Великий предел

10%

      Маринетт ещё ни разу не удавалось пройти даже собеседование, а тут сразу нужно выходить на работу да ещё в огромном, монументальном здании, которое убивало одним внешним видом. В такое официальное и помпезное сооружение и войти-то страшно, а уж внутри она остро почувствовала себя недостойной всего того, что её окружило.       Ярко ощущалось несоответствие: идеальный интерьер; улыбающийся офисный планктон, ровными стайками проплывающий по фойе; вкус и утончённость в каждом, даже самом мелком предмете — и против всего этого великолепия одна её нелепая и нерешительная фигура.       Подойти к ресепшену стало отдельным испытанием. Казалось, администратор испепелит взглядом, затмит блеском и уничтожит превосходством. Слова застревали, а нужно выговорить хоть что-то. То, как она мялась у массивной двери, уже выглядело довольно дико. «Либо подойти и заговорить, либо убежать, ещё раз заляпав натертую до блеска металлическую ручку своими отпечатками». Что-то внутри перевесило, и Маринетт решилась выдавить из себя:       — Здравствуйте.       — Если вы принесли корреспонденцию, давайте быстрее, — сухо отвечала девушка за стойкой.       Буквально на пару секунд задержав оценивающий взгляд на Маринетт, она отвела глаза и занялась обыденными делами, потеряв всякий интерес.       — Нет, — отвечать односложно хоть как-то получалось, на более длинную речь выдержки не хватало.       — Что тогда? Мы не покупаем по каталогам, а для благотворительности здесь имеется специальный отдел.       Тут администратор отвлеклась на входящий звонок. Разговаривая по телефону, она немедленно изменилась в лице, мило заулыбалась, и радостно-беззаботно защебетала в трубку, по кругу повторяя: «да», «конечно», «не переживайте». А закончив, снова посмотрела на Маринетт.       — Вы всё ещё тут? Что вы хотите?       — Меня зовут Маринетт Дюпен-Чен, я ваш новый сотрудник.       — Сейчас проверю, — открыла толстую книгу с записями и с удивлением резюмировала, — Да, вам назначено. Давайте документы, я вам пропуск оформлю.       Маринетт отдала, что требовали, и украдкой глазела на происходящее вокруг неё. Ну, точнее не вокруг неё, конечно. Кто она такая, чтоб вокруг неё что-то происходило?! Замерла едва дышащей мышкой, и разглядывала безупречный маникюр секретарши, белоснежные ровные стопки бумаг, четкость линий, порядок и чистоту, и так увлеклась, что вздрогнула, когда девушка вновь заговорила:       — Пятый этаж, кабинет пятьсот сорок семь, там вам объяснят ваши обязанности.       Видя, что «сотрудница» продолжает стоять на одном месте, добавила:       — Проходите! Рабочий день никто не отменял, или вы хотите провести его здесь? Мне ассистент не требуется, со своими обязанностями я отлично справляюсь сама.       И Маринетт, озираясь по сторонам, робко пошла к лифтам, ожидая подвоха каждую секунду, стараясь почти не касаться ногами начищенного до зеркального блеска пола. Подрагивающим пальцем она всё же смогла нажать на кнопку, и добралась до нужного этажа.       Многие сотрудники уже были на своих местах, все выглядели безупречно стильно. Одетые с иголочки работники, безукоризненно соблюдающие строжайший дресс-код, гармонировали между собой. Отчего создавалось впечатление, что это не организация, а сложный единый организм. Маринетт поглядела на себя, как-то не читалась она здесь, и все их с Альей старания не принесли нужного результата.       — Здравствуйте, мадемуазель Дюпен-Чен, меня зовут Бенджамин, но называйте просто Бен. На будущее: постарайтесь не опаздывать. Нам понравились ваши эскизы. Сейчас вы приняты на должность помощника ассистента, есть и другие вакансии, но они очень ответственные, так что я буду приглядывать за тем, как вы работаете, — и, по-доброму улыбнувшись, добавил, — Вливайтесь в коллектив, надеюсь у вас всё получится. Нам нужны талантливые сотрудники. Будут вопросы, обращайтесь. Вот папка с вашими должностными обязанностями, постарайтесь изучить её внимательно. И последнее: улыбайтесь, Маринетт! Это красиво, когда девушка улыбается.       Маринетт изобразила скомканную и измученную улыбочку со странным оскалом, боясь, что клерк поморщится от неприязни, но он удивил:       — Да, так уже лучше, я Вас больше не задерживаю.       «Это что сейчас было? Он сказал «лучше»? Он похвалил меня?»       Маленькое незначительное слово дунуло свежим ветерком на почти потухшие угольки самооценки Маринетт, и они будто покраснели. А, нет, это покраснели щеки, потому что для неё это был почти комплимент! Первый с мартобря пернадцатого года комплимент который ей сделали! Но тяжёлая папка в руках вернула мысли в привычное русло:       «Должностная инструкция на семьдесят пять листов! Это что же такого важного может входить в мои обязанности? Поди-подай-уйди-не-мешай! В итоге ничего не доверят помощнику ассистента. Не должность, а издевательство! Судя по описанию, здесь даже уборщица будет важнее, чем я! Может, для того чтобы вовремя приносить кофе и выбрасывать ненужные бумаги, я в университете училась?»       Разобравшись с инструкцией и уяснив основные моменты, она приступила к обязанностям. Работа хоть и не была творческой, зато достаточно динамичной, скучать и сидеть на месте не приходилось. Программой максимум было: не накосячить сверх меры! Но к полудню, когда все пошли на обеденный перерыв, на её счету уже было: разбитая чашка, опрокинутое мусорное ведро и, самое обидное, — пятно от кофе на бежевом кашемире.       Бесконечная беготня по этажам, могла засчитаться за все пропущенные понедельники без пробежки в парке. В основном метаться приходилось на пару этажей выше или ниже — вызывать лифт для этого нет смысла: в таком огромном здании он вечно занят, а скорость — самый важный аспект в её деле.       В промежутках между поручениями она и успевала только выслушать комментарий о своей нерасторопности, перевести дыхание и попить воды. В очередной раз находясь у кулера, она отчётливо услышала, как за спиной разговаривали две девушки:       — Боже мой, у нас что чёрная полоса?       — Ты видела Кого уже стали принимать в компанию?       — Да, что-то с чем-то. Ни рожи, ни кожи!       — Да-да. А в чём она пришла?! Считает себя, наверное, умнее других. Есть же дресс-код.       — Ладно не переживай, такая надолго здесь не задержится. Уж сколько этих серых мышей промелькнуло и не упомнишь. И где они теперь?       Маринетт ещё раз оглядела себя: что же было в ней такого? Всё как у всех, но выглядело не так. Не настолько дорого, не настолько стильно, не настолько достойно, да и юбка уже помялась.       «Как они умудряются выглядеть идеально весь день? Возможно они правы, а я серая мышь, которая зря отнимает чужое время. Да любая скрепка здесь ценнее меня.»       Маринетт почти сдалась, почти сломалась, почти готова была заплакать от того, что чувствовала себя грязной лужей, на пути королевской свиты, почти готова была бросить всё и убежать, почти… но вдруг слабой зеленоватой блёсткой вспыхнула злость. Настолько новое чувство, что показалось будто оно пришло извне.       Пальцы против воли сжались в кулак, пластиковый стаканчик лопнул, горячая вода брызнула на чёрную юбку, а перед глазами замелькали изумрудные искры.

