Сжигая боль

Асока недолго сомневалась, идти ей или нет на свадьбу учителя. Розочка убеждала, что не стоит этого делать, это только растравит ей душу и отберёт покой, ведь она сама, из уважения к подруге, отказалась принять приглашение. Даже с Тимми едва не поссорилась из-за этого, ведь он, являясь лучшим другом Энакина, не пойти просто не мог. Алиса сильно надулась на него, обвиняя чуть ли не в предательстве, но потом уступила, поняв, что мужская дружба—понятие священное. Но вот сама наотрез отказалась идти. Однако, вопреки всему, Асока согласилась присутствовать на торжестве, чтобы, как она выразилась, лишний раз убедиться в том, что ей абсолютно плевать на блондина и эту его Доходягу. Розочка не понимала смысла этого, но хорошо понимала то, что если Асока уперлась, свернуть её с этого невозможно. Хотя быть там ей предстояло одной, Лакс не мог сопроводить невесту, улетев в этот день на переговоры с Рилотом. — Ну вот, улетел твой милый к хвостоголовым, лишь бы с тобой не быть — поддела её в этом месте Баррис, забыв о присутствии в комнате Алисы. — Эй эй! Полегче на поворотах, Баржа, а то так внешность попорчу, что даже у канцлера на тебя не встанет! — не на шутку разозлилась Розочка, услышав оскорбительное высказывание в адрес своего народа. — Правду ведь говорю, хвостоголовые же и есть, все мозги в отростки ушли! Интересно, а что будет, если провести между ними... — совсем уже обнаглела Оффи, доводя бедную Розочку просто до исступления. — Я смотрю у кого-то новые знания появились, только вот с воплощением их беда, даже старпер этот тебе в практике отказывает, бегает от тебя, словно ошпаренный, небось и ребёнка тебе не делает, зная, какая ты — ответила Алиса, сдерживаясь из последних сил. — Как бы не так. Скоро я стану его женой, а вы все сдохните! И я с удовольствием посмотрю на это! — последние слова Розочки явно задели за живое и Оффи, смертельно побледнев, почти выдала себя. Выполнение плана то и дело откладывалось, канцлер был занят и отказывал ей в интимных встречах, а Асока никогда не расставалась с кулоном и не было никакой возможности списать с него нужные коды. Это всё в сумме ужасно злило Баррис, заставляя ту вновь вернуться к старой привычке задирать соседок. — И что же ты сделаешь, а? Станешь Ситхом и активируешь приказ 66? Ха, смелости не хватит, ты же тупая, как пробка — влезла в конфликт Асока, не в силах видеть, как глаза её подруги наливаются слезами. — Что ты сказала? — выкрикнула Оффи, внезапно что-то поняв — А ну ответь за это! И с криком бросилась на Тано. Она не осталась без ответа и через минуту обе катались по полу, мутузя друг друга словно мальчишки. Розочка бросилась разнимать их, но куда там, её быстро оттеснили. В пылу драки, Асока подбила противнице глаз и вырвала клок волос, а Баррис умудрилась порвать цепочку Асоки и её кулон закатился под тумбочку, Баррис юркнула туда и первая завладела вещицей. — Отдай, сейчас же — наступила на неё Асока и хотела было забрать назад своё сокровище, но Оффи вовремя отвела руку, при этом не отрывая взгляда от синего орнамента на кулоне. И через несколько секунд вдруг сама небрежно протянула вещицу тогруте, презрительно бросив: — Ха, жалкая дешевка! Можно было и получше наследство оставить! — Ты это себя имеешь ввиду? — вступила пришедшая в себя Розочка — На месте твоей матери, я бы умерла с горя, видя во что превратилась её дочь, обычно мириалане целомудренные. — За то рилотки все, как на подбор, развратные и доступные, не удивлюсь, если и ты познала многих! — больно уколола в ответ Оффи, попутно записав что-то у себя на запястье, с внутренней стороны. — По крайней мере, я никогда не строила из себя святую и не старалась казаться лучше, чем есть — парировала Алиса, видя поддержку в глазах Тано. — Может