Сжигая боль

— Ну уж теперь-то ты с ним поговоришь? Слышала же, что он развёлся? Ведь раньше тебя останавливало лишь это? — забросала Розочка подругу вопросами спустя день после сногсшибательной новости о разводе наставника юной тогруты. — Я право не знаю, Розочка, боюсь, что он всерьёз на меня обиделся, ведь последний раз я его оскорбила и пощёчину дала, мужчины такого не прощают — с сомнением протянула Асока, подбирая под себя ноги. Прошёл целый день с того момента как по храму прошлась новость о разводе, но девушка так и не нашла в себе сил пойти к Энакину. — Но только не Энакин. Поверь мне, такая любовь, какая была у вас не забудется в один миг и я знаю, он до сих пор любит тебя. Позвони ему, позвони прямо сейчас и убедишься — вразумляла подругу Алиса, всё ещё не терявшая надежды на двойную свадьбу. — Хорошо, предположим я позвоню ему сейчас, и что скажу? Энакин, я круглая дура, которая сама не знает, что она хочет. Вчера я, значит, тебя отпинывала, с пеной у рта утверждая, что ты мне не нужен, а сегодня, представь себе, поняла, что на самом деле я всё-таки безума от тебя и не смыслю собственной жизни без твоей рожи, коварный блондин — размахивая руками и тараща глаза, пафосно заявила Асока, считая, что Розочка, даже являясь её лучшей и бесспорно любимой подругой иной раз несёт непозволительный бред. — Да, Дикарка, именно так тебе и надо сделать, только вот я уверена, что объяснять ничего не потребуется, он так обрадуется твоему звонку, что даже ничего не спросит — с уверенностью оперирующего хирурга, принимавшего решение об ампутации, заявила Стэнсли и прежде, чем Асока успела бы возразить, Силой притянула к себе комлинк подруги, лежавший на тумбочке и стрелой метнувшись в другой край комнаты, начала судорожно набирать чей-то контакт. Тано сообразила, что она задумала и побежала к ней, но Алиса оказалась проворнее и запрыгнув в ванную, ловко заблокировала дверь, Асоке осталось лишь беспомощно колотить в створку. А ещё с замиранием сердца слушать, как милый, но в эту минуту почти ненавистный голосок подруги бодро тарабанит в динамик, до этого мужским голосом сказавший: слушаю. — Привет, Энакин, это Алиса. — Привет, Алиса, что ты хотела? Я сейчас на задание ухожу, поэтому говори быстрее — не слишком довольно отозвался Скайуокер, поняв, что с номера любимой звонит другая, но после видимо догадался и спросил — А ты почему с номера Асоки звонишь? С ней что-то случилось? — голос Скайуокера стал озабоченным. — Ей нужно с тобой поговорить о чем-то важном, о таком, что она даже мне, лучшей подруге, ничего не сказала. В общем, если ты хоть сколько нибудь её любишь, то приходи в четыре часа к ресторану «Лунный свет» — заговорщицким тоном сказала ему Алиса. — Я приду, пусть ни о чем не волнуется — мигом ответил Энакин, прежде, чем его позвал другой голос, прозвучавший на заднем плане. — Ну вот, что я тебе говорила — победоносно улыбнулась Алиса, выходя из ванной и предупреждающе закрылась руками, зная, что ей в лицо сейчас полетят подушки, ботинки и ещё всякое разное, до чего смогут дотянутся ловкие руки Тано. — Алиса, последняя фраза была лишней. Я не хочу, чтобы он приходил вынуждено. И ты знаешь, я терпеть не могу рестораны— немного возмутилась Асока, не собираясь, однако, ничем кидаться. — Не важно, Асока, главное, я была права, а ты просто дурашка! И если встречаешься у ресторана, это не значит, что надо туда идти — заключила Розочка торжественно, крайне довольная тем, что смогла помочь подруге, которая совсем запуталась в своих отношениях и сама уже не понимала куда пойти. — Нет, я не дурашка, Алиса, а просто круглая дура — внезапно созналась Тано и с размаху плюхнувшись на кровать, заявила — Вот, послушай как всё было на самом деле. И Асока рассказала. Полностью и без утаек. Поведала всё с момента видения в пещере Илума и заканчивая сегодняшним днём. Нужно же было когда-то снять этот груз с души. И когда она произнесла последнее слово, лицо Алисы сильно покраснело, а глаза заметали злые искры. — Знаешь, что, подруга — сказала она крайне возмущённо — Впервые за всё последнее время говорю тебе—ты права! Ты реально круглая дура! Слышишь звон, не зная, где он! А я-то, идиотка, голову ломаю, что там у вас случилось? Думала ты просто в очередной раз приревновала его к какой-то бывшей, или она тебе что-то сказала, а оно вон как значит было! — Розочка, ну хватит уже кричать, а то я сама не знаю, что сделала неправильно — вяло простонала Асока в безуспешной