явно что-то плохое — пояснил Скайуокер, настраивая приборную панель на координаты Кашиика. Он был немного раздражённым из-за навязанной ему необходимости лететь Ситх знает куда вместо того, чтобы встретиться с Амидалой, которая настойчиво приглашала его провести день вместе. Однако, после даже обрадовался, ведь смена обстановки как ничто другое помогает разобраться в себе. А разобраться молодому Джедаю как раз-таки было в чем. И главное помочь в этом никто не мог, наверно и сам Магистр Йода не смог объяснить бы ему, как быть в том случае, когда в мыслях у тебя одна, а в сердце совсем другая. Гулял с Падме, а думал об Асоке, сидя сейчас напротив ученицы не мог не думать о том, переживает ли сенатор от того, что сегодня они не встретиться. Падме явно влюбилась в него, это увидел бы каждый, а он... Энакин сам не понимал как быть. Амидала казалась ему хрупким цветком, который хотелось защищать и оберегать от всего, Асока же казалась ему женским воплощением его самого. Да, как это не странно. И это призывало его сблизиться с ней, причём не просто из желания отыграться за первоначальное унижение, как было сперва, а с несколько иной целью. Более глубокой и созидательной. Ещё ему казалось, что ученица носит какую-то маску, скрывавшую настоящую сущность девушки, которую та упорно прятала. Порой ему до ужаса хотелось сорвать с неё эту маску и увидеть какая она есть на самом деле. Иногда это получалось, вот как вчера или недавно, когда потерялись юнлинги. Тогда из-под брони непробиваемой острячки на миг появилась сущность нежной и ранимой девушки. Вот бы она всегда была такой. Но лишь для него. Размышления пришлось прервать, ибо корабль начинал снижаться, плавно опускаясь на зеленую планету. — Ну, что, товарищи, готовы принять курс выживания? — шутливо произнёс Энакин перед посадкой. Ответом послужил восторженный вопль, состоящий из рычания, визга и ломающегося баса. — Асока, у меня тут семечки остались, не хочешь? Или тебя учитель уже угостил? — украдкой шепнул Петро, когда они спускались с трапа, Асока на эти слова так грохнула от смеха, что едва не свалилась вниз. — «Семечки? А можно и мне тоже? Меня давно ими не угощали» — отозвался откуда-то сбоку Гунджи. — А почему со мной не делитесь? Жаль я свои семечки в храме оставил, иначе я бы тоже вас всех тут угостил — сказал ничего не подозревавший Энакин, вызвав у Асоки с Петро взрыв нового хохота, а у него и Гунджи— полные непонимания глуповатые улыбки. Наконец они спустились и смогли осмотреться. Кашиик чем-то походил на Эндор, те же зеленые поля и леса, вот только последние были намного гуще и почти на каждом дереве, где-то у середины ствола размешались жилые деревянные строения разных размеров и видов. Чаше всего небольшие, ведь дерево не выдержало бы очень тяжелого веса. — «Это моя деревня» — пояснил Гунджи — «А сейчас вы увидите мой дом.» Все трое пошли по невысокой траве за маленьким вуки пока он не остановился возле достаточно высокого и крепкого хвойного дерева с уютно расположившимся на его стволе коричневым строением из тонких бревен с покатой крышей из темных досок и коры. Окна украшали резные ставни с причудливым узором, а у двери, сбоку от неё, шла вниз узкая, но крепкая лесенка, очевидно по ней и взбирались в дом местные жители. И Гунджи как раз сейчас наглядно это продемонстрировал, ловко вскарабкавшись по ступенькам, мальчик сорвал с крючка молоток и несколько раз от души стукнул им по приделанной к стене металлической пластине. Спустя буквально минуту дверь открылась и в проеме показалась невысокая женщина-вуки в цветастом переднике и кухонных варежках и разглядев пришедшего, она тут же подскочила к юнлингу и заключила его в крепкие объятия. — «Гунджи! Сынок! Ты всё-таки прилетел? Я не верила! Проходи быстрее, Грозник как раз вернулся с охоты, а я заканчиваю готовить обед» — сказала женщина, не выпуская сына, а тот не забыл ей напомнить: — «Мама, я как и обещал, привёз с собой брата, сестру и её учителя, я хотел, чтобы ты с ними познакомилась, вот они, внизу!» Женщина посмотрела туда, куда указал младший сын и приветливо улыбнувшись, велела и им скорее подниматься. Те мигом выстроились в линию и по одному стали карабкаться. — Петро! — представился мальчик, который влез первым. — Асока — сказала тогрута, оказавшись второй. — Рыцарь-джедай Энакин Скайуокер — назвался Энакин, забравшись последним. — А меня зовут Долборра, я сама вот этого охломона — улыбнулась хозяйка дома, потрепав Гунджи по голове, на что тот довольно зарычал, прижавшись к боку матери — Ну, что ж, разместимся как-нибудь, проходите быстрее, только в дом входите голытком. — То есть? Как? Совсем голыми? — удивился Петро, округляя глаза. — «Нет, совсем голыми не надо, я сказала голытком» — уточнила хозяйка, считая, что все должны понять. — «Босиком это значит, ботинки в сенях сбросьте» — пояснил Гунджи, видя, что друзья по-прежнему в недоумении. — Фууух, а я-то уж подумала... — пробормотала Асока и выдохнув с облегчением вошла в бревенчатые сени и принялась стягивать сапоги. Остальные последовали её примеру. Выходные обещали стать незабываемыми, впрочем, впоследствии это окажется правдой.