и про тогрут, что интересное знаешь? — подначила её Асока, которую начала забавлять эта ситуация. — И знаю! — мигом купилась Оффи — Слушай внимательно: тогруты—любимые женщины Ситхов! Они прямо пачками их доставляли к себе и имели до потери сознания! А одну из них сам Лорд Ситхов даже опдодотворил! И она родила, вот же дура! Родила и оставила сиротой! Могла бы стать первой леди, а стала жалкой певичкой в баре! И всё наследство, оставленное дочери висит на твой шее! — добавила она в последний момент и не дождавшись ответа, выбежала за дверь. — Вот же змея какая, так и норовит куснуть побольнее — возмутилась Алиса, когда дверь хлопнула. — Завидует просто, ведь нас любят, мы счастливы, а она никому не нужна. С ней только спят и никто не любит — пояснила Асока и в самом деле считая так. — Насчёт своего счастья я уверена, но вот ты... ты точно уверена, что стоит выходить за Лакса? Ты ведь не любишь его, я вижу — засомневалась Розочка, до сих пор не понимавшая мотивов поступков подруги. — Вот выйду и полюблю! — сказала Асока уверенно, стараясь убелить в этом и себя и внезапно хлопнула себя по лбу — Ой! Уже начало одиннадцатого! Я дико опаздываю! Наверно регистрация уже прошла! Бегу! И так же, как недавно Баррис, понеслась к дверям, успев услышать ободряющую фразу Розочки, так же подхваченную у неё. «Не волнуйся Розочка, моя боль давно уже сгорела!» — подумала она и через несколько минут уже была возле загса. По этому случаю Асока надела красивое платье из голубого шёлка с треугольным вырезом и широкой юбкой до колена. Дорогой успела пригладить смявшиеся во время драки складки наряда и снова надеть кулон, цепочка, к счастью, оказалась не порванной, а просто расстёгнутой. Успела как раз к самому интересному. — Согласны ли вы, Энакин Скайуокер взять в законные жёны Падме Амидалу Набери, клянётесь ли вы любить её и беречь, в горе и в радости, в здравии и болезни, в жизни и после смерти? — торжественно вопросил высокий священник в серебристой мантии у стоявших посреди зала. Асока стояла позади всех гостей и молча взирала на это действие, понимая, что ещё немного и её уверения в том, что ей на всё плевать расстают как снег под солнцем. Но даже в таком состоянии, близком к прострации, Тано не могла не отметить, что Энакин был необычайно красив в своём чёрном костюме и белой рубашке, да и Падме, стоящая напротив, выглядела весьма мило и трогательно в облаке белого кружева, обхватившем её тоненькую фигурку с головы до ног, а искусном сплетённые темные волосы украшала фата, сдерживаемся двумя жемчужными зажимами. — Да — прозвучало как гром над притихшими гостями. — Отлично. Объявляю вас мужем и женой — провозгласил священник — Можете поцеловаться. Дальше Асока смотреть уже не стала, а развернувшись быстро пошла на выход, едва не сбив с ног чуть полноватую женщину, очень похожую лицом на новобрачную. Лишь перед тем, как закрыть за собой, Тано на миг обернулась и ей показалось при этом, что Энакин посмотрел в ту сторону и заметил её. Ведь едва её взгляд коснулся его фигуры, как вся она дёрнулась ей навстречу, словно в последней надежде, но тогрута уже захлопнула дверь и почти ничего не видя, вышла на улицу, где пошла не разбирая дороги, просто куда ноги несли. И скоро они принесли девушку ни куда-нибудь, а в тот самый выселенный квартал на Среднем уровне, куда не так давно спрятались юнлинги. «Ну вот и всё» — подумала она с горечью, глядя на выбитые окна заброшенных зданий — «Теперь точно всё, обратная дорога закрыта. Пускай он будет счастлив. Я тоже...