попытке защититься от справедливых упреков. — Ну уж нет, дорогая, ты меня почти месяц за нос водила, послушай же теперь, что я скажу и не смей перебивать! — с несвойственной ей жесткостью ответила Алиса, грозно нависая над Асокой — Это же надо было додуматься—поверила какому-то видению, да ещё и ситхскому! Словно ты Ситхов не знаешь, они же соврут и не чихнут! И не такое скажут, лишь бы наш Орден разрушить! А если б они сказали, что Кеноби твой сын, ты бы и в это тоже поверила? Конечно поверила бы! И даже не усомнилась! Хотя и знаешь прекрасно, что ты не рожала! И главное—молчит! Молчит и погибает, чуть не сломала жизнь троим людям, партизанка хаттская! Ты должна была сразу пойти к Магистрам и всё им рассказать, они бы живо тебе пояснили, что никакой он тебе не брат, ну ладно, не хочешь к Магистрам, не надо, но уж с Энакином поговорить ты точно была обязана. А Лэнг—молодец, чёткий мужик, из всех вас самый адекватный, живо вправил тебе мозги, и то не до конца, мне, вот, доделывать приходится! — Спасибо тебе, ты во всем права, и прости, что ничего не сказала, ты же понимаешь, как это стыдно — признательно сказала Асока и подняла на подругу растроганный взгляд и отшатнулась, наткнувшись на явное недружелюбие в её глазах. — Стыдно, говоришь, было рассказать? А смотреть, как близкие переживают и продолжать молчать, значит, не стыдно? Убирайся сейчас же вон! И чтобы до вечера я тебя не видела! — холодно проговорила Стэнсли и нервно махнула рукой в сторону двери. — Алиса, ну не обижайся, мне правда очень неловко, что так вышло, прости меня — попробовала Асока к ней подступиться и попыталась обнять подругу, но та резко сбросила её руки и повторила своё: — Уходи! Я не хочу с тобой разговаривать! Ты ничуть не лучше своего папаши, такая же лгунья и предательница! И кстати, что это ты тогда от Лэнга так поздно вернулась, да ещё в чужом платье и в синяках по всему телу, уж не он ли тебя тогда оприходовал, а? Похоже, вы неплохо развлеклись! С сыном не получилось, так на папу залезла! Молодец, девочка, не промах! Это было уже слишком и будучи не в силах больше выносить этот бред, Асока размахнулась и влепила подруге смачную пощечину, такую же, как недавно Энакину: —Заикнись! Немедленно! Ты сама не понимаешь уже, что несёшь! — Всё я понимаю! Например, то, что ты мне больше не подруга и видеть тебя я более не хочу— не меняя голоса произнесла Алиса, схватившись за щеку. Поняв, что сейчас подругу не убедить и надо оставить её одну, чтоб та успокоилась, Асока молча вышла из комнаты. До встречи с Энакином оставалась пара часов, этого ей с лихвой хватило бы, чтобы морально подготовиться, как и ему. Но встретиться им было не суждено... *** Канцлер сидел в своём кабинете, а перед ним была приборная панель, приветливо горевшая красными и жёлтыми огоньками, словно ожидая, когда на ней что-нибудь наберут. Но Палпатин пока не торопился, ведь он тоже ждал. И вот ожидаемая явилась. — Ну здравствуй, котик, я уж думала ты про меня забыл — манерно растягивая слова и похотливо выгибая спину произнесла вошедшая Баррис. — Привет, любимая, я тоже очень скучал по тебе, но, сама понимаешь, дела не позволили мне прийти раньше, за то сейчас я весь в твоём распоряжении — стараясь сделать свой голос как можно более слащавым, произнёс канцлер, оглядывая любовницу с головы до ног. Услышав этот призыв, Оффи мигом уселась к нему на колени и обвив шею руками, страстно поцеловала его в губы, канцлер ответил ей, несмотря на план, давно уже имевшийся в его голове, относительно этой излишне наглой и любопытной, но к счастью не слишком умной и дальновидной особы. Надо же было в конце-концов, создать видимость благополучия. И потому не воспротивился и тогда, когда Баррис, спустившись вниз, начала расстёгивать ему брюки, одновременно покрывая поцелуями его уже открытую грудь. Он находил, что есть даже что-то приятное и возбуждающее в том, когда занимаешься сексом с человеком, судьба которого предрешена. — Отлично, Баррис, молодец, моя девочка — сказал он ласково, гладя рукой растрепавшиеся темные волосы Оффи — Хорошо поработала, дорогая, но чтобы доказать мне свою преданность, нужно кое-что ещё. — Слушаю, мой повелитель — промурлыкала Баррис, поднимаясь из-под стола и запахивая полы платья, попутно облизывая губы после бурного финала канцлера. — Ты должна будешь исполнить одно моё поручение и тогда я на тебе женюсь, и не просто женюсь, а даже усыновлю твоего ребёнка, я ведь знаю, что он у тебя