Сжигая боль

Корабль приземлился уже в сумерках начинавшейся ночи, слёт сильно затянулся из-за неугомонных малышей, затеявшихся игру в снежки на ледяных просторах Илума. — Ааа! Так нечестно! Это произвол! — заорал Биквик, только, что получивший по носу внушительным комком, прилетевшим от Бифа и мигом запулил в ответ тому большой ком снега, залепивший тому лицо. За пару минут до этого состоялось грандиозное примирение. Петро и Биквик, непримиримые враги, чуть не рыдали в объятиях друг друга, раскаиваясь в прошлых обидах, сплоченные смертельной опасностью. Асока смотрела на них и улыбалась, хотя на душе было тяжело, потом она почувствовала у себя на спине чью-то маленькую руку и повернувшись увидела Петро. — Прости меня, Асока, я виноват, надеюсь, было не больно — произнёс он с таким искренним раскаянием, что девушка не выдержала и обняла этого хулигана, погладив по голове. — Ничего страшного, я так за тебя испугалась сейчас, что забыла об этом — ответила Тано, взлохматив его темные волосы и косясь на Энакина, который, ни о чем не подозревая, носился с ребятами, словно и сам был не старше их и сильно недоумевал почему же Асока, всегда такая весёлая и активная, сейчас стоит возле корабля с отсутствующим видом и даже не улыбается. До этого ли ей теперь... — Вот, смотри, что я нашёл, это я специально, чтобы ты не сердилась — сказал внезапно Петро, вынув из кармана что-то разноцветное и блестящее размером с ладонь Асоки. Это был редчайший радужный кристалл. — Не стоило, милый, я и так простила тебя, но, спасибо, ты большой везунчик, если смог достать этот раритет, но предлагаю тебе разделить его на три части—нам обоим и Гунджи, он ведь не успел найти кристалл. Вот так и словно породнимся — предложила ему тогрута и Петро с энтузиазмом воспринял её идею. — Теперь у тебя будет второй меч? Я знал, что ты хотела — сказал Петро уже в корабле, когда они распилили кристалл. — Да, теперь будет повод собрать его — отстранённо улыбнулась Тано и больше за весь полет не сказала ни слова. Энакин предложил ей пересесть в кабину пилота, чтобы быть ближе, но та отказалась, сказав, что нужно следить за Гунджи, пока он не проснулся. Асока же надеялась, что общение с детьми на время отвлечёт её от предстоящего тяжёлого разговора с любимым, от той боли, что испытывала сама и собиралась причинить ему, но выбора не было. И когда они приземлились, она поняла, что просто не сможет сейчас ничего ему сказать лишь вяло отмахнулась, когда он подошёл к ней внизу: — Прости, но я лучше пойду к себе, мне что-то нехорошо, наверно я простудилась. — Конечно, иди отдохни, утром встретимся, как обычно, спокойной ночи, милая — сказал Энакин, ни о чем не подозревая, но Асока решительно отстранилась, когда он попытался поцеловать её на прощание. — Не надо, заразишься ещё. Выпью горячий чай и засну — пообещала она и поспешила к себе на этаж, оставив Энакину проводить детей. Как ожидалось, на этот раз в комнате были все и скрыться от объяснений и разговоров не удалось и как бы не хотелось Асоке остаться наедине со своими мыслями пришлось рассказывать Розочке как прошёл день. Подруга ни разу не была на слетах и потому как назло выспрашивала малейшую подробность и Тано вынуждена была удовлетворить её любопытство. — Что? Они убежали в подземелье? — выкрикнула Алиса так громко, что сидевшая на кровати Баррис едва не свалилась с неё, однако, вопреки обыкновению, не высказала неудовольствия, а продолжила пялиться в свой датапад. «Что хоть там у неё такое, что прямо не оторваться? Никак фотки её любимого Котика в костюме для БДСМ» — подумала Розочка с усмешкой, прежде, чем выслушать ответ подруги. У Алисы просто глаза лезли на лоб, когда Асока рассказывала про Гунджи. — Ну и гады же эти Ситхи, уже на Илум замахнулись, не было же раньше такого — воскликнула она, хлопнув руками по коленям. «Не представляешь какие» — подумала Тано, глубоко вздохнув — «Хотя, в каком-то смысле я должна сказать им Спасибо, ведь не подойди я к алтарю, то вышла бы замуж за брата. Что может быть ужасней!» И рассказывая Розочке дальнейшие события, она умолчала об этом случае, пускай всё услышанное в алтарной останется только с ней, и никто никогда не узнает про её позор. Даже Энакин. И как назло, ни о чем не думавшая Розочка начала повествовать, как сегодня они с Тимми ходили знакомится с его семьей, а после гуляли по вечернему Корусанту и какой вообще прекрасный день они провели вместе. Тут Алиса заметила, что подруга, мягко сказать, была какая-то не такая. Она словно была чем-то подавлена, хотя и бодрилась изо всех сил, даже рассказывала не как всегда, а словно автоматически докладывала Совету о проделанном. Кто-то другой может и не заметил бы такой перемены, но только не проницательная Розочка, знавшая её с детства. — Слушай, тебя там не приморозило случайно? А то сидишь как Снежная королева, хоть бы улыбнулась — спросила Алиса с усмешкой. — Есть такое, погода была так себе — вяло ответила Асока, собираясь уже отвернуться к стене, но не тут-то было. — Ай ай ай, как же нехорошо врать! Ты же до этого раз десять сказала, что сегодня было не холодно! Стало быть, причина твоей хмурости