Разведись со мной за тридцать дней

      Просто представьте, что вы проезжаете около 367 км под рой мыслей в голове, громкую музыку и взгляд лучшего друга, который испепеляет. Проезжаете, а возле самого дома понимаете, что все документы остались в Лас-Вегасе. В том проклятом номере, в котором у вас была жаркая ночь (вы не уверены, потому что не помните) с вашим новоиспеченным мужем. Вы говорите об этом лучшему другу, а он заливается своим тюленьим смехом, и ваше желание убивать просто зашкаливает в эти выходные. — Ты же понимаешь, что твое поведение больше подходит младшекласснику, — нравоучительно говорит Джин, когда перестает биться головой о спинку сидения от смеха. — Могли ведь поговорить и прийти к какому-нибудь консенсусу. — Бла-бла-бла, ты моим лучшим другом становился, чтоб нотации читать? — устало передразнивает Чимин. Он не хочет слушать ответ, поэтому выходит из машины, переходит дорогу, снимает оксфорды и зарывается ногами в прохладный песок. Легкий шум океана и свежий воздух приводят в чувства. Чимин не любит города без большой воды. Ему нужна какая-то немыслимая сила рядом, чтобы чувствовать себя живым и счастливым. Да, океан не разведет его с мерзким Мин Юнги, но позволит расслабиться на несколько мгновений и забыть, что он гребаная женушка. — Прекрати убегать от проблем, Пак Чимин, — произнес Джин, присаживаясь рядом прямо на мокрый песок. — Совсем не понравился? — Кто? — Юнги. — Я его разглядывал что ль? Я вообще о нем ничего не знаю и знать не желаю. Мерзкое создание, которое хочет нарушить мой спокойный ритм жизни. Я скучаю по Тэхёну. Он бы пожалел меня, обнял, купил бы огромный пакет чипсов и вместе со мной обматерил бы этого козла, — произнес Пак, надувая от обиды губы. Да, Чимин был взрослым мужчиной со стальными мышцами и уверенной позицией по жизни, но иногда очень хотелось поплакаться в жилетку и пожаловаться на мерзкую судьбу, которая подсовывает всякие гадости. А жилетку свою подставлял только Тэхён, потому что мягкий, добрый, верный и вообще солнышко. Хосок, вон, тоже солнышко, но он сам скорее прибежит плакаться в жилетку, потому что беременная Мина выносит мозг вот уже девятый месяц. Чонгук тоже солнышко, но с таким страшным мужским стержнем, что скорее даст подзатыльник и насоветует Юнги подлянок сделать. Но в конце концов на помощь примчался Джин, который старший самый, который рядом с самого первого дня в Лос-Анджелесе, который умный до рвотных позывов иногда, но который никогда не жалеет, а только советы налево и направо раздает и зубами скрежетать заставляет, потому что всегда и везде прав. Мудак. — Ну, материть Юнги и обнимать тебя я не буду, а вот чипсов купить могу. Ой, погоди, время ж три ночи. Не могу, прости, — ехидно улыбнулся Сокджин, получая пинок от друга. — Делать-то что теперь? Мне паспорт позарез нужен будет в понедельник, и без прав я ездить не смогу. Удивительно, что нас на трассе никто не остановил. — Позвони в отель. Вдруг они находили. Название помнишь? — Ага, — Чимин радостно кивнул, потому что его любовь к запоминанию незначительных деталей наконец пригодилась. — Только позвони с утра, часиков в семь-восемь. Не буди людей, дай поспать. — Джин, это отель. У них круглосуточно кто-то за стойкой. — А вдруг он решил прикорнуть именно сейчас, а ты его разбудишь? — искренне спросил друг. — Ты обладаешь поразительной способностью проявлять безбашенную заботу о незнакомых людях, но близким хрен с джемом и не забудьте сверху сиропчиком полить. Что за несправедливость? Забота нужна мне. Прямо здесь и прямо сейчас! Давай, заботься обо мне, — возмутился Чимин, расправил руки и топнул ногой для пущего эффекта. — Вроде двадцать восемь лет, а все туда — ребенок. Пойдем, горе луковое, я уложу тебя спать и дам попить горячего молока, — усмехнулся Сокджин, поднимаясь и отряхивая брюки от песка. — Правда? — Пак сузил глаза, топая следом. — Ага, испеку тебе печенье и подоткну одеялко. Надеялся, что я это скажу? Размечтался, иди стели мне в гостиной, домой уже не поеду. — А я бы не отказался от твоего печенья с шоколадной крошкой, — обиженно заметил Чимин, непроизвольно облизываясь. Джин готовил так, что пальчики можно было не просто облизывать, но и сгрызать их вместе с остатками еды. Мина все время причитала, что он отбирает у нее титул готовящей женщины в