Храм Мантикоры

      В Храме Мантикоры, родовом гнезде Мантихоров, царила тишина, которую сегодня не нарушал даже рык проголодавшихся мантикор. Во всём королевстве был объявлен траур – несколькими днями ранее скончался старший из сыновей Гора Мудрого и второй король из династии Мантихоров, Робар Мантихор. Для подданных и членов его семьи эта смерть стала неожиданностью. По меркам асхертов король Робар ещё не был стар, но лишь немногие знали, что в последнее время ему нездоровилось: всё чаще он хватался за голову, морщась при этом как от сильной боли, по ночам подолгу не мог уснуть, а члены семьи уже не могли не замечать, что королю как будто стало тяжелее держать под контролем собственное тело, да и зрение частенько стало его подводить. Мужчина изо всех сил старался не демонстрировать своей слабости, однако один из младших братьев короля, верховный жрец, утверждал, что все эти признаки – лишь предвестники куда более серьёзных неприятностей. И, как оказалось, был абсолютно прав. Король Робар Мантихор, Первый этого имени, снискавший в народе прозвище Скалозубый за свою политику и агрессивный характер, скончался всего спустя несколько дней после своего сорок пятого дня рождения.       Сомнений в том, кто должен был занять трон после его смерти, не возникло, ведь всё было предрешено ещё задолго до этого скорбного дня. Старший из трёх сыновей Робара, Рогнар Мантихор, двадцати пяти лет от роду, был провозглашён новым королём на следующий день после церемонии погребения отца и его мантикоры – Гаргателлы Багровой Тени, которая покончила с собой спустя всего несколько часов после кончины своего наездника, вырвавшись из загона, а затем, взмыв высоко в небо и тут же спикировав вниз, разбившись о скалы, окружавшие Храм Мантикоры. Совпадение или же нет, но практически то же самое много лет назад произошло и с Эхтионом Чёрной Погибелью, который после смерти Гора просто перестал есть и вскоре отправился вслед за своим хозяином на тот свет.       Возможно, настало время рассказать и об остальных членах семьи Мантихоров. На данный момент урождённых представителей королевской семьи Талларат осталось всего пятеро, каждый из которых является мантикоровым всадником: Рогнар, двое его младших братьев – Лазарус и Ноа, а также двое их дядьёв – Шерад и Гард.       Рогнар Мантихор – молодой мужчина двадцати пяти лет отроду, высокий и широкоплечий, обладающий типичной для асхертов внешностью в виде гривы тёмно-красных волос и янтарных глаз. Весьма харизматичен и властен, он в то же время не чурался проявлять заботу по отношению к членам своей семьи и подданным, как и подобает истинному правителю. С самого детства в равной степени проявлял интерес как к воинскому делу, так и к различного рода наукам. Наездник самца-мантикоры по имени Шестад, которого оседлал в возрасте тринадцати лет, став самым молодым из ныне известных укротителей мантикор.       Лазарус Мантихор – двадцатилетний юноша хрупкого телосложения, отличительной чертой внешности которого были его волосы, длиной доходившие почти до самых колен, из-за которых со спины его по ошибке можно было принять за девушку. Обладая тихим характером, он никогда особо не интересовался воинским искусством, но зато был невероятно жаден до новых знаний и прекрасно разбирался в медицине и различного рода ядах. С малых лет был особенно близок с братьями, а в особенности со старшим, для которого он также являлся советником. Наездник самки-мантикоры по имени Кади.       