Великий предел

80%

      Отточенной модельной походкой Адриан прошествовал по коридорам корпорации. Ему понравилось, как помещения залиты солнцем. Всё же высокий этаж и панорамные окна во всю стену — это огромный плюс в интерьере, решил Адриан.       Он привычно дарил улыбки встречным симпатичным девушкам, про себя отмечая, как быстро меняются лица в модной индустрии. Тут могут быть только молодые, идеальные, без изъяна. Подиум это развлечение. Он видел иногда плачущих моделек, считавших, что если на подиум дорога закрыта, то и жизнь кончена. Он не сочувствовал таким. Глупенькие. В мире столько возможностей, что не унести. Уйдут отсюда, найдут себя в другом. Какая разница где? Если везде прекрасно! Просто надо им открыть дверь на выход, а потом на вход. Опа! И всё готово. Он ведь и сам был подиумной моделью, но… даже он стал стар, его время для таких развлечений закончилось вместе с юностью.       Адриан с некоторой ностальгией вспомнил своё прошлое. Не то чтобы он снова хотел встать на подиум, совсем нет, он знал, что в одну воду дважды не войдёшь. Но те годы были замечательными, а все мы родом из детства.       Он уловил лёгкую грусть по ушедшему, и удивился этому настолько, что даже притормозил шаг. Что это за новое чувство? Адриану показалось, что он испытал что-то неправильное. Что-то стыдное. Оглянулся, будто боялся, что его застанут за этим занятием. И, чтобы замаскировать смущение, взглянул на свои любимые Ролекс. Всё на местах: часы, панорамные окна, отцовская модная империя, и он — молодец. Ведь ничего не изменилось? Верно?       — Добрый день, месье, — сказала Натали, бессменный секретарь отца, встретившая его в приёмной. — Пройдёмте за мной, я провожу вас, Габриэль уже ожидает, — ровным голосом проговорила женщина.       Адриан с отрепетированной годами улыбкой вошёл в отцовский кабинет.       — Добрый день, отец.       — Здравствуй, Адриан. Сегодня я позвал тебя чтобы…       Адриан улыбался, и как обычно выслушивал, точнее пропускал мимо ушей нравоучения родителя. Ничего не меняется в этом кабинете. А, нет. Кажется, это новая картина? Довольно интересная и необычная. Знак инь-янь, но написанный мелкими цветными мазками, отчего выглядел объёмным. В «белой» части не использовался непосредственно белый цвет, а в чёрной не было чисто чёрного. «Интересно, когда отец её купил? Спросить или не спросить? А вообще в этом кабинете всё так устарело, дорогое конечно, добротное, но можно уже и поменять. В ногу со временем идти».       — Адриан! Ты меня вообще слушаешь?! — возмутился отец.       — Да-да, конечно.       Адриан уловил в свой адрес недовольство. Отец всегда был недоволен чем-то, но сын — это единственная часть жизни, которой он гордился. Габриель строил и созидал своего отпрыска от самого рождения, не допускал промахов. Или же сам Адриан просто был беспроигрышным вариантом для вмещения отцовских амбиций. Но сейчас парень всей кожей чувствовал, что что-то идет не так.       — Я же говорю тебе, эти раз…       Опять он вещает. И сколько можно воздух сотрясать. А главное зачем? Я знаю точно, всё сложится. Всё будет супер!       — Я всё сделаю, пап.       — Что ты сделаешь? — удивлённо спросил старший Агрест.       Адриан подавился воздухом. Отец давно на него так не смотрел. И давно не случалось такого, чтобы он открыл рот невпопад.       Молчаливая пауза, сын смотрит в глаза отцу и понимает, что ошибиться нельзя. Он начинает судорожно перебирать в голове «рабочие» фразы, чтобы найти самую беспроигрышную, и эврика!       — Я люблю тебя, пап.       Но она не срабатывает.       — Это что, дурацкая шутка? Адриан, я надеялся, что ты давно перерос время глупых розыгрышей. Я объясняю тебе дела компании, важные аспекты руководства, а ты прерываешь меня для того чтобы…       Отец был недоволен. Очень сильно недоволен. И Адриан запаниковал. Он не ловил на себе такого взгляда уже очень давно. «Кажется, пора признать что мне не повезло. Это был тот самый раз».       Но в глубине души Адриан знал, что сейчас произошёл далеко не первый раз. Он отказывался признаться себе, но дальше отпираться уже некуда. Госпожа Удача изменила ему, сдёрнула покрывало благоволения, и теперь он чувствовал себя голым и незащищённым в огромном продуваемом всеми ветрами пространстве: чужом, неизвестном ему мире, который мгновенно показался враждебным. «Но я справлюсь с этими трудностями, отец увидит, что на меня можно положиться».       — …завтра! — закончил Габриэль.       — Да, отец, — Адриан растерялся, ответил… ничего не ответил.       Габриэль устало потёр переносицу.       — Что происходит с тобой, Адриан?       — Всё отлично, — парень улыбнулся. Но отец не поддержал его, а только раздражённо покачал головой. Адриан, опустив голову, вышел из кабинета.       Промахи давались молодому Агресту тяжело. Он не хотел признавать, что произошло нечто подобное, предпочитал игнорировать и сейчас стоял у окна, оперевшись на косяк, пытаясь привести в порядок сознание, и придумать логичное оправдание произошедшему.       Вопреки желанию мысли хаотично носились в голове, сбивая друг друга, когда его огорошило ещё одно воспоминание. Точнее сон.

Адриан видел, что перед ним в море тумана прохаживаются девушки в легких белых одеяниях. Они будто не замечали его. — Эй, красивые, — попытался он привлечь внимание. Но они так и не увидели его, отвернулись и растаяли в тумане.

      Он не обратил внимания на содержание этого сна, но сейчас оно казалось пугающим.       «Как они могли не заметить меня? Меня!!!» — к злости на отца добавилась злость на неизвестных несуществующих дев. Адриан уставился в напольную плитку вблизи собственных ботинок.       Идеальные, мать их, прямые линии и пересечения. Совершенные формы — квадраты. С такой мыслью он увидел, что под ногой плитка откололась, и уголок лежит рядом. «Даже здесь нет совершенства», — раздосадовано подумал Адриан, и носком ботинка подвинул уголок плитки, чтобы восстановить квадратик. И она срослась.       «О, нет. Неужели опять?!» — мысленно воскликнул он, замечая багряные всполохи вокруг. ***        «Итак… здрасьте». Подумал блондин, завидев нарисованный яркий мир. «И что от меня опять нужно?»       — Как что! Мир спасать, — ответил мелодичный тонкий голосок моментально реагируя на мысли Адриана.       — Добро пожаловать, Чёрный Кот. Нам с тобой есть о чём поговорить, — мягко сказала Тикки.       — Да? Ты призвала меня в этот мир, чтобы его спасти? — Адриан воодушевился. — Сделать всё с легкостью и в лучшем виде — мой конёк. Скоро всё случится! Не парься ты так. Ты же сама воплощение удачи. Должна понимать меня как никто другой.       — Моей удачи уже почти не осталось. Я отдала последние крохи, чтобы сломать барьер между нашими мирами. Чтобы впустить тебя и Принцессу. Иначе мы были бы обречены.       — Не стоит тревожиться, у нас всё получится. — Кот сложил знак «ок» когтистыми пальцами.       Тикки грустно усмехнулась, и пронзительно посмотрела на него.       — Адриан, знаешь, бывают люди слепые от рождения. Они привыкают жить за счет других органов чувств, и могут более-менее сносно обходиться без зрения. Но, если вдруг они прозреют, то зрение принесёт им сильную боль.       Тикки вкрадчиво посмотрела на реакцию парня.       — Почему? — удивился Адриан.       — Потому что это нечто новое, неизведанное и пугающее. И плюс — это дополнительный огромный поток информации, с которым мозг без тренировки не может справиться. Он похож на боль, и к нему непросто привыкнуть. Ты видишь мир однобоким, плоским, а он не такой. Ты без подсказки не отличил наш нарисованный мир от своего, потому что на мир-то толком не смотрел. Когда впервые очутился здесь, то развлекался, убивая муравьев. Помнишь?       — Ага, помню. От них красивые следы остаются.       — Ты сжигал заживо живых существ, в большом количестве и делал это ради развлечения.       — Но ведь это просто игра?! Здесь всё ненастоящее! Посмотри вокруг. И к тому же было смешно.       — Юмор очень сложная вещь. Вот чёрные точки, забавно шевеля лапками, превращаются в кучки пепла похожие на цветочки с шестью лепестками. Забавно повторять этот фокус, составляя букетик. А теперь вспомни, когда ты приложил свою силу к себе, тебе было больно? Каждое существо шевелящее лапками испытывало возможно такую же нестерпимую боль, как и ты. Только ты выжил, а они погибли. Ты убил их, — Тикки указала пальцем ему в солнечное сплетение, смотрела с холодом и сожалением, — Ты убийца, Чёрный Кот. Если посмотреть на ситуацию с такого угла тебе уже не смешно? Юмор — сложная вещь.       Адриан опешил. Всё вокруг шло не по плану, точнее катилось в тар-тарары. Либо у него просто создалось такое ощущение. Тикки пошла вперёд, приглашая Кота прогуляться вместе.       — Несмотря на то что этот мир не такой, как твой, все населяющие его существа способны чувствовать. Ты задумывался когда-нибудь об этом? Думал ли ты хоть раз, что чувствует или чувствовал твой отец? Твои друзья? Ты знаешь об их мечтах и желаниях?       — Хм, ну… отец всегда недоволен. Друзья всегда радуются. Чего сложного? Зачем об этом так много думать?       — Всегда? Ты говоришь так, будто они программы с одной функцией, ограниченные. А на самом же деле каждый человек — неповторимый внутренний мир. Удивительное чудо. И ты тоже.       Кот выкатил грудь колесом, «да, я такой».       — Я сказала «тоже», а не «единственный», — и Адриан недоуменно сдулся, — Ты неповторимый и удивительный, но ты не один во вселенной. Есть и другие, им тоже нужно место под солнцем. Ты замечал?       Адриан задумался. «А зачем замечать, если всё хорошо? Радоваться надо».       — Хочешь подскажу эксперимент? Попроси у друзей помощи. Кто поможет тебе — тот настоящий друг. Кто оправдается и отвертится — фальшивый. Или завидующий твоему успеху прихлебатель.       — Мои друзья не бросят меня! — запальчиво оправдывался Адриан. — Я могу получить всё, что хочу!       Но в свете последних событий собственные слова не казались такими уж убедительными.       — Как хрупок фундамент уверенности, не правда ли? — мягко улыбнулась Тикки. — Пара промашек и в твоём голосе уже сквозит сомнение. К сожалению, Кот, у тебя нет настоящих друзей.       Они шли прямо и разговаривали тихо, пока Адриан не заметил на противоположном берегу Принцессу и Плагга. Девушка смотрела на себя в зеркало и что-то возмущённо-очаровательно щебетала чёрному существу.       «Она удивительная, в мире нет никого, прекраснее чем она», — залюбовался Кот.       — Ауч, Кот! — Тикки махала перед его лицом, — Очнись. Это не то что ты думаешь. Просто Принцесса пожелала, чтобы у неё появился влюблённый рыцарь. А её желания всегда сбываются. Но ты можешь противостоять этому, ты ведь тоже реальный.       — Чего? — не понял Адриан. — А мои желания?       — А твои желания при чём? Ты — разрушительная сила. Ты не желаешь, а завоёвываешь. За желания у нас отвечает она.       Тикки указала ладошкой на Принцессу, и лукаво глянула.       — Хотя за это её желание ты мне ещё спасибо скажешь.       — Пффф. Надо больно. Это не меня выбирают, а я выбираю! Ясно тебе! Это я решаю, кто будет около меня, а кто недостоин. У меня всё самое лучшее!       — Ага, у тебя всё лучшее. А остальные? Ниже тебя ростом? Статусом? У них всё хуже? Или как?       — У них… ну как-то у них… да… да какая разница!       — Разница есть. И смысл есть. Только заметить бы тебе кого-нибудь, чтобы не остаться в одиночестве.       Тикки грустно посмотрела на горизонт.       — А что там чернеет? Давно хотел спросить. Как будто граница проходит, — резко сменил тему Адриан.       — Да, это граница. Жизни и смерти. Это тёмная половина Нашего мира, и она поглощает светлую, ту на которой мы сейчас находимся. Если она полностью поглотит нас, — Тикки внимательно посмотрела, Кот задержал дыхание, а она грустно продолжила, — Для тебя ничего не изменится. Но у нас второго шанса не будет. Ты и Принцесса — единственная наша надежда на спасение. Наш мир проще, и понять его вам будет легче, но прежде чем понять, Кот, нужно увидеть. В твоей жизни многое происходит само собой, ты не задумываешься об устройстве всего, что вокруг тебя вертится. А без знания механизма, его починить невозможно.       Адриан всё ещё не понимал, о чём же она толкует. Со зрением у него проблем нет, и вообще проблем у него нет. И этот мир он отлично видит. Что за бред!       — Всё ясно, я понял. Надо увидеть. Я пока пойду, а то работать надо. Хорошо? Я обязательно постараюсь всё увидеть. Да.       Он посмотрел на свою ладонь, поморщился и приложил к бедру.       Тикки в сотый раз грустно вздохнула и подумала, что с Маринетт дела обстоят куда лучше, чем с ним, тугодумом.

***

      Адриан властно толкнул дверь в своё свежеприоберетённое «царство» именуемое «креативный отдел» и вошёл, как и подобает, царственной походкой, вбитой в него ещё в подростковые годы.       Но что-то не заметил он особого восторга своих «холопов». Никаких тебе оваций, хлопушек, даже завалящее «здрасте» никто не сказал. Хм… странно. Адриан шествовал мимо столов и маленьких полу-кабинетиков, видел только сосредоточенные лица, уткнувшиеся в работу. То и дело слышал суетливые возгласы: «Опять эти документы переделывать! Я же только закончила, ну как так?!», «Нам нужны кремовые шелковые нитки! Если у костюма не будет пришит рукав, то публике мы не объясним, что это отдел снабжения накосячил. Всё будет считаться нашей виной!»       Мимо пробегала симпатичная брюнетка, и вдруг резко затормозила:       — Добрый день, месье Агрест, как хорошо что вы на месте. Меня назначили вашим ассистентом. Мое имя Софи. Я здесь не очень давно, но уже освоилась. Я вас не подведу! Помогу вам скорее влиться в процесс. До выхода новой коллекции времени в обрез, много всего нужно успеть. Пожалуйста, пойдёмте в ваш кабинет, мне необходимо согласование, чтобы сделать закупку новой металлической фурнитуры, предыдущая оказалась с браком, а нам нужны заклёпки именно такой шестиугольной формы. — Секретарша показала одну штуку Адриану, и быстро засеменила в его кабинет. Он зажал клёпку между пальцами, и вопросительно посмотрел на улепётывающую мадемуазель.       «Это что я железки разбирать должен? Ха! Креативный директор не занимается такой ерундой!» Он пошёл вслед за девушкой, чтобы сообщить ей об этом.       Но сказать ничего не успел, она резвой газелью унеслась далеко вперёд. Пришлось бежать в кабинет. Адриан вертел головой — в его отделе много народу, оказывается. И все предельно заняты. Кругом он видел сосредоточенные лица, или хмурые брови сотрудников недовольных или увлечённых своей работой. А может, утомленных завалом.       Он устал от должности, кажется, к тому моменту как подошёл к стеклянной дверце, на которой красовалась табличка: «А. Агрест — креативный директор».       «Вот интересно, — подумал Адриан, — меня действительно только вчера назначили? Или эта надпись тут висит с моего рождения?»       