их сугубо мужской компании. То есть ты, конечно, одна у нас утонченная, прекрасная, с грудью и бабскими замашками, но, прости, Сокджин готовит лучше. Чонгук вообще готов был кастрюлями есть стряпню Джина, объясняя это растущим организмом. Ага, растущим. В двадцать шесть лет правда, но все еще растущим. — Я так люблю свою квартиру, — любовно сказал Чимин, оглядывая комнаты из коридора. — Иногда мне кажется, что квартира — единственное, что ты в этой жизни любишь, — усмехнулся Джин и полез в шкаф за постельным бельем. — Еще я люблю океан и твои печенья с шоколадной крошкой, — улыбнулся Пак, подмигивая. — Так, пошел вон из моей гостиной. Никаких печенюх на ночь. Ты ж худеть собирался. — Я замужем, нахрена теперь стараться? — О, начал шутить над собственной проблемой. Возрадуемся и возликуем, наш Пак Чимин вернулся. Я так счастлив, брысь отсюда. Спать хочу. — Печенья не печет, толстым называет, не жалеет, из собственной гостиной выгоняет, за моего врага болеет, — перечислял парень, стоя уже перед закрытой дверью. — Ты что за друг такой? — Лучший! — раздалось с другой стороны, и вскоре послышался нещадный храп. Джин умел потрясающе быстро вырубаться и отвратительно громко храпеть. И Чимин очень бы хотел, чтоб Намджун в него влюбился, они бы съехались, и Джуну пришлось бы всю жизнь этот храп слушать. Вот это была бы сладкая месть. Чимин похихикал собственным мыслям, принял быстрый освежающий душ и уже через десять минут засыпал в собственной удобной кровати. Идеально и никаких тебе Мин Юнги рядом.

***

Пак давно подумывал поменять мелодию дверного звонка, но руки все никак не доходили, о чем он сейчас очень жалел, упрямо утыкаясь носом в подушку и проклиная того, кому не спится в девять утра в выходной. — Джин, открой! — заорал Чимин, ударяя рукой в стену. — Сам открывай! Твоя квартира — твои гости, — раздалось в ответ. — Будь проклят тот день, когда я решил, что дружить с этим тридцатилетним говнюком прекрасная идея, — прошипел Пак, стряхивая себя с кровати. Звонок упорно продолжал звенеть, и тот, кто был за дверью, либо намеревался взорвать барабанные перепонки хозяина квартиры, либо мечтал о долгой и мучительной смерти от него же. — Чимин-и! Ты живой? Руки-ноги целы? Он тебя обижал? Давай подадим в полицию, — заверещал знакомый голос, мгновенно поднимаясь от баса к тенору. — Да, у него все еще шок. Да, мы сдали билеты и взяли на день раньше. Да, я дико голодный и знаю, что Джин-хён у тебя, — устало улыбнулся Чонгук, впихивая своего парня внутрь, и потопал в гостиную. — Поднимай свою тридцатилетнюю задницу, Джин-хён, и иди пеки панкейки. Возмущенный вопль Кима Чимин уже не слышал, потому что яростно тонул в объятиях Тэхёна, который материл Юнги такими словами, что Пак невольно краснел. — Убогое животное. Как он только посмел жениться на тебе против воли. — Тэ, мы вообще-то оба ничего не помним. Так что вполне может быть, что на пьяную голову я был не против. — Это не оправдывает его! Он же отказался давать развод? Отказался. Убогое животное, — повторил Тэхён, отлепляясь от друга и заглядывая ему в глаза. — А секс помнишь? — Так, нет. Не помню. Отстань от меня, похотливое животное, — рассмеялся Пак, отталкивая Кима, который начал поигрывать бровями. — Прям совсем? А я уж понадеялся, что мне будет, с кем обсудить секс с мужиком, — разочарованно сказал Тэхён, следуя за другом на кухню, откуда раздавался смех Чонгука. — Обсуждай с Джином. — С кем? С ним? Ты спроси, когда у него последний секс был, — удивился Тэхён и плюхнулся на колени к своему парню, мгновенно получая порцию утренних поцелуев. — И когда же? Сокджин злобно прищурился, пытаясь испепелить Тэ взглядом, а потом тяжко вздохнул и развернулся к продуктам. — Год и два месяца назад, — пробубнил он. — Но я не виноват! Меня нагрузили работой и постоянно отправляли в командировки, мне некогда было строить отношения. А от одноразовых связей я не фанатею. — А от спермы в мозгах фанатеешь? — съязвил Тэхён, удобно устраиваясь в чужих объятиях. — Ну, тут прям Хосока с Миной не хватает для полного собрания под названием «давайте издеваться над Сокджином», — ответил парень сквозь зубы. — У нас эти собрания по средам проходят, когда ты в зал ходишь. — О, спасибо, что обсуждаете это за спиной. — Не обижайся, Джин-хён, мы просто переживаем за твою личную