Сжигая боль

Когда Асока и Гунджи вернулись, двое медиков нетерпеливо забрали у них принесенное и оккупировав кухню, начали готовить противоядие. Первый медик собрал с трав цветки и измельчил стебли, после чего всё это опустили в котёл с водой, который после отправили в печь, дальше второй взял пчелу и отойдя в дальний угол приготовился извлечь из неё яд, на это Асока смотреть уже не стала, ибо догадывалась, что в лучшем случае её просто стошнит и вместо этого направилась в комнату заболевших. В её отсутсвие с ними сидела Долбора, а в соседней, возле свалившегося в глубокий обморок, при виде фотографии, и теперь лежавшего с мокрым полотенцем на лбу, Артура, пристроился Риик, ожидая, пока юноша очнётся и быть может, расскажет, что же такое ему привиделось. А привиделось то, что и отняло у него память более, чем на десять лет. Момент, когда он потерял всё. — Им лучше? — спросила Асока, первым делом взглянув на спокойные и будто уснувшие лица обоих больных. — «Скажем так, стабильно, врачам удалось добиться их стабилизации и хуже стать больше не должно» — ответила Долбора, глядя на неё уставшими глазами. Было заметно, что она не меньше переживает за своих гостей, ставший ей теперь почти родными. — Что они говорят? Они поправятся? — задала Асока новый вопрос и невольно присела рядом с Энакином и помимо воли, начала гладить его рукой по волосам и лицу, отмечая пальцами каждую черту, словно обрисовывая невидимой кистью. Высокий чистый лоб, тонкий излом бровей, прикрытые веки с густыми длинными ресницами, прямой нос и чувственные губы, дойдя до них, Асока резко отдернула руку. Будто очнулась и поняла, что не одна она здесь находится. — «Про это пока неясно не переживай, любовь-это не то, чего нужно стыдится, дорогая, это тёплое и светлое чувство, оно существует, чтобы создавать новое. Если она настоящая» — произнесла Долбора, посмотрев на вконец смущенную девушку. — Что значит, настоящая? — не поняла её Асока. В понимание девушки любовь просто не могла быть фальшивой. — «Настоящая, девочка, значит идущая из сердца, рождённая Светлой стороной Силы, да да, не удивляйся, я хоть и сама не одаренная, да с джедаями достаточно общалась, они все нам друзья, ну да не о том сейчас, в общем, если это на самом деле любовь, то для тебя важнее всего сделать человека счастливым, даже не так важно, отвечает он тебе взаимностью или нет, тебе хорошо даже от того, что ты испытываешь это чувство. И если ты увидишь, что ему будет лучше без тебя, то готов будешь его отпустить, не чувствуя себя при этом оставленным» — сказала своё пространственное объяснение мудрая Долбора, прежде, чем открылась дверь и в комнату вошли оба медика, державшие котёл. — Лекарство готово, посторонних прошу удалиться — тут же велел первый, а второй молча указал на дверь, пришлось подчиниться, ведь помочь они всё равно не смогли бы ничем, стали бы только мешать, путаясь под ногами. Когда проходили мимо соседней комнаты, оттуда внезапно послышались странные звуки, похожие одновременно на рычание свирепого ранкора и хриплый стон подбитой вампы. Обе женщины, не сговариваясь, бросились туда, им открылось странное зрелище: до этого спокойно лежавший на кровати, Артур резко присел и снова издал этот странный рык, после открыл глаза и все вздрогнули, они имели янтарно-красный цвет. Риик испуганно отшатнулся к замершим у входа жене и Асоке. Тем временем, губы Артура приоткрылись и хриплый, словно механический голос быстро заговорил: — Я знаю, кто вы, предатели! Те, кто служил верой и правдой, продались мерзкому сборищу кажущихся хранителей мира, Орден Джедаев, так они называют себя! — Артур, что ты несёшь? Ты явно не в себе! — сказала Асока и подошла было к нему, но Долбора удержала её. Тем не менее юноша продолжал: — Вы думаете, я несу бред, а я говорю правду. Ведь я—это Лорд Ситхов, сам Дарт Сидиус. Это вы и все вокруг привыкли знать меня под иным именем, но теперь вы все видите правду. Вы раскрыли меня, нашли мои преступления, жаль только не те, что могли бы! То, что вы раскопали на политическом поприще, вроде помощи сепаратистам и прочей ерунды, для меня лишь развлечение, лёгкая разрядка перед настоящим делом, вы узнали каким именно! Я редко говорю это, но никогда не просто так! Последняя радость приговорённого—знать, за что его обрекли на смерть! Знайте же всё! Смотрите смерти в