попробую.» Тано уходила вглубь квартала, вглубь этого запустения. Со времён последнего визита сюда он стал ещё более пустынным, а затхлый запах ощущался ещё острее. Тишина стала ещё осязаемее, ведь со временем стены домов начали разрушаться, делая это жилище непригодным даже для бомжей. Похоже, что и бродячие животные покинули это место, поняв, что пропитания больше не будет. И поэтому при всей этой неживой тишине ярким контрастом прозвучали несколько грубых мужских голосов, слившихся в один: — Оооо какая красотка в этой помойке! Девочка, наверное, заблудилась, ну так поможем же ей, а? Республика тогда нас поощрит! И вслед за словами, выскочив из окна, прямо перед тогрутой выросли трое здоровых вонючих мужланов: человек, родианец и твилек. Притом встали они таким образом, что Асока оказалась в прочном кольце, почти лишенная возможности выбраться. — Не волнуйся, девочка, мы поможем тебе — доверительным тоном сказал человек, очевидно, бывший у них главарем. — Но прежде ты поможешь нам — загадочно произнёс твилек, протягивая к девушке руки. — Что вам от меня надо? — беспомощно пискнула Асока, на которую угнетающе подействовала обстановка квартала, лишив обычной наглости и смелости. — Что нам надо от тебя, спрашиваешь ты, а что может быть надо троим красивым и мужественным парням от такой милой и нежной девушки? Сперва узнать какая она на вкус — похотливо цокнул языком родианец и когда по его сигналу твилек грубо схватил визжавшую Асоку за оба запястья, протянул к ней свои мерзкие, трубочкой, губы и начал противно причмокивая, целовать и облизывать её лицо, спускаясь всё ниже. — И на ощупь! — подхватил тот, что был человеком и начал грязно облапывать красивое стройное тело тогруты, особенно долго останавливаясь на местах особой запретности и потому особенно заманчивых и сладких. Тано вырывалась изо всех сил, пиналась, царапалась, но от этого трое мужиков усердствовали лишь больше. — Эй эй, полегче, Сэм, оставь мне хоть немного, а то после тебя она вся в синяках будет, а я, сам понимаешь, эстет — предупредил твилек, плотнее обхватывая Асоку, кусавшую его руки до крови. — Ну и ладно, мне больше достанется, я и с такими могу — не послушал его Сэм и резко рванул вниз воротник платья тогруты, отчего оно треснув разорвалось до талии, открывая едва прикрытую лифчиком грудь, тут же оказавшуюся ощупанной жёсткими шаршавыми руками. — А ну отпустили, вы хоть знаете, кто я такая! — выкрикнула Асока, лягнув твилека в живот, что позволило ей освободиться. — Нам это безразлично, дорогая, но вот сопротивляешься ты классно, это так возбуждает — криво усмехнулся твилек и тут же снова схватил её поперёк талии и прижав своим потным немытым телом к стене дома, одним движением спустил с плеч разодранное платье, после чего запустил одну руку между ног своей жертвы, обходя трусы и больно ущипнул за пока ещё не тронутую промежность. Из глаз тогруты брызнули слезы, не только от боли, но и от унижения. — Хватит реветь, это совсем не в тему! Радоваться должна, что повезло так, сразу три мужика любить будут! Конкретно любить! — громко сказал родианец, пристраиваясь сбоку, начав снова облизывать обнажившуюся грудь, прикусывая и ставя на ней засосы. — С вашего позволения, я буду первым, кто полюбит её— заявил Сэм и схватив тогруту за руку, потянул на себя, заставив упасть на асфальт, после чего навалился сверху и начал срывать с неё белье, но не успев стащить его даже наполовину, как подбежали его товарищи с желанием продолжить прерванное, но сделать своё чёрное дело им было не суждено. Ибо в тот же момент родианец почувствовал как его словно что-то оторвало от земли, взяв за воротник и несколько раз сильно впечатало в кирпичную стену дома. — Понимаешь теперь как сильно ты был неправ? — послышался мужской голос, не пренадлежавший, однако, никому из троих отморозков. В ответ родианец что-то невнятно промычал, явно не удовлетворив тайного мстителя, которого ещё не было видно и тот ещё сильнее приложил негодяя об стену, в этот раз головой