Сжигая боль

А сейчас следует на время переместиться на Корусант, где, не подозревая о последних событиях, в уютном кабинете здания сената, ожидая взаимности своего избранника, томилась молодая сенатор Набу. Прошло уже почти три дня, а Энакин не давал о себе знать, хотя она сделала всё, чтобы привлечь его внимание и привязать накрепко к своей персоне. Будучи внешне хрупкой и такой невинной, внутри Падме обладала железным стержнем и упорной настойчивости на пути в цели. Матёрые сенаторы враждебных планет тут же обращались в позорное бегство, когда представительница Набу— на вид маленькая тоненькая девочка, которую никто изначально не принимал всерьёз, ровным спокойным голосом произносила убийственную речь, изобличающую преступника, попутно представляя доказательства. Все были просто в шоке, когда узнавали, что на самом деле этой робкой «девочке» двадцать семь лет и за плечами огромный опыт в переговорах и политической деятельности. Под стать ей был и будущий муж—молодой амбициозный политик, сенатор далёкого Скипио Раш Кловис. Начиная с первого года обучения в Академии дипломатиии и права они были неразлучны, подходя друг другу настолько, что никто не смел даже сомневаться, что итогом этого союза будет свадьба. Товарищи, затаив дыхание, каждый день наблюдали за тем, как высокий и мужественный Раш, спускаясь с крыльца, трогательно держит под руку свою хрупкую спутницу, счастливо улыбавшуюся, глядя на него. «Красивая пара» — думали они — «И очень гармоничная. Такие трогательные и тёплые у них отношения.» Но, увы, друзья оказались правы только отчасти. Эта любовь и правда была красивой и очень романтичной, только конец оказался совсем даже не светлый. Всё порушили зависть и предательство одного единственного человека, смотревшего на их тихое счастье без радости. Этим человеком оказалась Лиза Ольварес — лучшая подруга Амидалы, незаслуженно забытая ею по причине бурной личной жизни, в то время как у неё самой не было даже поклонников, не то, что жениха. Один случай стал последней каплей. Лиза тогда впервые провалила переговоры желая получить поддержку, позвонила Падме, но та, как ей показалось, небрежно бросила в ответ, что не может прийти, так как у неё с Рашем помолвка. Девушка запомнила это и затаила злобу, поджидая возможность отомстить. Ждать пришлось недолго и выбрав такой момент, когда Раш будет уже дома, а Падме ещё нет, Лиза пришла к нему под предлогом обсудить будущие переговоры с её родной планетой. Кловис не усмотрел в этом ничего двусмысленного и впустил интриганку, а когда она предложила выпить, чтобы отметить удачу, ловко подмешала ему успокоительное, благодаря чему Раш стал совершенно управляемым и представила всё так, словно они только, что вылезли из страстных объятий. Эту картину и застала вернувшаяся Амидала. Ни слова ни говоря, она выставила из квартиры обоих, считая, что оба предатели. Уязвлённая гордость не позволила опуститься до разбирательств и она поспешила разорвать отношения с обоими, не слушая их жалкие оправдания. Нелегко было принять такое, тем более, что Раш упорно не оставлял её в покое, периодически добиваясь встречи с ней. Но Падме оставалась непреклонной, её натренированная с годами выдержка давала знать себя, лишь только в чувствах она ей отказывала. Она дала себе слово более не влюбляться и посвятить жизнь работе, но всё изменилось, когда Амидала впервые увидела его — Энакина Скайуокера, молодого Рыцаря-Джедая. Это произошло на Дне рождения Брехт, ныне жены Бейла Органы. Они тогда не разговаривали, более того, он, скорее всего, её даже и не заметил, за то заметила она и, можно сказать, потерялась для общества. Пропала надолго. Энакин тогда был с ученицей, которая нагло притворилась невестой, к счастью она знала, что это не так и уже к концу праздника решила, что этот юноша будет с ней, ученицу помехой не считала, полагая, что та слишком юна, чтобы противостоять ей, опытному политику, знающему психологию людей. И за осуществление плана принялась немедленно, очень кстати подвернулось покушение. Она смогла потребовать у Совета Джедаев, чтобы именно он сопровождал её на родину и с удовлетворением отметила, что на контакт Скайуокер идёт довольно легко. Уже к концу дня юноша был полностью очарован ею, собрав на него досье и расспросив общих приятелей, Падме узнала какие именно женщины его привлекают и запросто подстроилась под нужный образ. Впрочем, притворяться пришлось несильно, род Набери сам по себе являлся знатным и довольно известным, а её семья обеспеченной, следовало только прикинутся наивной простушкой, не воспринимаемой обществом и не избалованной любовью товарищей. Получилось на ура, расставшись вечером они уже договорились о новой встрече завтра. Потом ещё. А дальше всё пошло наперекосяк—Энакин, ставший за эти дни почти ручным, начал выходить из под контроля, одну за другой отменяя встречи и как ей, не удержавшись, ехидно сказал Лакс Бонтери, активно проводит время со своей ученицей. Ох уж этот Бонтери, в каждой бочке затычка. Давно уже костью в горле стоит. И главное—противный мальчишка прав, она никак не может повлиять на ситуацию. Кашиик далеко, полететь туда никак нельзя, дела вряд ли отпустят, осталось только сидеть здесь и медленно сгорать в пламени ревности, мучительно представляя себе, что там происходит между ним и этой мелкой противной Тано. Как же она ненавидела сейчас эту девчонку, как мечтала смешать с грязью и уничтожить. Но нельзя. Благовоспитанная