Проверка на прочность

«Кажется, это был сон», — думает окончательно влюбленная Кларк, когда встает со своей кровати на следующее утро. «Кажется, Лекса была не против», — проносится в голове перед тем, как щётка падает из рук в раковину, заставляя стоящую рядом Октавию от неожиданности подпрыгнуть на месте. Кларк, сидя в столовой и пытаясь слушать рассказы друзей, то и дело отвлекается, раз за разом прокручивая в голове вчерашний вечер. Завалившиеся в комнату Октавия и Рейвен, наперебой рассказывающие о счастливом исходе встречи Блейк и Линкольна, завладели всем вниманием Кларк, так что подумать о том, что случилось с ней, она попросту не успела. Их отношения стали ещё запутаннее. И если раньше Кларк была уверена в том, что Лекса игнорировала её, потому что не хотела общаться, то теперь её поведение вновь приобретает загадочный оттенок. Игнорирование — намеки на дружбу — вчерашний вечер? Как уложить всё это в своей голове? А что, если бы Анья не вошла в комнату, и вместо бурного продолжения Кларк столкнулась бы с засмеявшейся Вудс, для которой всё это было лишь забавным моментом? Как вообще себя вести с Лексой дальше? Пытаться продолжить вчерашнюю линию поведения? Или сделать вид, что ничего и правда не происходило? Но Кларк не может так ошибиться! Из путанных размышлений Гриффин вырывает Рейвен, встающая из-за стола и говорящая, что скоро начнутся уроки. Остальные следуют её примеру и лишь Кларк остается на своём месте, смотря на почти не тронутую порцию овсянки. За последнее время её питание совсем сбилось, поэтому нужно было хотя бы силой заставлять себя есть хоть что-то. Гриффин говорит друзьям, что они встретятся на уроках позднее. Кларк не торопясь жует кашу, когда слышит позади себя чьи-то шаги, а затем человек, занимающий почти все её мысли в последнее время, обходит стол и садится напротив, опуская свой поднос с нетронутой едой. — Доброе утро, — говорит Лекса, слегка улыбаясь и отправляя яблочную дольку в рот. Кларк чувствует электрические разряды по всему телу. Ложка с зачерпнутой ранее овсянкой опускается обратно в тарелку. — Доброе, — отвечает блондинка, всё ещё находясь в ступоре. За весь завтрак она так и не сумела разобраться в том, как вести себя дальше. Но в полном молчании сидеть было ещё невыносимее. — А где Анья? — Она плохо себя чувствует, поэтому не пошла на завтрак. Кларк ничего не говорит в ответ. Взгляд девушки падает на часы, где стрелка уже почти доходит до времени начала их занятий. Гриффин поднимается с места, собираясь уходить. — Ты свободна после уроков? Кларк сглатывает и поворачивается в сторону Лексы, которая смотрит на неё совершенно обычным взглядом, который, как всегда, прочитать невозможно. — Да. На губах Вудс появляется почти что радостная улыбка. — Я хотела сходить сегодня на пикник, но, так как Анья заболела, у меня нет компании. — С удовольствием составлю её тебе, Лекса. Остаться один на один, чтобы, наконец, прояснить их отношения? Отличнейшая идея.

***

Только оказываясь в комнате после окончания всех занятий и видя большую корзину на полу, Кларк вспоминает, что ещё вчера согласилась пойти на пикник со своими друзьями. — Прости, Октавия, но я не смогу пойти с вами. Блейк щурится и скрещивает руки на груди. Гриффин надеется, что она не спросит о том, что же заставило девушку изменить своё решение. Но Октавия, понятное дело, так не поступает. — Почему? Кларк вздыхает, думая, что ей ответить. Хоть и большую часть времени блондинка проводит в компании со своими друзьями, но о том, что девушка также общается с Лексой, никто из них не знает. Даже вчерашний уход после ужина Кларк обозначила, как занятия по истории, не сказав, с кем именно они будут проходить. — Мне нужно ещё немного позаниматься. — Ты готова пожертвовать отдыхом на природе, чтобы провести время за скучным учебником? Ты готова пожертвовать временем с друзьями, чтобы провести его с Лексой? — Прости, но мне и правда нужно немного подтянуть свои знания. Индра обещала нам большой тест по прошедшим темам, а на некоторых из них я была в не настроении. Октавия пару секунд продолжает стоять в своей позе, а затем закатывает глаза и по-доброму стукает Кларк кулаком по плечу, отпуская её «заниматься этой ужасной историей». Когда дверь за Блейк закрывается, Гриффин отправляется к шкафу, переодеваясь в более удобные вещи. Она очень надеется, что Лекса выберет не то место, где окажутся её друзья. Кларк выходит в холл нижнего этажа, где они договорились встретится ещё за завтраком. Лекса оказывается там, сидя на диване с небольшой сумкой, судя по всему, принадлежностей для пикника. Девушки кивают друг другу и выходят из здания, направляясь куда-то за территорию школы в сторону леса. Их непринужденный разговор по дороге заметно расслабляет Кларк, готовящуюся к решающим словам. Если день икс для Октавии был вчера, то для Гриффин он определенно настал сегодня. Она не знает, что скажет Лекса в ответ. Если Кларк всё же обладает хотя бы крупицей внимательности и разбирается в человеческом поведении, то у неё есть крошечный шанс на то, что Вудс ответит ей тем же. Возможно, скажет, что их «химия» Кларк только привиделась, и она просто хотела подружиться. О третьем варианте девушке даже не хочется думать. Они доходят на идеального, по мнению Вудс, места. Шатенка расстилает на траве покрывало, доставая заранее приготовленные сэндвичи, бутылку лимонной воды и пачку чипсов. Девушки снимают обувь и садятся на место, ощущая небольшую нервозность, усиливающуюся неожиданно наставшей тишиной и нахождением рядом друг с другом. Лекса переводит дух и начинает очередной разговор. Так они проводят некоторое время, поедая бутерброды и чипсы. Когда в бутылке кончается вода, а время проходит уже достаточно, Гриффин становится серьезной, садясь на покрывале, на котором лежала до этого. — Что-то случилось? — обеспокоенно произносит Лекса, замечая изменения в поведении блондинки. Сейчас. Кларк поворачивает голову в сторону Вудс, садящуюся рядом с ней. Ещё секунду девушка не знает, как начать разговор, поправляя волосы у лица. — Извини, но сейчас я всё испорчу. Лекса непонимающе всматривается в лицо Гриффин. Неужели она согласилась пойти на пикник с ней, чтобы сказать, что больше не желает общаться? Вудс выжидающе молчит, а Кларк тяжело выдыхает. — Ты мне нравишься. Лекса чувствует странную смесь эмоций внутри себя: ужасную радость, разливающееся по всему сердцу тепло, гордость за собственные догадки, мучающие её голову всё сегодняшнее утро. Девушка широко улыбается и слегка усмехается, опуская взгляд вниз. Гриффин, чувствуя небывалую легкость в своём теле из-за свалившегося с него груза и одновременное давление предстоящего ответа, прикусывает внутреннюю сторону щеки. — Знаешь, Кларк, ты мне тоже. Кларк не верит своим ушам, округляя глаза от услышанного. Лекса не дает ей ни секунду на раздумия, резко подаваясь вперед и аккуратно целуя в приоткрытые от удивления губы. Гриффин отвечает на поцелуй, обхватывая руками лицо Лексы и падая вместе с ней на покрывало. Наслаждаясь вниманием друг друга, они даже не замечают людей, выглядывающих из-за деревьев с разных сторон: Рейвен и Октавию, заставших шокирующий момент признания, и Костию, сжимающую руки в кулаки и едва сдерживающую появляющиеся на глазах слёзы.