***

      Когда звёздочки развеялись, возвращая ясность взгляду, Маринетт чуть не села на землю от удивления, прямо там где стояла. И именно на землю, покрытую шелковистой зелёной травкой, а не на натёртую до блеска плитку пола одного из самых представительных офисов Парижа. У неё перехватило дух от невозможности происходящего.       Какая же кругом красота!       Наверное именно из-за сказочности и красочности пейзажа вокруг страх, который скорее всего должен бы появиться в этой ситуации, припоздал, а потом решил, что уже поздновато являться. Проще говоря, сразу испугаться Маринетт не успела, а теперь уже было незачем. Всё окружавшее её явно было доброжелательным.       Вот только оставалось что-то странное. Выглядело всё непривычно, будто неправильно. И дело даже не в том, что здесь в разгаре лето и цветущие травы, а не унылые грязь и слякотная осень. Нет. Казалось, она что-то упускала из виду, слишком разбегались глаза. Её окружало столько света! Мир был красивым, поразительным и однозначным. В нём не было сомнений и полутонов: трава — зелёная, небо — голубое, солнце — золотое, а она… принцесса! Вот это да! На ней чудесное алое платье… в горошек?! Маринетт оглядела себя со всех сторон и покружилась для верности.       «Это как в диснеевских мультиках, только я не узнаю персонажа, ни у одной, из известных мне принцесс, не было платья с таким дизайном. И кто это интересно мог придумать? Что за глупость делать вечерний наряд в горошек? Руки бы оторвать тому…»        Не успела она закончить мысль, как была прервана, раздавшимся прямо над ней голосом:       — Извиняюсь за вторжение. Мы с вами встретимся и познакомимся позже… А пока я хочу поприветствовать вас, ну и предупредить… — Маринетт наконец увидела, откуда исходит звук, улыбка чеширского кота висела в воздухе.        «Опять сказки, милые добрые сказки. Может я Алиса в Стране Чудес?»       Девушка поняла, что в этой загадке не может пока разобраться и, чтобы не кипятить себе мозг, просто продолжила слушать весёлый и слегка насмешливый голос таинственной улыбки:        — Тут такое дело… Ты, это, думай повеселее, по позитивнее. В нашем мире ты вроде как фея. Чтобы у тебя появилась ясность, могу сказать, что ты фея удачи, и все твои желания будут сбываться, а мысли материализоваться. Так что думай о хорошем, а то снесёшь наш мирок к чертям собачьим раньше времени. А теперь веселись, ещё увидимся.       — Эй, подожди! — крикнула Маринетт, — Кто ты? Где я? Как я здесь оказалась?       Но рядом уже не чувствовалось присутствия, и конечно же, никто ей не ответил. Тревога начала подниматься из глубин, подул холодный ветер, и небо начало темнеть. Чтобы успокоить себя, Маринетт заговорила:       — Итак! Резюмируем: я непонятно где, но это «непонятно где» вроде враждебным не выглядит, — ветер стих, и небо посветлело, — В любую секунду может появиться бестелесная Улыбка, и начать учить жизни, — но Улыбка, к сожалению, не объявилась, — Я одета в нелепый костюм принцессы, и… я фея удачи.       «Приплыли. Кому ещё удачу доверить? Точно тому, кто её в глаза всю жизнь не видал. Значит всё, что я думаю, будет сбываться? Ну-ну. Если уж я в сказке, то и действовать надо по-сказочному: идти по тропинке и напевать, выйду куда следует, встретив по дороге верных товарищей, и приобретя… ну, чего-нибудь приобретя!» — с такими мыслями она приподняла оборочки и фатиновые юбки, чтобы не споткнуться, а то с её везением лететь с пригорка, сверкая каблуками над головой.       «Так, чего бы пожелать на пробу? — думала она, сделав несколько шагов к тропинке, — Ну, пусть будет яблоко», — и тут же в её руке появилось красивое красное яблоко.       Вдруг она поняла, в чём подвох! И яблоко в руке, и солнце вверху, и облака, и она сама, были не реальными, а мультяшными. Весь этот мир — нарисованный. От сверкнувшей догадки Маринетт просияла, и ей показалось, что и солнце заблестело ещё ярче.       