интеллигентная особа не может рассуждать таким образом. Оставалось лишь взять себя в руки и спокойно дождаться возвращения Энакина с Кашиика. Но сказать проще, чем сделать, сегодня, например, Падме сорвалась на Кловисе, не в добрый час пришедшему в очередной раз мириться, а после ушла с работы раньше, неожиданно почувствовав себя нехорошо. Очевидно из-за нервов. Позвонила сестре, чтоб та её забрала. Сола тут же примчалась к сенату, оставив детей на мать, она была в курсе личной ситуации Падме и очень переживала о ней. — Так и не звонил? — спросила Сола, заваривая крепкий чай, чтобы затем напоить им свою беспутную младшую сестру, которая сейчас лежала на диване с побледневшим лицом, недавно выйдя из ванной, где её секунду назад вывернуло наизнанку. — Нет, ни разу, как улетел, неужели он решил меня бросить, что я сделала не так? — недоуменно произнесла Падме, приподнимаясь на подушках. — Не делай поспешных выводов, сестричка — осторожно произнесла Сола, присаживаясь, и ставя перед ней поднос с чашкой чая — Ты ведь не знаешь, что там у них происходит. Может быть, просто нет связи, Кашиик находится далеко и местность там почти глухая. — Надеюсь, что ты права и всё так, но что за дела у него могут быть в этой глуши? Конфликтов между нашей планетой и Кашииком нет, локальных тоже не возникало, я бы знала, если бы они были — не слишком уверенно произнесла Падме, отпив первый глоток — И тем не менее, он там, а с ним эта его...ученица. Зачем она ему там в мирное время, не понимаю. — В таком случае, дорогая, скажи мне вот, что — пришла в голову Солы неожиданная мысль — У вы с ним уже...скажем так, вступали в близкие отношения? — Да, всего однажды, на второй день знакомства — чуть смущённо ответила сенатор Набу — А зачем тебе это? — Просто я кажется знаю, как тебе помочь — хитро улыбнулась Сола, блеснув глазами — Очень кстати тебе стало плохо. — Ты на что это тут намекаешь? — впервые за весь день улыбнулась Падме, начав смутно о чем-то догадываться. — На то, чего бояться все мужчины и чего на самом деле тайно хотят — ответила Сола, взяв свой датапад и пролистнув на нем несколько вкладок, показала сестре. — Думаешь, поверит? Не раскроет нас? — снова засомневалась Падме, прочтя нужную информацию, она очень хотела верить, чтобы план сработал, но боялась неудачи. — У меня же получилось, а потом и врать не нужно стало, решайся же, за счастье надо бороться — твёрдо произнесла Сола и начала более подробно рассказывать, что и как следует сказать избраннику, чтобы тот никуда не сбежал от неё, не подозревая насколько далеки сейчас мысли Скайуокера от мыслей обеих сестёр. *** Асока и Гунджи спустились и не сговариваясь, пошли в поле, ведь именно там росли нужные травы, достать их оказалось делом нетрудным, они росли в изобилии и были хорошо известны даже тем, кто родился не на Кашиике. Гунджи мигом набрал две полные охапки, дальше следовало собрать плоды розового дерева, росшего около сада, нужные им розоватые сочные шарики росли высоко, их можно было только стрясти. Что Асока и сделала, причём, очень основательно. — «Ой! Ты же меня убьёшь! Ну точно решила без брата остаться!» — возмутился Гунджи, уворачиваясь от большого и твёрдого плода, едва не упавшего ему на голову. — «Вы можете не кричать! Всех пчёл моих распугали!» — послышалось вдруг недовольное рычание от соседнего участка и повернувшись друзья увидели маленькую девочку-вуки, ростом чуть ниже Гунджи и примерно одних с ним лет. Её шерсть была короче, чем у него, а на макушке торчал ярко-розовый бантик. Секунды хватило Гунджи, чтобы понять ситуацию. — «А что если твои гадкие пчёлы заразные! Из-за них наш учитель заболел и чуть не умер! А ты из защищаешь! Сама такая же, наверно!» — выступил вперёд Гунджи, вставая перед девочкой. — «А с чего это вы взяли, что они мои?» — ответила девочка, уперев руки в бока — «Может это соседские?» — Скажи, а у них крылья фиолетовые? — догадалась спросить Асока, чтобы погасить намечающуюся ссору. — «Да, они ещё вчера у нас улетели, поймали с большим трудом» — уже без прежней агрессии в голосе подтвердила девочка — «Кстати, меня зовут Сонни, вы извините их, они дикие просто, не привыкли ещё.» — «Они не привыкли, а человек умирает там!» — снова возмутился Гунджи. — Да, он прав, но всё будет в порядке, если ты дашь нам одну из пчёл — сказала Асока, спеша побыстрее добыть всё необходимое. — «Это запросто, я их голыми руками ловлю, сейчас сами убедитесь в этом!» — уже веселее воскликнула Сонни и знаком велела остальным следовать за ней в огород. Гунджи устремился за ней следом, явно желая побороть новую знакомую в навыке ловли пчёл. В итоге через несколько минут оба ребёнка выбежали из-за ограды, вырывая друг у друга небольшую прозрачную банку, в которой с тихим жужжанием билась о стены довольно крупная пчела. — «Это я поймал!» — похвастался Гунджи, тряся банкой. — «Не ври!» — опровергла его Сонни, возвращая банку себе. Кончилось тем, что банка вылетела из их рук и летела на землю, грозя открыться и выпустить спасительницу Энакина. Асоке пришлось применить Силу, чтобы поймать её. — «Ух ты! Джедай! Ни разу их не видела!» — изумилась Сонни, уставившись во все глаза на происходящее. — «Между прочим, я тоже» — обиженно забубнил Гунджи — «Сейчас я такое тебе покажу! Ты просто лопнешь от удивления!» — Так, не время сейчас Силой мерится, есть дела важнее! — твёрдо сказала Асока и поспешила к дому, неся с собой помощь, только бы она успела вовремя.