Сжигая боль

Костёр горел ровно, рассеивая вокруг мягкое тепло. Простая и даже немного грубая пища казалась сейчас очень вкусной благодаря обстановке, царившей вокруг импровизированного стола. — «Наверное, именно так и выглядит семья, где старшие помогают младшим, а родители любят своих детей» — подумала Асока, откусывая с ветки кусок гриба и заедая хлебом. — Да, вашей Барже это бы не понравилось — сказал вдруг Петро, врываясь в мысли девушки, вспомнив заносчивую Баррис, всегда кривившую губы при виде простой еды и неэксклюзивных нарядов. — «А кто это такая, Баржа?» — спросил Грозник, бывший не в курсе ситуации, так как не разу не был в Храме Джедаев. — Оооо ты даже не представляешь, кто она такая, это существо, взявшее у других все самые противные качества и соединившая их в себе — принялся рассказывать Петро. — А я бы попросил её помочь мне чинить печь, ей бы пошёл наряд трубочиста. И не приминул бы добавить, что это невероятно модный и столь же баснословно дорогой прикид от лучшего модельера — усмехнулся Энакин, тоже не очень любивший падавана Оффи. Будь он её учителем, то не выдержал бы и дня и попросту отказался бы, устав мешать всем скучающими зевками во время совместных заданий. — Несомненно, дом высокой моды «Шпилька и Скай» к вашим услугам, при предъявлении удостоверения «Заслуженный педант» предоставляется скидка — пропела Асока, подражая рекламным агентам из галонета. — «По противности с ней могут сравниться лишь мерзкие пчёлы, живущие на соседнем участке, хорошо, что их не выпускают. Аааа, это ещё что такое?» — заорал Гунджи, внезапно прервавшись и сильно хлопнув себя по плечу. — Ай! И у меня тоже! До чего же больно кусаются, гады! Словно у них не жало, а бритва! — возмутилась Асока, прихлопнув неведомое насекомое, которые вдруг стаей вылетели из соседних кустов, очевидно давно выслеживая компанию и выжидая момент. Они были очень похожи на пчёл, только полоски на брюшке были не чёрные, а зеленые и крылья значительно больше и не прозрачные, а фиолетовые. Красивые, в общем, если бы ещё не кусались. Причём, их было не убить простым хлопком ладони. На местах укусов мигом вздувались большие красные волдыри, которые тут же начинали нестерпимо чесаться. — «Похоже, они сбежали» — констатировал Грозник — «Это ядовитые пчёлы с одного участка. Вообще они редко кусаются, только в определённое время в году, сейчас как раз оно. Бежим скорее!» Повторять не пришлось и наскоро собрав одежду и остатки еды, друзья понеслись обратно в посёлок, за это время их ещё по несколько раз успели куснуть. — «И кстати с этими укусами часто передаются заболевания, хотя нам, вроде, бояться нечего. У меня иммунитет, а вы сделали прививки перед отлетом, ведь так?» — поинтересовался юноша-вуки, когда они уже добежали до дома. Все согласно кивнули, только один из всех внезапно нахмурился, вспомнив, что собираясь в спешке, забыл забежать в медкорпус, однако, признаваться в этом не стал, кому охото стать объектом насмешек? — Зачем вообще эти пчёлы нужны? — проворчал Петро, карабкаясь по лестнице и одновременно в кровь раздирая плечо, на котором раздулся волдырь. —«Они собирают нектар с растений и дают мёд» — пояснил Грозник — «А этот вид ценен ещё и тем, что отпугивает от своего участка посторонних.» — Но иногда этот инстинкт выходит из-под контроля — продолжил ворчать мальчишка, не прекращая чесаться — кидаются на всех, словно голодные. У порога их встретило старшее поколение вуки, одетое странным образом—в широкие белые балахоны и большие шляпы с чёрными сетками, закрывавшими лицо и шею. — «Так, а это ещё, что за маскарад? На бал собрались?» — усмехнулся Гунджи, рассмотрев нарядных родителей. — «Судя по вашему боевому раскрасу, мы на него уже опоздали. Пчёлы удрали с соседнего участка, сейчас ловили их всей деревней» — невесело усмехнулся Риик, стаскивая с головы сетку. — «Да уж, бой был не на жизнь, а на смерть» — подтвердил Гунджи. — «Да уж вижу» — включилась в разговор мать — «Возьмите в аптечке Апинейтрин и прижгите укусы, иначе все исчешитесь.» Асока с благодарностью кивнула, так как от пчелиного яда у неё уже горело всё тело. Никогда раньше её не кусали пчёлы и теперь ей стало невмоготу и пренебрегая моралью, что прежде нужно заботиться о младших, первая завладела бутылкой с лекарством. Вот когда она пожалела, что не оделась сразу же после купания и теперь укусы красовались даже в таких труднодоступных зонах как спина и задняя часть шеи, извернуться, чтобы их достать было трудно. Апинейтрин был жгучим и быстро испарялся, поэтому пока она достанет до всего, куда надо, другим лекарства просто не хватит. Помощь как всегда пришла с самой ожидаемой стороны. — Юная леди, я просто не в силах больше смотреть на ваши муки, позвольте облегчить их — произнёс Энакин, появляясь со стороны. — Даже сейчас не забываешь о Кодексе, помогаешь слабым и нуждающимся, вот только адресом ошибся, я не являюсь такой — высказалась Асока, на самом деле всей