и после трёх таких ударов, стену залило что-то липкое, мерзкого желто-серого цвета, а безжизненное тело родианца с раскроенным черепом оказалось отброшено в сторону. — Ну, кто следующий? — поинтересовался незнакомец, теперь Асока смогла его немного разглядеть, по крайнем мере то, что он был высоким и одетым в темно-серый плащ. Не дожидаясь ответа, он ухватил твилека одной рукой за оба отростка и потянув к себе, насмешливо поинтересовался: — Может быть рассекаешься, а? Умирать в рассвете лет никому не хочется, даже такому, как ты. Но твилек, кажется, ничего не понял, ни когда его голова оказалась перед лицом мстителя, ни когда она с громким хрустом несколько раз повернулась вокруг себя на что восемьдесят градусов и лишь когда мужик полетел на асфальт с головой, безвольное болтавшейся на его шее как у тряпичной куклы, до него наконец дошла вся глубина глубин, но было поздно, гнилая душа совершила позорный побег из такого же тела. Увидев такую бесславную смерть своих товарищей, Сэм бухнулся на колени перед странным мужчиной и обняв их, заскулил, как собачонка. Казалось, при этой сцене в душе мстителя что-то дрогнуло и он подумал отпустить его, но порыв исчез, едва тот увидел нож, медленно доставаемый насильником из-за пазухи. — Ты ещё хуже, чем эти двое — припечатал брезгливо мужчина — Потому им повезло, они, хотя бы, умерли мгновенно. Тебе же не стоит ждать столь щедрого вознаграждения, урод! Затем, выхватил из его затрясшейся руки нож и подняв отморозка вверх за волосы, с криком превосходства вонзил клинок ему в пах и трижды повернул внутри. Тут же в сторону от него взметнулся тёмный фонтан горячей крови, щедро окропивший и так запачканную мозгами стену и одежду обоих. — Аааа! Ооооо! Ууууу! — глухо завыл бедняга, не будучи способным на иные звуки. Незнакомец молча, сложив руки на груди, наблюдал как тот истекает кровью, со страхом глядя на то, что ещё недавно являлось предметом его мужской гордости, теперь же представляя собой жалкое зрелище в виде кровавых ошмётков. И дождавшись, когда оскоплённый насильник свалится на асфальт, занёс над ним, ещё живым, ногу в тяжёлом ботинке: — Аста ла виста, бэйби! — сказал он пафосно и с силой вдавил ботинок ему в шею, раздавливая позвонки. Сэм дернулся под его ногой и с громким всхрипом затих навечно. — Будут знать, как обижать маленьких — сказал мужчина и брезгливо плюнув на труп, направился к Асоке, продолжавшей лежать около стены, не в силах подняться. Её трясло изнутри и снаружи, на руках и ногах виднелись кровоточащие ссадины, а платье было настолько разорванным, что едва ли могло что-то прикрыть, но хуже всего было на душе. Она успела уже попрощаться и с жизнью и с репутацией, ругая себя за то, что не прихватила с собой меч и только тот факт, что её спасли оставлял Тано слабую надежду на то, что в жизни ещё может быть и хорошее. Тем временем мужчина склонился над ней: — Как ты, дитя моё? Сможешь встать самостоятельно? Вместо ответа Асока всхлипнула и отвернулась, не в силах смотреть кому-то в лицо после случившегося, но её спаситель не привык отступать легко. Одна из его рук опустилась на плечо девушки и слегка провела по нему, пытаясь успокоить: — Не нужно плакать, всё позади, твои обидчики никого больше не тронут, пойдём ко мне, выпьешь чаю и заодно приведёшь себя в порядок — стараясь говорить как можно доверительней произнёс необычный мужчина, после чего обхватив впавшую в апатию Тано двумя руками, поставил на ноги и сняв с себя верхний плащ, завернул в него дрожащее тело. Асока с благодарностью укуталась и бессильно привалилась к крепкому плечу своего спасителя, даже не посмотрев на его лицо. — Вот, выпей, это восстановит твои силы — сказал мужчина, сняв что-то с пояса и протянул Асоке небольшую чёрную фляжку, предварительно открутив пробку на ней. — Простите...