Ноа Мантихор – пятнадцатилетний мальчишка, младший из сыновей короля Робара. Его рождение сделало его самого и старших братьев сиротами, а их отца – вдовцом. Едва появившись на этот свет, Ноа фактически лишился сразу обоих родителей – опечаленный смертью супруги, Робар лишь единожды пожелал взглянуть на младшего из своих отпрысков, после чего добровольно отстранился от его воспитания и более им практически не интересовался. Все заботы о младшем брате на себя взяли старшие сыновья короля. Рогнар заменил Ноа отца, а Лазарус – мать, хотя на момент его рождения и сами фактически были ещё детьми. С малых лет отличался не только вспыльчивым характером, утихомирить который удавалось лишь кому-то из братьев, но и воистину нечеловеческой физической силой, которая приводила в замешательство даже его родных. Уже в пять лет он с лёгкостью поднимал боевой топор, а в возрасте десяти лет тайком таскал двуручный меч одного из своих дядьёв, Гарда, однако этим вызывал у него отнюдь не гнев, а лишь снисходительную улыбку. Годом ранее оседлал самца-мантикору по имени Шерстобрюх и большую часть свободного времени предпочитал проводить в полётах.       Шерад Мантихор по прозвищу Кровопийца – средний из сыновей Гора, сорока двух лет от роду. Носит длинные волосы, в длине лишь немногим уступающие волосам Лазаруса, и маску из белой кости, скрывающую всю правую половину лица. С юных лет отличался фанатичной религиозностью, благодаря которой впоследствии и стал верховным жрецом. Как и прочие жрецы, обладает магией, которую, как говорят в народе, им даруют духи природы и предки, дабы через них доносить до простых людей свою волю. Наездник самца-мантикоры по имени Лейурус.       Гард Мантихор по прозвищу Пепловласый – младший из сыновей Гора, сорока лет от роду. Своё прозвище получил за нетипичный для асхертов цвет волос – серебристо-пепельный. Его левый глаз пересекает шрам, полученный ещё в юности. По праву считается лучшим мечником королевства Талларат. Большую часть своей жизни провёл в путешествиях, побывав в некоторых землях Вестероса и даже Эссоса. По большей части именно благодаря ему асхерты, которые никогда не покидали пределов родных земель, имеют представления о жизни вне земель Талларат. Наездник самца-мантикоры по имени Пепел.

***

      В тронном зале Храма Мантикоры на костяном троне восседал недавно коронованный Рогнар. Прикрыв глаза, он размышлял о делах минувших дней и о том, что ему предстоит совершить в будущем. Он прекрасно помнил, как в детстве отец сажал его к себе на колени, сидя на этом самом троне, и рассказывал об истории их рода и о том, каким хорошим Рогнар станет королём, когда займёт место Робара. Рогнар, тогда ещё совсем ребёнок, клятвенно заверял отца в том, что непременно оправдает его ожидания. Теперь, когда на этом троне он сидел один, настало время выполнять свои обещания, и Рогнар уже даже знал, как.       Двадцать пять лет назад, когда его отец сам едва стал королём, началось строительство флота королевства Талларат, окончание которого должно было ознаменовать собой отправную точку в начале завоевательного похода асхертов на Плодородные Земли – так они называли все земли за пределами их родины. На это у Мантихоров были веские причины. Прокормить растущее население королевства с каждым годом становилось всё сложнее, а климат Талларат вполне ожидаемо благоприятнее не становился, что означало только одно: еды у них со временем больше не станет, что рано или поздно приведёт к настоящей катастрофе. Рогнар не знал, задумывался ли над этим его дед, Гор Укротитель, но он прекрасно знал, что его отец, Робар Скалозубый, посвятил большую часть своей жизни должной подготовке к вторжению в Плодородные Земли. И теперь он, как достойный наследник двух предыдущих королей, был обязан закончить начатое.       За всеми этими размышлениями он и не заметил, как в тронный зал вошёл один из его младших братьев – Лазарус, и обратил на него внимание лишь тогда, когда тот очутился у подножия возвышения, на котором находился трон.       — Доброго вам дня, Ваше Величество, – поприветствовал он короля. – Не найдётся ли у вас немного свободного времени для вашего младшего брата и советника?       Тяжело вздохнув, Рогнар встал с трона и, спустившись вниз, приблизился к родственнику.       — Конечно. Ты же прекрасно знаешь, что можешь спокойно прийти ко мне в любое время дня и ночи, и я всегда найду для тебя время, – молвил король и в доверительном жесте положил руку своему собеседнику на плечо. – Я знаю, что говорил тебе это множество раз, поэтому уже не надеюсь, что ты меня всё же услышишь… Заклинаю тебя предками, не обращайся ко мне в таком официозе. Хотя бы тогда, когда мы остаёмся наедине или в кругу семьи.       — Как скажешь, Рогнар, – тихо ответил Лазарус, пряча лёгкую улыбку за длинными рукавами своего одеяния.       Рогнар не любил те моменты, когда кто-то из членов его семьи обращался к нему на «вы», и Лазарус это прекрасно знал и порой даже пользовался этим, дабы забавы ради позлить старшего братца. Об этом знал уже сам Рогнар, но благодушно позволял младшему немного поразвлечься, тем более что случалось это не так уж и часто.       — Так зачем ты пришёл ко мне, Лазарус?       Какое-то время тот молчал, будто бы подбирая подходящие слова, а затем, опустив взгляд, глубоко вздохнул.       — Я всего лишь хотел узнать… что ты собираешься делать теперь, брат?       — Собираюсь исполнить свой сыновний долг и довести до конца замысел, который так и не успел воплотить в жизнь наш отец, – не задумываясь ответил Рогнар.       Услышав эти слова, вопрошающий задумчиво нахмурил брови, не сводя при этом взгляда с новоявленного короля.       — Иными словами…       — Да, – с всё тем же невозмутимым выражением лица перебил его старший брат. – Созывай военный совет.

***

      Уже не первый час в малом зале перед большим столом с распростёртой на нём картой продолжался военный совет, на который собрались Рогнар, его братья с дядьями, а также пять генералов, среди которых был и тесть короля, Ламарх Аллерас. В большинстве вопросов, касающихся начала военного похода, они пришли к единогласному согласию, однако был среди присутствующих один человек, который никак не желал успокаиваться, упрямо намереваясь добраться до какой-то ведомой лишь ему одному сути каждого момента.       — Железная, оловянная и свинцовая руды – вот всё, чем примечательны Железные Острова. По сути, это как наши Рудовые Копи, только в море. Так может мне кто-нибудь объяснить, зачем нам тратить драгоценные силы и захватывать эти самые острова, если всё то же самое, что есть у них, давным-давно есть и у нас? – возмущался Ноа. – Не могу понять, чем тебя так не устраивают наши Рудовые Копи, брат.       — Дело не в ресурсах, Ноа, – ответил за старшего брата Лазарус. – Дело в расположении этих островов. Если ты не заметил, то они находятся прямо на пути к Вестеросу. Обогнуть их незамеченными у нас не получится, да и бессмысленно это, поэтому нам в любом случае придётся вступить в противостояние с обитателями Железных Островов, иначе мы рискуем оставить за своей спиной опасного противника, если мы решимся обойти их стороной.       В ответ на это мальчишка лишь обиженно насупился и поджал губы. Определённо, в стратегии младший из сыновей Робара не был силён. Ему бы верхом на своего Шерстобрюха, оружие в руки да в гущу битвы, где он, наконец, смог бы дать волю своей жажде крови. И плевать он хотел на то, что этот поход должен был стать не только первым в его жизни, но, возможно, и последним – так даже интереснее. Впрочем, долго молчать Ноа не смог.       — У нас есть флот из тысячи кораблей, а также армия примерно в пятнадцать тысяч человек. Прибавляем к этому ездовых львов и запасы продовольствия с оружием, вследствие чего у меня возникает один-единственный вопрос… А нам точно хватит для всего этого такого количества кораблей?       — Должно хватить, – невозмутимо ответил Гард спустя несколько минут напряжённого молчания, однако взгляд, которым он одарил младшего из своих племянников, красноречиво говорил о том, что уж лучше бы тому было промолчать.       — Тогда вопросов у меня больше нет, – сказал Ноа, подняв руки в примирительном жесте.       