в другой. И сейчас я это выясню — грозно сдвигая брови сказала Алиса и пододвинулась к Асоке, с целью не отставать без правды. Тано, обернувшись, встретила взгляд, полный такого тепла и участия, что ей до ужаса захотелось прижаться к подруге и немедленно рассказать ей всё-всё, что было сердце. Так часто бывало прежде, когда они делились друг с другом всем, но то то и оно, что бывало. Теперь нельзя. И вымученно улыбнувшись, сквозь подступившие слезы, Асока сдержанно ответила: — Ничего не случилось, я просто устала, у меня голова болит, а ты меня распрашиваешь. Алиса, естественно, не поверила и выдвинула новую версию: — А! Я знаю! Ты с блондином поссорилась! Это он снова обидел тебя! Вот сукин сын! Я же его предупреждала! Ну сейчас я с ним поговорю, а Тимми скажу, чтобы не смел с ним даже переглядываться, пока он перед тобой не извинится! — не на шутку разошлась твилечка, и впрямь готовая хоть сейчас встать и поднявшись на этаж Рыцарей, перевернуть его вверх дном. Алиса, в обычное время будучи существом миролюбивым и безмерно добрым, когда что-то задевало её за живое, могла сравнять с землёй весь храм и даже весь Корусант. Но тут Асока быстро схватив её за руку, рванула назад, отчего та почти плюхнулась обратно, убеждая остаться. Розочка глянула на неё испуганно, удивившись появившемуся в глазах подруги ожесточению. — Сядь и никуда не ходи — сказала Тано, осенённая неожиданной догадкой и кажущимся найденным решением проблемы — Никто меня не обижал и вообще, дело не в Энакине, а во мне. Я больше не люблю его. И сегодня я это поняла. При этих словах Асоки Розочка сильно побледнела, потом так же резко покраснела, казалось, если бы ей сообщили сейчас, что она—тайная любовь Магистра Йоды, девушка удивилась бы меньше, чем сказанному подругой. — Асока! Что за нелепые шутки? Ты ли говоришь мне всё это? — прохрипела Розочка, почти опускаясь на подушку. — Да, Алиса, это так. Сегодня мне стало понятно, что мы с Энакином не пара. И будет лучше, если мы расстанемся сейчас, пока ещё не увлеклись друг другом всерьёз, я сама завтра ему скажу — стараясь говорить твёрдо и убедительно произнесла Асока, радуясь, что голос не дрожит. Розочка отошла от удивления и недоверчиво закивала головой. «Какая же она странная, эта Асока, сама не понимает чего хочет» — думала она тем временем, но спрашивать дальше не стала, ведь было уже поздно и обеим хотелось спать. Погасив свет, Алиса мгновенно засопела, даже во сне не перестав улыбаться, предвкушая завтрашнюю встречу с Тимми, чего нельзя было сказать об Асоке. Тано отвергулами к стене и закрылась с головой одеялом, сон не приходил к тогруте, ведь стоило закрыть глаза, как перед ними вмиг представало видение из алтаря и пережитое в заброшенном доме на Шили камнем придавливало душу, оставляя на ней неизгладимый шрам. Долго ещё она будет помнить об этом, всегда. И нет от этого спасения. «Или есть!» — от внезапной догадки Асока подскочила на подушке — «Клин клином вышибают» — припомнила она старое выражение, а так же того, кто сможет сыграть роль этого самого «клина» — «Пускай я его не люблю и любить, скорее всего никогда не буду, он это знает, но за то я нравлюсь ему и этого хватит для того, чтобы забыть мою боль.» И не откладывая дело в долгий ящик, невзирая на три часа ночи, Асока взяла коммуникатор и выйдя в коридор, чтобы не разбудить соседок, набрала знакомый контакт: — Лакс, привет, это Асока. — Да, привет, что случилось? — ответил спустя пару минут сонный голос. — Можно я сейчас приеду? Мне очень нужно поговорить — измученно произнесла девушка. — Конечно, я сейчас вызову тебе спидер, а пока я поставлю кофе — уже несколько бодрее ответил сенатор Ондерона и велев ждать транспорт, отсоединился. Асока вернулась в комнату и наскоро одевшись, спустилась в тихий ночной двор, испуганной мышью юркнула в подлетевшим спидер, приветливо мигнувший ей желтыми огоньками и уже через десять минут полёта по ночной тишине, прерываемой лишь редкими припозднившимися такси и прохожими, девушка звонила в дверь служебной квартиры сенатора Бонтери. Открывший ей Лакс был одет в широкий синий махровый халат, волосы его были немного мокрыми, очевидно, чтобы окончательно проснуться, юноша принимал душ. Аромат ментолового геля, идущий от него перебивала запах крепкого кофе. — Привет, ещё раз. Да на тебе же лица нет, быстро входи — сказал Бонтери, внимательно оглядев тогруту. — Лакс, я... — голос сорвался, а дыхание прервалось мучительным спазмом. Сенатор понял всё верно и слегка приобняв подругу за плечи, повёл на кухню, где усадил за стол и поставив перед ней чашку дымящегося кофе, молча сел рядом, глядя на неё в ожидании рассказа. И Асока высказала всё, облегчая душу. Лакс ведь не знает близко никого из Храма, перед ним можно не таиться. — Я понял, что тебе нужно и впринципе, готов помочь — незамедлительно ответил Бонтери — Можешь быть уверена, после увиденного он даже не посмотрит на тебя. — Будем надеятся — сказала Тано и решив, чтоб окончательно добить ситуацию, добавить кое-что от себя, и с мыслями об этом, опрокинула чашку себе на кофту. — Круто взяла — удивился Лакс, поняв, зачем она это сделала.