глаза, жалкие хранители мира! Лицо Артура искривилось в страшной гримасе невероятной ненависти, жилы на его лбу вздулись и собрали его в складки, подобно ужасным шрамам. Глаза сузились и словно метали искры. Асока уже не пыталась вмешаться, лишь молча смотрела на всё, обмирая от ужаса. — Я просил вас отдать мне сына, вы ответили отказом и упустили последний шанс! Свой шанс на долгую и счастливую жизнь. Жаль, что вы не оценили мой щедрый подарок, вашему мальчику было бы у меня хорошо, а мне он стал бы отрадой, заменил бы утраченную дочь! Ну всё, хватит! Достаточно я говорил с вами, пора за дело! Хотя, поделюсь ещё одной тайной! Приказ 66! Слышали? Это означает смерть всем, кто уподобился вам! Достаточно лишь активировать код и от Ордена останется только память! Я надёжно спрятал этот код, вам и в голову не придёт искать его там! Голос юноши стал ещё более хриплым, а лицо совсем уж скривилось и стало красным. — Прощайте, предатели, пароль в синем орнаменте! Расскажите потомкам! Я подожду! Затем Артур издал горлом какой-то жуткий звук, похожий на взрыв после выстрела и дальше с ним начало творится что-то ещё более неясное—юноша вздрогнул всем телом, сильно зажмурил глаза и несколько раз ударил по коленям кулаками, после открыл их снова и все увидели, что они снова сделались зелёными, а лицо разгладилось, снова став его обычным. Голос тоже сделался нормальным, как и характер речи: — Мама, а что это он говорит? Что такое синий орнамент? Голос был звонкий и детский, но ответить явно не успели, так как в следующую секунду тот же голос произнёс совсем иным тоном, на этот раз испуганным: — Мама! Папа! Быстрее! Он убивает нас! Он не отступит! Я знал, что он плохой! А тот, первый был хороший! Тот, в повязке! Голос оборвался. Артур бессильно упал на подушку и закрыл глаза, его дыхание стало спокойным и ровным. — «Спит» — констатировала Долбора, подойдя к нему — «Просто спит. Наверно ему снились кошмары.» «Не думаю, что это так. В него словно вселился дух ситха. И синий орнамент, где-то он уже упоминался, причём, совсем недавно, вот только где?» — подумала вдруг Асока, впечатленная разыгравшимся на её глазах. — «У него родители на глазах погибли, они были разведчиками и смогли узнать, кто такой на самом деле Лорд Ситхов, но сообщить не успели, он добрался до них раньше. Неудивительно, что у него память отключилась. А ведь так до сих пор и не узналось, кто это был, говорят только, что в жизни он—милейший человек, только очень несчастный. Он потерял всё и это столкнуло его во Тьму» — задумчиво произнёс Риик, поправляя покрывало на своём подопечном. — «Пускай отоспится, завтра, наверно, и не вспомнит о том, что наболтал в бреду. Бедный парень, вот же ему досталось» — сказала Долбора и велела всем выйти. После этого все прошли на кухню, где решили наконец поесть, за всеми волнениями им до сих пор этого не удавалось. — «Что вы там про Ситхов говорили?» — спросил уже сидевший там Гунджи — «Я их терпеть не могу, они такие противные. Знаешь, один хороший человек мне рассказал, что они хотят прибить весь наш Орден, а Республику Империей сделать. Ужас, правда?» — «Не переживай, сынок, этого никогда не будет» — успокоила его Долбора и обняла сына за плечи. — «Скажи, а мне пойдёт короткая стрижка?» — спросил он уже о другом. — «Ей понравится» — лукаво усмехнулась мать, понимая, зачем сын это задумал. При виде этой сцены сердце Асоки странно сжалось, она невольно ощутила что-то тёплое, чего отчаянно не хватало и ей. Материнской любви и внимания. — Ну, всё, мы закончили, теперь осталось только ждать, всё решит ночь, это будет переломными моментом — внезапно прозвучал голос первого медика, входящего на кухню — И ещё, ввиду сложившихся обстоятельств считаем нужным провести вакцинацию среди вашего населения, препарата осталось достаточно. — Думаю это правильная идея, только эпидемии тут недоставало! — согласилась с ним Тано, вставая со стула. —Отлично, нужно оповестить всё поселение — сказал второй медик, готовя состав для разведения. — «Я могу! Я оповещу!» — заорал Гунджи, выскакивая за дверь, он явно хотел использовать это, чтобы произвести впечатление на новую знакомую Сонни. Асока предпочла остаться дома, чтобы опять всю ночь напролёт сидеть возле того, о ком были все её мысли последнее время, желая быть рядом, когда он очнётся, либо навсегда сольётся с Силой...