жизнь. — За Чимина переживайте. Он у нас теперь женатый человек. — Ну, чего вот ты напоминаешь? — шикнул Пак, мгновенно переставая улыбаться. — Ты будто забывал, — пожал плечами Джин, усмехаясь, что смог перевести тему. Из коридора послышалась незнакомая мелодия, на которую мгновенно отреагировал Тэхён, нехотя вылезая из объятий Чонгука. — Как вам его звонок? Поставил вчера вечером и потом еще полночи его завывал, — пожаловался Чон. — Там его какой-то любимый рэпер, который уже давно не записывает ничего, месяц назад новый трек выпустил, а Тэ только вчера узнал об этом. В итоге нылся, что он плохой фанат и весь вечер его альбомы слушал. На самом деле годно, я даже парочку себе добавил. Хотя никогда о нем раньше не слышал. Freshness вроде. — О, знаю его. Популярен был лет так семь назад. Записывал клевые дуэты с американскими звездами, а потом вроде как открыл свою студию. — Ты, Джин-хён, доисторический человек прям. Помнишь о тех, кого давно забыли. Тебя еще в музей подрабатывать не приглашали? — Чон Чонгук, учти, панкейки и подгореть могут, ну, чисто случайно, — прошипел Сокджин, выделяя последнее слово. Младший рассмеялся, поднимая руки в знак примирения, и перевел взгляд на вернувшегося Тэхёна. — Хосок звонил? — спросил он и получил утвердительный кивок. — Как там у беременных на фронте? — Мина в тысячный раз орала, что подаст на развод, потому что он сложил постельное белье не по цветочному узору. Хосок орал, что убьет ее быстрее, чем он успеет выйти из квартиры. Ничего не меняется, все так же любят друг друга, — улыбнулся Тэ, слыша смешки от друзей. — Спрашивал, не хотим ли мы прийти вечером, у них там какие-то классные гости приехали. Думаю, будет неплохо развеяться нам всем. — Я только за! Мне это замужество поперек горла, — радостно подхватил идею Чимин. — Смотри, чтоб тебе чего другое после этого замужества поперек горла не встало, — подмигнул Чонгук и рассмеялся. К семи вечера они уже стояли напротив небольшого и очень красивого дома Хосока, не решаясь позвонить в дверь. У Мины были заскоки на эту тему, и никто никогда не знал, стоит постучать или все же воспользоваться звонком. Общим голосованием приняли решение позвонить Хосоку и попросить открыть дверь. — Хорошо, что вы не воспользовались дверным звонком. Она его сегодня чуть с мясом не выдрала, когда курьер приходил, — признался Чон, впуская всех внутрь. — Чимин-а, мне Тэ объяснил в двух словах. Сочувствую, чувак. — Ой, только ты не начинай. — Он хоть внешне не урод? — Ну, на любителя вообще, — пожал плечами Пак. — Я в мужской красоте не силен, но отвращения он не вызывает. — Ага, вызывает желание потрахаться и выйти замуж, — ляпнул Чонгук и ускакал на кухню таскать еду. — Тэхён, он в последнее время совсем за языком не следит. — Ничего не могу поделать. У нас переходный возраст в двадцать шесть лет начался, — улыбнулся Ким, зашел в гостиную и застыл на пороге. — Матерь божья, что в твоем доме делает Freshness? Чимин удивленно перевел глаза на Хосока, тот лишь пожал плечами, мол, обычное дело, чувак, у меня постоянно в гостях когда-то знаменитые рэперы. Пак быстро разулся и проследовал за другом, но также застыл на пороге. — Ты сталкером подрабатываешь? — Тебе не кажется, что нельзя постоянно сбегать от мужа? — улыбнулся Юнги, разворачиваясь к Чимину с двумя бокалами вина в руках. — От кого? Чего? Ты чего за него? Вы чего прикалываетесь? — О, у моего парня опять шок, — заулыбался Чонгук, радостно выныривая с кухни. — Приятно со всеми познакомиться. Меня зовут Мин Юнги, и я планирую заставить вашего друга влюбиться в меня за месяц, что буду здесь. — А я планирую тебя убить за этот месяц, — прошипел Чимин, принимая бокал из рук своего «мужа» и осушая его залпом. — А я планирую родить в этом месяце, так что будет жарко, чуваки! — подхватила улыбающаяся Мина, выкатываясь из кухни. — Господи, покой мне только снится, — сказал на все это Джин, хватая со стола сразу два бокала. — Хосок, ты не говорил, что дружишь с божеством, — раздалось откуда-то сбоку, и Сокджин нервно икнул. Чимин лишь закатил глаза, осушая второй бокал залпом. Хотел спокойной жизни? Получай мужа сталкера, друга детства, запавшего на Джина, Мину на последнем месяце и Чонгука с переходным возрастом в двадцать шесть. Развлекайся! Ни в чем себе не отказывай, Пак Чимин.