В кабинете девица застрекотала с новой силой, напрягая нервную систему. На столе уже громоздились неровные стопки документов, то ли принесённых для него, то ли не разобранные прошлым владельцем. Адриан был недоволен.       — Это что?       — Это? — секретарша непонимающе повторила его вопрос.       —Да, да это.       — В общих чертах — это ваша работа, — развела руками девушка.       — Это надо подписать?       — В этом надо понимать.       Разговор напоминал диалог слепого с немым. Они смотрели друг на друга с недоумением на лицах, и оба отказывались верить, что придётся как-то работать вместе хотя бы первое время.       — И что читать надо?       — А что есть другие способы?       Девушка кажется искренне не понимала. Глянула на наручные часы, что-то прикинула в уме, и перешла в наступление с заданным вначале вопросом:       — Какую фурнитуру заказываем?       — Она мне должна нравиться?       — Я не уверена, но вы должны одобрить.       — Где список поставщиков?       Брюнетка зашуршала в одной из стопок и достала нужный лист.       — На золотом крыльце сидели…       — Вы серьезно?!       — Как я, по-вашему, могу выбрать поставщика, если все они мне не известны.       — Самый верный способ — изучить?       — Нет. У меня идея! Берём третьего.       — Третьего?       — Да, мне нравится это число.       — Н-нравится… число?       Кажется собеседницу сейчас закоротит, вот глаз уже начинает дёргаться. Она уставилась в список поставщиков, видимо ища глазами «третьего». Начальство — закон.       — Нам нужен проверенный, надёжный поставщик. А не…       Адриан решил сменить тему:       — Яблоко.       — Что, простите месье, я не поняла. Что нам нужно? — уточнила секретарь, подняв от документа округлившиеся глаза, автоматически отложив просмотренную бумагу в правую стопку. Девушка была высокой и стройной, как любая из моделей, что работали в корпорации, но только эта была какой-то неказистой, у неё буквально на лбу была выгравирована её должность. Это наблюдалось в точности движений, в напряжённости и постоянной концентрации. «Да уж… это тебе не принцесса из сказки». Подумал Адриан и, вспомнив нарисованную красавицу, вздохнул.       — Хочу яблоко, — пояснил, вытянув перед собой ладонь. Совсем так, как это делала девушка в красном пятнистом платье.       — Быстро, — добавил Адриан, видя что секретарь остолбенела.       — Да, месье, — ответила она, убрав недоумение с лица и вышла из кабинета.       Яблоко появилось, но спустя пятнадцать минут. Адриан подумал, что в целом неплохо, но стоит отработать скорость его появления.       Ему приносили какие-то листы, новая гора бумаги скапливалась на столе. Он лениво обвёл её взглядом, открыл одну из папок, полистал. — «Какая скукота».       Потом другую — «какой бред».       Неожиданно в кабинет залетел парень и, отдышавшись, запричитал:       — Привезли кружево, там цвет не совпадает, точнее оттенок. Нужно завизировать несовпадение. Если перезаказывать, то уйдёт не меньше недели. Что делать?       Секретарша аж вскочила с места.       — Целая неделя?!       — Неделя, — это всего семь дней, — лучезарно улыбнулся Адриан.       Оба сотрудника уставились на него, как на восьмое чудо света. А он с внезапно нахлынувшим энтузиазмом продолжил:       — Я знаю, как это бывает. Вы паритесь, переживаете. Начинаете бегать и суетиться, но в конце концов всё сложится само по себе, да ещё самым удачным образом. Расслабьтесь. Будет эта весенняя коллекция такой, закачаетесь. Мы взорвём подиум. — Адриан продемонстрировал очаровательнейшую из арсенала улыбок, — Ребятки, не паримся. — сел в кресло, и вытянул руку, — И давайте попробуем еще раз: Хочу яблоко!       В этот раз яблоко появилось намного быстрее.       «Уже лучше», — подумал Адриан.