Девушка уже хотела довольно похрустеть яблочком, как вдруг слова у неё в голове выстроились в одну цепочку:       «Нарисованная сказка — принцесса — ЯБЛОКО. — и логичный вывод, — А вдруг оно отравлено?»       Она ещё раз взглянула на яблочко, и фрукт тут же поменял окраску на насыщенно бордовый со зловещим бликом. Его и есть сразу расхотелось.       «Какое-то оно странное… Лучше бы и вовсе не появлялось». Яблочко послушно растворилось в воздухе.       Однако…       Привыкнуть к такому раскладу сразу не получалось, но Маринетт решила подумать об этом позже.       Всё же, это место ей всё больше и больше нравилось. Просторные зелёные луга, извилистые тонкие ленты тропинок, расползающихся в разные стороны, бескрайнее чистое небо. Хотелось остаться здесь, побродить, погреться на солнышке, и побыть настоящей принцессой в конце концов! Хоть ненадолго…       «Я, конечно, не заслужила, но может, время проведённое здесь, будет для меня подарком?»       Маринетт, никого больше не повстречав на своём пути, выбрала тропинку пошире и изящно зашагала по ней в неизвестном направлении. Дорога иногда заводила её в рощу или упиралась в озеро. Здесь можно было увидеть огромные вековые деревья, которые невозможно охватить, казалось будто десять стволов срослись воедино, настолько толстыми они были. Она могла бы сесть отдохнуть в тени такого раскидистого великана, но так как была нарисована, совершенно не чувствовала усталости. Она будто напитывалась сказочностью и легкостью этого мира, и уже не просто шла, а бодро с подскоками порхала по тропинке. На деревьях сидели невиданные птицы, названия которых она не могла даже предположить и не потому, что прогуливала биологию, а просто таких птиц в природе не существовало.       Иногда Маринетт замечала деревянные таблички с надписями: «направо пойдешь…», «налево пойдешь…» и так далее. Но она не смотрела на указатели, просто шла, куда ноги приведут и улыбалась сама себе.        Когда она в очередной раз оказалась на возвышенности, то смогла оглядеться. Не всё было так безобидно. С этой точки были видны вдалеке сожжённые чёрные поля, скрюченные остатки стволов деревьев, зловеще склоняющиеся над зловонным болотом. Да и сам лес иногда становился непролазно густым. Несколько раз она замечала злобные оскалы обезьянок, а бывало, что из-за кустов сверкали чьи-то голодные глаза. Но это, казалось, были мелочи. Ничего сильно угрожающего жизни, или пугающего здесь так и не нашлось. Маринетт увлеклась разглядыванием пейзажа, поднимала голову всё выше и внезапно заметила, что с дерева, под которым стояла, свисают ноги в массивных чёрных ботинках.       — Здравствуйте, Принцесса, вы повелительница всех насекомых? — заговорили ноги заговорил обладатель этих ног.       — Я ещё не знаю сама, — игриво ответила Маринетт, — А почему именно насекомых?       — Просто показалось, что вы очень похожи на одного известного мне жука, божья коровка называется.       — Точно. Да, наверное, я принцесса — Божья Коровка, — девушка задумалась, и в шутливой манере продолжила, — Или может быть Леди Божья Коровка? Вам, сэр, стоило бы называть меня «Леди», ведь вы наверное рыцарь?       — Кстати, а меня зовут Чёрный Кот, — с этими словами ноги мягко спружинили на землю, и Маринетт смогла оценить внешний вид их обладателя. Ох… рыцарь оказался красавчиком. Пшеничные волосы в художественном беспорядке, зелёные глаза смотрящие прямо в душу.       «Такие как он в мою сторону даже смотреть…»        — И раз уж мы знакомы, то давай перейдём на «ты», моя прекрасная леди, — прервал её размышления новоявленный спутник, подхватил хрупкую ладошку за пальчики и невесомо прикоснулся губами к тыльной стороне, — А то официальная форма общения никак не вяжется с этим местом, — получив от обалдевшей девушки утвердительный кивок в знак согласия, он спросил, — А какая у тебя фишечка?       — Я могу получать всё что только захочу. — выпалила Маринетт. Она слабо верила в реальность происходящего, да и умением своим пользовалась слишком плохо, но то что способность потрясающая — в этом сомнений не возникало.       — Пффф, все могут добиться того, что хотят. Я спрашивал о чём-то необычном.       — Я могу материализовать любой предмет прямо из воздуха. Вот смотри. Хочу яблоко, — и красный фрукт снова появился в руке.       — Ну да, нормально, но я приблизительно так же и в реальной жизни могу сделать, — он хлопнул в ладоши. — Брось-ка мне!       Маринетт было совсем не жалко яблока, ведь она зареклась есть тут неизвестные фрукты, и выполнила просьбу. Парень ловко поймал, и в ту же секунду чёрный прах посыпался на землю.       — Классная у меня способность? Я могу испепелить всё что угодно! — гордо заявил он.       — Ты ломаешь предметы? — настала очередь Маринетт от души посмеяться. — Да, соболезную, что тебе так не повезло с умением. Я тоже могу сломать всё что угодно, и никакой особый дар мне для этого не нужен. И знаешь, Чёрный Кот, не переходи мне дорогу, — игриво погрозила пальчиком Коту-рыцарю, — Наверняка, от тебя одни неприятности. А мне их и так предостаточно в обычной жизни.       Маринетт вздохнула, думать об «обычной жизни» не хотелось от слова совсем, и она решила не портить себе настроение.       — Ладно, пойдём. У меня на последней табличке было сказано: «Дождись напарницу», так что давай пройдём этот квест.       —Ты что прочитал все таблички на своём пути?! — искренне изумилась девушка, и от удивления её васильковые глаза сильнее расширились.       «Какие удивительные глаза», — отметил Чёрный Кот. Оживился, улыбнулся, и затараторил:       — Ну, сначала я просто пошёл прямо, на удачу, но, как оказалось по кругу, постоянно возвращаясь к началу, и подумал, что надо что-то менять, вот и стал следовать табличкам.       — Надо же! А мне и в голову не пришло их читать. — заливисто засмеялась Маринетт. Настроение, погода, спутник, шутки — всё было превосходным, и впервые за много лет она почувствовала себя счастливой.       С вершины зелёного холма открывался вид на долину удивительной красоты, в которой располагалось небольшое поселение. Игрушечные домики, похожие на иллюстрацию к волшебной сказке, утопали в цветах. На всю эту картину можно было бы вечно смотреть с умилением, если бы она не казалась такой нереальной. У Маринетт возникло чувство, что такое может быть только во сне.       Когда они спустились, то на очередном указателе увидели надпись: «Войдите в избушку и побеседуйте с хозяевами». Пара героев, дойдя до этой самой избушки, обнаружила, что дверь наглухо закрыта. Слева от двери сидел игрок за деревянным столиком и неспешно бросал кости.       — Извините, вы не подскажете, как бы нам попасть внутрь.       — Выиграйте у меня, — и старичок ухмыльнулся, — Всё очень просто: пять бросков, если вы победили, то дверь откроется.       — Давай, кубик бросать будешь ты, а то он у меня испортится, — Кот осмотрел свою чёрную когтистую перчатку, поиграл пальцами и сжал в кулак. — Тебе же это будет не трудно, просто метко выбрасывай всегда шестёрку и всё. У нас это даже не займет много времени, с твоим-то умением.       — Мне бы твою уверенность, Котик,— пробормотала Маринетт. И сразу же почувствовала прилив веры в себя. «У нас получится!»       Игрок бросил кости, у него выпало три.       «Да, я запросто могу выкинуть шестёрку», — подумала Маринетт, что, собственно говоря, и произошло.       Следующий кон принёс противнику всего лишь двойку.       «Вот здорово! Не выпадет же мне единица?!» — она бросила кубик, и как по заказу показался один крупный кружок.       — Эй, принцесса! Ты что творишь? Помни, о чём думаешь.       — Ой, это я только на секундочку отвлеклась, — оправдывалась Маринетт, хотя усики сомнения защекотались в солнечном сплетении. Удача такая переменчивая дама.       Старичок опять бросил кубик, и на этот раз ему достались пять чёрных точек.       «Кошмар. Теперь нужна только шестёрка. Как же это сложно! Всё что меньше пяти мне не подойдет. А ведь ненужных вариантов намного больше. Как тут посчитать шансы на успех? Как же трудно победить.»       