***

— Как прошли занятия? — издевательски тянет Рейвен, когда Кларк заходит в комнату с плохо скрываемой улыбкой на лице. — Нормально, — отвечает ничего не подозревающая Гриффин, садясь на свою кровать и пытаясь сделать как можно более непринужденное выражение. — Судя по твоему лицу, ты только что открыла в себе талант к истории. Кларк начинает подозревать что-то неладное, водя глазами от одной девушке к другой. Наконец, Октавия не выдерживает и, смотря Кларк прямо в глаза, говорит: — Мы видели тебя с Лексой в лесу. И Гриффин моментально становится стыдно за свою глупую ложь. Как она могла скрывать всё от своих лучших друзей, которые делились с ней практически всем? — Ох черт. Кларк закрывает лицо руками. — Простите меня за моё вранье. Я просто не знала, как сказать вам от этом. Отнимая руки от лица, девушка готовится к чему-то ужасному, но, напротив, лица подруг не выражают ни капли ненависти. — Ничего, Кларк, мы понимаем, — Октавия вздыхает. — И как давно вы...? — О, нет, это был только первый раз. До этого мы просто общались. Рейвен и Октавия переглядываются, а потом садятся по бе стороны от Гриффин, которая перестает сдерживать расползающуюся по лицу улыбку. «Анья была права», — думает Рейвен, вспоминая их недавний разговор. — Знай, что мы счастливы за тебя, — начинает Рейес, кладя руку на плечо подруги. — И знай, что мы всегда выслушаем тебя, чтобы не произошло. — Ты можешь довериться нам, — кивает Октавия. — Вы самые лучшие друзья на свете. — Рады стараться, — Рейвен взмахивает хвостом, смеясь и затягивая в смех остальных.

***

После увиденного Костиа отталкивается руками от стоящего рядом дерева и бежит. Впервые за долгое время она полностью владеет собой, своим трезвым разумом и поведением. Впервые за долгое время она понимает, что по-настоящему любит Лексу и хочет перед ней извиниться. Застилающая глаза пелена слёз говорит ей о том, что Лекса больше её не любит. Она была дурой, когда позволила всем своим проблемам и слабой психике взять контроль в свои руки, оградив саму Костию от возможности нормального существования. Она собственноручно уничтожила всё хорошее, что было в жизни: поссорилась с лучшей подругой, родителями, угробила здоровье и отношения с человеком, которым дорожила больше всего на свете. Костиа сама виновата в том, что потеряла Лексу. На той поляне могла быть она, а не эта девушка. Твердый разум не доставляет огромного удовольствия; утратив возможность видеть мир сквозь туман и приглушенный свет Костиа, наконец, осознает себя, тонет в собственной личности. Чувства обостряются настолько, что физическая боль от колотящих по лицу и рукам веток совсем не доставляет дискомфорт. Внутри неё скребутся миллион диких животных, безжалостно царапая внутренности и наблюдая за тем, как девушка задыхается от собственных криков, раздирая в кровь пальцы о сухую кору деревьев. Что-то просится выйти из её организма, и решение освободиться от ужасного чувства приходит само собой. Выходя из корпуса глубокой ночью и направляясь по знакомым тропе в сторону места недавнего счастья двух девушек, Костиа сжимает в руке плотную веревку. Больше она не причинит вред ни Лексе, ни самой себе.