душой желая обратного. До боли хотелось вновь ощутить его заботу и тепло, что удавалось так редко. — Да я вообще не о тебе, а о детях волнуюсь, что они, по твоей милости, без лекарства останутся, так, что давай, родная, поворачивайся спиной и скрещивай руки спереди, не хочу получить по морде — сказал бессовестный наставник и Силой забрав у неё бутылку, повернул ученицу лицом к стене. Руки она, к счастью, скрестила сама. Энакин снова открутил пробку и встряхнув бутылку, начал по одному приставлять её ко всем укусам. Кожа на спине была чувствительной, да ещё это в разы возросло из-за солнца, поэтому лекарство сильно жгло. Моментами она не удерживалась и вскрикивала, вслед за этим звуком тотчас же следовал лёгкий поток прохладного воздуха, забиравший с собой неприятные ощущения. Асока поняла, что это такое, мигом вспомнилась последняя тренировка. — «Интересно, он и сейчас это сделает?» — подумала она вдруг, имея ввиду поцелуи. — «Прости, не могу, дети рядом, поэтому, сейчас только так» — пронёсся у неё в голове голос Энакина и следом он снова подул на очередной укус. — «Надо же, через Силу со мной говорит, кто бы мог подумать» — удивилась Асока. — «Остальное потом, если положат вместе» — подал он новый многообещающий посыл и уже нормальным, вполне человеческим голосом велел повернуться, сказав, что настало время передать эстафету младшим. Самому Энакину помощь не потребовалась, так как он догадался одеться сразу и пчёлы покусали ему только руки и лицо, обработать которые он смог и сам к великому сожалению Асоки, которому она искренне удивилась. Впрочем, думать об этом долго ей не дали, пришлось помогать учителю справиться с густой шерстью вуки, мешавшей смазывать укусы. Петро же отчаянно сопротивлялся, ибо терпеть не мог всякие медицинские процедуры, особенно при большом скоплении народа. Пришлось применить Силу, да, именно с заглавной буквы, чтобы снять с непоседы рубашку и штаны, сам он это делать наотрез отказывался. — Ааа! Отвалите от меня, придурки! Извращенцы! Я на вас в суд подам! — вопил Петро, отчаянно размахивая руками и ногами, часто попадая ими по незадачливым медработникам. — Похоже, меч мне, всё же сломали — пробормотал Энакин, тряся бутылку, к счастью ему досталась задняя часть хулигана и смотреть на ехидные рожицы пришлось не ему, а бедной старшей сестре. — Бееее! Ну попадитесь же мне потом! Я вас так уделаю! В озеро спихну и после купальники стащу! И спрячу их! Вот! — прогундосил Петро, отчаявшись освободиться от хватки молодых Джедаев. И в какой-то момент неудачно дёрнул головой, когда Асока прижигала укус на носу и часть противной жидкости пролилась ему в рот. Мальчишка его тут же захлопнул и секунду стоял молча, после снова открыл и шумно задышал, помахивая рукой возле него. Из глаз полились слезы. — Что замолчал? Или шутки закончились? — усмехнулась Асока — ну ничего, через несколько минут пройдёт, заодно и новые сочинишь. Закончив наконец с обработкой, Энакин, как и обещал, пошёл посмотреть печку. Хозяева были уже дома и объяснили ему как открыть вход и залезть в трубу. Он вынужден был снова снять одежду, чтоб не запачкаться и позволил окружающим лицезреть свои светло-серые трусы с изображением смеющегося эвока. Однако внимание Асоки привлекло вовсе не белье. Взгляд девушки замер на правой руке джедая, чуть выше локтя, снова и снова всматриваясь в страшный шрам, возвышавшийся над кожей, судя по светло-розовому цвету, отметина была старой, но явно глубокой, нанесённой с особой жестокостью, если не сказать больше. Неудивительно, что он часто скрывал правую руку от всех. Асока хотела спросить, но каждый раз стеснялась, как и сейчас. Тем временем, Энакин уже забрался внутри печи и вскоре оттуда послышался его приглушённый голос, требовавший подать то один инструмент, то другой. В итоге провозился больше получаса и выпрыгнул наружу с головы до ног перемазанный сажей. — Уууу, кто тут хулиганит? Того настигнет проклятье печного духа! — прогремел он замогильным голосом и подскочив по очереди к Асоке и Петро, своим чёрным пальцем намалевал им усы и пимпочки на кончиках носов. — Проклятье, говоришь? Ну, настигнет оно точно не нас! — таким же голосом сказала Асока и подмигнув Петро, велела ему: — Готовься, малыш, лотальские коты идут в бой! И после этого двое с боевыми кличами бросились за «чёрным духом» и дико мяукая, гоняли его по дому, пока тот не догадался отскочить к выходу и сбежать по лестнице. Те, не растерявшись, бросились за ним и бой продолжился на траве, в финале которого все трое, помимо сажи, перемазались ещё и травяным соком. — «Ну теперь вы просто вылитые бойцы спецназа в цвете хаки» — добродушно усмехнулся Риик, глядя на чумазых гостей. Между тем, вечер уже переходил в ночь и нужно было готовиться ко сну. Перед этим они тщательно вымылись в трёх бочках, стоявших во дворе, всё так же смеясь и брызгая воду друг на друга. Они не знали, что несколько часов спустя им всем станет не до смеха.