Она зажмурилась, боясь посмотреть, что же там выпало. Кубик замер на ребре, Маринетт, приоткрыв глаз, увидела одну из граней:       «О нет! На ней две точки, мы проиграли», — и после этого замерший кубик показал двойку.       — Нет, Принцесса, давай уже соберись. Я могу помочь, я знаю, как это делается, — в порыве азарта, Кот приобнял девушку за талию, встав за её плечом. Горячий шёпот ожёг ей ушко. — Давай вместе!       — Эй-эй, придержи коней, ковбой! — Маринетт резче чем ей хотелось бы убрала его руку со своего бедра и отстранилась. — Соблюдайте дистанцию, молодой человек.       Она вздёрнула носик, как настоящая капризная принцесса. Будто поддерживая игру сказочного мира вокруг. Но в глубине души такая близость сильного мужского тела её смутила, сердце заколотилось, и Маринетт испугалась своих ощущений.       Он отшатнулся на полшага в сторону, как будто его отодвинула сторонняя сила. В его глазах Мари уловила удивление, а улыбка на мгновение померкла.       «Ему что никто никогда не отказывал?» — закралась ей в голову странная мысль. «Ну-ну, Котик, получи щелчок по носу», — следом пришло злорадство, и она заглянула в его глаза более хищно, чем могла бы себе позволить в реальной жизни.       — Как пожелает моя Леди, — Кот выглядел немного ошарашенным, смущённым, но всё же отвесил шутливый поклон. — Бросай кубик и повторяй за мной, только больше ни о чём лишнем не думай. Итак, хором: А сейчас мы выигрываем, — он перевёл взгляд на игровой столик, и мгновение неловкости исчезло, его голос вновь заискрился уверенностью, кошачья улыбка придавала шарма, а зелёные глаза светились решимостью. Маринетт на миг залюбовалась, но, быстро захлопав ресницами, отвела взгляд. Сомнений не осталось, этот человек точно мог получить шестёрку и без всяких суперспособностей.        — А сейчас мы выигрываем, — повторила Маринетт, зарядившись уверенностью от парня.       Кубик послушно показал необходимые шесть точек. «Сработало!» Принцесса украдкой покосилась на довольную физиономию рядом. «Наверное он подарил мне частичку своего везения? А, нет! Я же здесь фея удачи! Надо помнить об этом.»       Чтобы закрепить успех, они ещё раз повторили бросок совместными усилиями.       — Проходите, — сухо произнес игрок, пропуская парочку внутрь. Когда дверь за ними закрылась, из избушки послышался громкий заливистый смех.       Их настолько поразило увиденное: два маленьких несуразных существа размером с обезьянку сидели с таким важным видом, что своей серьёзностью напоминали сотрудников спецслужб. При этом выглядели они, как уродливые крысы или жуки-переростки, или инопланетяне-лилипуты из мира крыс-жуков. Красное существо обиженно заговорило:       — Так и знала, что они не оценят. Не нужно было пугать людей своим истинным обликом, — оно посмотрело с укором на чёрного крысоподобного, и в ту же секунду превратилось в милую девушку с красной прядочкой в волосах.       — Не выглядят они испуганными, — заговорил чёрный. Маринетт показалось, что этот голос она уже слышала. — А я не люблю человеческий образ, скучный он, — и чёрный превратился в пантеру. — Я Плагг, и я призвал тебя в этот мир, Принцесса.       Девушка с красными волосами встала и подошла ближе:       — Здравствуйте, меня зовут Тикки, я призвала Чёрного Кота, но это не суть важно, я бы хотела перейти сразу к делу и поговорить с Принцессой. Вам тоже, месье Кот, будет о чём побеседовать с Плаггом.       Тикки увела Маринетт за собой.       — Я не знаю сколько времени вы пробудете здесь в первый раз, поэтому на все твои вопросы я отвечу при новой встрече, а сейчас займёмся действительно важными вещами, — видно было, что говорившая спешила. — Для начала тебе нужно научиться отвечать на вопрос:       Чего ты хочешь?        — Это ведь простой вопрос. — Тикки легко развела руками. — Чем быстрее ты научишься управлять своей силой, тем быстрее освоишься в нашем мире. И тем проще будет спасти его и всех нас. Для этого нужно только уметь четко отвечать себе на этот вопрос в любое время суток. Давай потренируемся.       — Маринетт, что ты сейчас хочешь?       В голове Маринетт лихорадочно понеслись мысли совершенно в другую сторону: «Что?! Спасать мир? Я же сюда на счастливую прогулку по красивым местам забежала? А теперь уже важные миссии надо исполнять? На меня оказывается навешивают ответственность?» — собранные крохи уверенности и хорошего настроения распадались карточным домиком. «Исполнять чьи-то надежды — это не про меня. Я только портить всё могу. Я не справлюсь. Ничего не получится». Следом нагрянула паника, и Мари выпалила:       — Я не хочу остаться и застрять здесь навсегда.       — Я ведь совершенно по-другому задала вопрос: «Что ты хочешь?», а чего ты не хочешь, я не спрашивала, — Тикки продолжала улыбаться, и доверительно заглянула Маринетт в глаза.       — Давай, попробуй ещё раз, — она говорила мягко, вкрадчиво, стараясь не замечать панической реакции собеседницы.       — Я боюсь вылететь с работы в первый же день, — Маринетт, правда, пыталась сосредоточиться и ответить осознанно, она даже закрыла глаза, и вспомнила весь сегодняшний день с самого начала.       Тикки не расстраивалась, не сердилась и мягко продолжила:       — Нет, так совершенно ничего не выйдет. Соберись, пожалуйста, — она так же ласково говорила и ждала от Маринетт верной формулировки. — О твоих страхах я не спрашивала, только о желаниях.       — Ну давай, чего ТЫ сейчас ХОЧЕШЬ? — спокойствию девушки с красными волосами можно было позавидовать.       — Я хочу вернуться в офис Агрест! — выкрикнула Маринетт.

***

      Звездочки перед глазами рассеялись, капли воды до сих пор стекали по стенкам лопнувшего пластикового стаканчика. Маринетт огляделась по сторонам: за окном всё ещё светло, и её новые коллеги всё ещё шептались у окна, и кажется уже хихикали над тем, что она пролила на себя воду. Значит прошли всего доли секунды. Маринетт выдохнула: «Как хорошо, что это только видение» — и нервно улыбнулась. Немного ошарашенная, и задающаяся вопросом: «А что же это собственно говоря, мне привиделось?!» побежала исполнять свои должностные обязанности.       К концу рабочего дня она так забегалась и устала, что видение почти выветрилось из головы. Остались лишь смутные воспоминания и один единственный вопрос: «Чего ты хочешь?»        «А и правда, чего же я хочу?»       — Я хочу не вылететь с работы в первый же день, — что-то ей подсказывало, что это был неправильный ответ. — Когда я просила у кубика «только бы не единицу», выпала именно она, значит надо фокусироваться не на том, чего я боюсь, а на… на чём тогда?       — Я хочу справляться с обязанностями помощника? — она даже поморщилась от произнесённого.       «Нет, пожалуй, как промежуточный вариант такое «хочу» подойдёт, но быть помощником ассистента это не предел мечтаний молодой девушки».        Противненький голосок нашёптывал: «Да-да, это всё, на что ты способна. Таскать кофе по этажам твой максимум. Больше всё равно ни на что не сгодишься. Гордись, что вообще зашла в это здание. Что тебе позволили пачкать здесь воздух своим присутствием.»       Маринетт сжималась от таких мыслей, и острее чувствовала себя ничтожной неудачницей, но потом она подумала, что если хорошо справляться с работой принеси-подай, то её похвалят, у неё будет стабильный заработок, она оплатит долги за счета… но, нет. В последнюю секунду она вспомнила решимость Кота, и обжигающий шёпот: «Давай вместе». Тело прошила дрожь.       — Нет! Чёрта-с два! Я хочу не этого, я хочу создать весеннюю коллекцию одежды! Да, это то, чего я хочу!       Маринетт испугалась собственной дерзости, и даже инстинктивно пригнулась, будто ждала, что её ударят. Но ничего не произошло. Небо не упало на землю оттого, что она позволила себе признать своё истинное желание. И адский провал не разверзся из-за того, что она посмела мечтать о чём-то большем, чем предложено сейчас.