есть — обещающим тоном сказал Палпатин, застегивая брюки — Так же как и знаешь код моего любимого приказа, позволяющего нам избавится от тех, кто мешает нам жить счастливо. — Я выполню, что угодно, я ведь готова на всё ради абсолютной власти и того, чтобы хоть раз посмотреть на унижение тех, кто до этого унижал меня! — уверенно ответила Оффи ни на секунду не усомнясь в том, что сделает это, чем бы оно не оказалось. — Насколько я успел узнать, код приказа у тебя, значит, дело за малым, в три часа дня приди ко входу в храм и на приборной панели, встроенной в стену, введи этот код и быстро уходи. И ты получишь большую награду! — торжественно заявил канцлер и добавил — И да, когда пойдёшь, надень тот самый зелёный плащ, ты в нем такая красивая! Баррис послушно кивнула и клятвенно заверив его в будущем успехе, вышла из кабинета. — Хахаха — злорадно рассмеялся Палпатин, когда в конце коридора стих стук каблуков Оффи — глупая самоуверенная девчонка, идёт с видом победительницы, и даже не представляет куда придёт в итоге! Ну, что ж, настало время ввести приказ 66! — произнёс он ещё более зло и прежде, чем ввести в приборную панель необходимые цифры кода, набрал на коммуникаторе номер клона-часового, стоявшего возле коридорной панели в Храме. — Коди, слушай и запоминай: как только я приведу в исполнение приказ, к панели подойдёт девушка в зеленом плаще. Запомни—девушка в зеленом. Так вот, ударь её своим ножом, сильно, без жалости, чтобы убить. Ты меня понял? — строго спросил Палпатин. — Да, хозяин. Приказ. Приборная панель. Девушка в зеленом. Убить ножом— как робот, повторил клон и связь прервалась. — Ну вот, я рад, что смог всё устроить, ну, поехали — с холодной жестокостью сказал Палпатин и наконец-то ввёл цифры кода, после чего перевёл камеру видеонаблюдения на площадку перед храмом, тот её участок, где была панель и вскоре удовлетворенно смотрел как успешно идёт его план. Едва код был запущен, как панель замигала красным светом, означившим приведение приказа в исполнение. Хорошо, что именно в этот день почти никого из Джедаев не было в Храме, большинство из них разошлись по заданиям или сопровождали сенаторов. Канцлер не знал почему так случилось, но это отчасти сыграло на руку и удачно замаскированный Коди убьёт сначала того, кого нужно, а уж потом... Не важно, что будет после, он успеет скрыться и прихватить с собой дочь. Коди хорошо усвоил сказанное и теперь стоял за колонной, держа одну руку на ручке ножа, который лежал запахухой. Его самого было не видно, за то он сам прекрасно увидел подбежавшую к панели не слишком высокую девчонку, фигуру которой обтягивал плащ цвета морской волны, голову скрывал капюшон. Вот неизвестная подошла к панели, вынула что-то из кармана и быстро, словно чего-то опасаясь, начала выстукивать пальцами по кнопкам панели. — Вот идиотка, считает, что делает большое дело, не знает, что приказ давно приведён в исполнение и первая жертва уже на подходе — не удержался от комментария Палпатин и потёр руки в предвкушении интересного зрелища, но через пару секунд всё пошло как-то не так. Панель, вместо красного, загорелась светло-синим и мигнув пару раз, погасла. И вместо того, чтобы сразу уйти, девица достала комлинк и поднеся к губам, что-то заговорила в динамик, вот тут-то её и настиг Коди. Подбежал в момент, когда девица заканчивала разговор и не успела та отключить связь, как выгнутый нож часового, глубоко вонзился ей в грудь, окрасив зелёный плащ в алый цвет. Несчастная коротко всхлипнула, это было заметно по движению её головы, хоть камера и не передавала звука, и тяжело повалилась на устланный плиткой пол. Коди где-то с минуту постоял над неподвижным телом и очевидно решив, что дело сделано, стремительно развернувшись, пошёл к выходу. На площадке осталась одна мертвая девица. Канцлер взял её крупным планом, чтобы своими глазами увидеть, что шантажистка мертва. В этом похоже не стоило сомневаться, Оффи лежала неподвижно, чуть подогнув ноги в коленях, правая рука откинута в сторону, в сантиметре от неё валялся разбившийся от удара комлинк. Левая прижата к груди, откуда по всей поверхности плаща, уже начав стекать на пол, разливалась яркая кровь, какая бывает, если пробить артерию. Капюшон при падении сбился на бок, открывая взору сильно побледневшее лицо с закрытыми глазами и губами, продолжавшими что-то шептать. И лишь посмотрев на лицо, канцлер почувствовал близость к инфаркту. Он сразу понял, что это была не Баррис...