я...не....пью — вырвалось у Тано между всхлипами, она так и не оторвала лицо от плеча спасителя. — Это не алкоголь, пей, не бойся, я только этим и спасаюсь, когда ничего другого нет — настойчиво произнёс незнакомец, поднося фляжку к губам девушки, Асока почувствовала запах каких-то трав и машинально глотнула. На вкус содержимое фляжки было похоже на чай или отвар, который давали ей после болезни для восстановления иммунитета. Глотнув ещё пару раз, Тано поблагодарила и вернула ёмкость хозяину. Тот привесил её на пояс и увлекая тогруту за собой, быстро пошёл в сторону Нижних уровней. Остановился около невысокого здания, в каких обычно жили разнорабочие и другие малооплачиваемые служащие. Поднявшись на второй этаж, мужчина открыл дверь и чуть подтолкнув Асоку перед собой, сказал: — Иди в санузел, умойся, аптечка на умывальнике, промой царапины, а я пока чай поставлю и кое-что тебе расскажу. И только теперь Тано решилась взглянуть на своего спасителя и чуть не упала. Высокий и довольно крепкий мужчина средних лет, придя домой он снял и второй плащ, отчего стали видны темные с небольшой проседью волосы и лицо—бледное, покрытое шрамами, но сильнее всего на нем выделялась одна деталь—чёрная лента повязки, закрывшая невидящие глаза. Сомнений быть не могло. Именно так этого человека описывали все, кто хоть раз виделся с ним. — Лэнг! Лэнг Скайуокер! Как вы...как ты...нашёл меня??? Что тебе нужно от меня, предатель??? Я ненавижу тебя, слышишь? Ненавижу! За свою бедную маму и за себя! Я очень жалею о том, что мой отец именно ты! И сейчас я отомщу! Как долго я этого ждала! — выкрикнула Асока на одном дыхании и с диким замеренным рыком бросилась на того, кого считала отцом и виновником своих бед с целью как минимум, набить его по морде. Но Лэнг даже не вздрогнул, почувствовав на своём теле удары маленьких кулаков. Он лишь спокойно и мягко отвёл от себя руки Тано и повернувшись к ней произнёс, не утрачивая спокойствия: — Да, Асока, в одном ты права, я действительно Лэнг Скайуокер, тот, кого все знали как Лорда Ситхов. И видно теперь пришло тебе время узнать и остальное, ведь как мне говорили с детства скрытых тайн не бывает. — Вы о чем? Разве неправда то, что вы отец двоих детей, дочери и сына, которых бросили, даже не узнав, что они есть — уже не с такой яростью, но всё ещё недружелюбно спросила Тано. — Двоих? А вот этого я уже не знал. И про какую такую дочь ты мне сказала? За всю жизнь я любил всего одну женщину и ребёнок у нас с ней был так же единственным. И это сын. Ты хорошо знаешь как его имя. Никакой дочери у меня нет и не было. Вот они, смотри — и сказав эту речь, Лэнг открыл ящик стеллажа, вынув фоторамку, которую протянул ошеломлённой Тано. Тогрута взяла её и с удивлением увидела на ней молодую стройную женщину с тёмными волосами, заплетенными в две переливистые косы. Серо-голубые глаза её смотрели приветливо и печально. Одета она была в простое зеленое платье из грубого неочищенного льна и рабочий передник, а рядом с ней, держа за руку, сидел мальчишка, лет пяти, с отросшими растрёпанными русыми волосами, глаза были такими же как у матери, только в отличие от её, выражали живость и интерес к окружающему миру. Свободную бежевую рубаху мальчика покрывали пятна машинного масла. Уже тогда он любил возится с техникой. Страшная догадка пролезла в мысли Асоки. — Вы не мой отец? — прошептала она побелевшими губами, забыв вернуть Лэнгу фото. — Отец, но не тебе — начал говорить мужчина, но не закончил, увидев, как поражённая узнанным тогрута, бледнея на глазах, медленно спустилась на пол, лишаясь чувств. Лэнг удивился такому повороту, он уже сомневался, стоит ли ей рассказывать вторую часть истории, которая явно шокирует девушку ещё сильнее.