В этот момент все присутствующие, за исключением привыкших к характеру младшего брата Рогнара и Лазаруса, облегчённо вздохнули.       — Замечательно, – едва заметно улыбнувшись, молвил король, после чего обратился к своим генералам. – Объявите нашим людям, что на исходе седьмого дня после погребения нашего отца, покойного короля Робара, мы отправляемся в поход, дабы подчинить себе Плодородные Земли. Передайте нашим воинам, чтобы готовили своё оружие и прощались со своими семьями перед долгой разлукой, ибо земли эти обширны, а это значит, что нам предстоит много работы.       Дождавшись, когда последний человек выйдет за дверь, Рогнар и сам поспешил покинуть малый зал, направляясь в сторону своих покоев, где у него ещё оставалось последнее незавершённое на сегодня дело. Хотелось знать, что, быть может, помимо желания исполнить волю покойного отца у него будет ещё один, не менее весомый повод одержать победу в войне с королями Плодородных Земель и вернуться домой живым: желание вновь увидеть свою семью, чтобы вновь однажды всем вместе собраться за большим столом в обеденном зале. Во все времена важнейшей ценностью народа асхертов являлась семья, и не важно, шла ли речь лишь о кровных родственниках или же о целой общине, в которой отношения между её представителями были не менее прочными. И король Рогнар не являлся исключением. Будучи не просто представителем, но верховным вождём своего народа, он был обязан подавать пример своим людям, являя собой воплощение идеалов асхертов. Он обязан был быть не только мудрым правителем, но и храбрым мужем, сильным воином и достойным отцом. И Рогнар изо всех сил старался соответствовать ожиданиям. Он был правителем, он был мужем, он был воином, но так до сих пор не стал отцом.       Его жена, Анис, была не только его подругой детства, но и единственной дочерью Ламарха Аллераса, наперсника и одного из полководцев его отца, поэтому, когда несколько лет назад Рогнар изъявил желание взять её в жёны, Робар не стал возражать. Единственным человеком, который оказался категорически против их брака, стал один из дядьёв Рогнара, Шерад. Будучи верховным жрецом и просто фанатично религиозным человеком, он полагал, что из этого союза ничего хорошего не выйдет, ведь Анис была единственным ребёнком в семье. Для асхертов, считавших, что рождение первенца женского пола само по себе является недобрым знаком, подобное обстоятельство однозначно не предвещало ничего хорошего. Тем не менее, король пренебрёг предостережениями младшего брата и благословил брак своего наследника и дочери близкого друга. Им обоим тогда было по восемнадцать лет. С момента их свадьбы прошло семь долгих лет, но за это время им с Анис так и не удалось зачать дитя, как бы они ни старались. Со временем уже не только дядя, но даже сам Робар начал сомневаться в правильности выбора сына и в какой-то момент стал намекать на то, что ему не мешало бы завести вторую жену, раз уж первая оказалась не в силах продолжить их род. С давних времён у асхертов существовал обычай – занимая главенствующее положение в обществе, мужчина мог взять себе столько жён, сколько был способен прокормить, но лишь до того момента, когда у него родится первый сын. Все последующие дети были уже не в том приоритете, а остальные жёны по положению находились на ступень ниже той, что первой подарила мужу наследника. Рогнар, любивший свою жену, всякий раз уходил от неприятного разговора, хотя в душе и сам прекрасно понимал, что дальше так продолжаться не может. Если Анис в ближайшее время не родит ему хотя бы дочь, что могло бы подтвердить её способность к деторождению, то у него не будет другого выхода, кроме как взять себе ещё одну женщину. Однако надежда всегда умирает последней, поэтому новоиспечённый король всё ещё надеялся на лучшее. Как знать, возможно, именно сегодня предки окажутся к ним с женой чуть более благосклонны…