Протяни мне свою дрожащую ладошку

      «Где он…? Он обманул? Он не мог…. Подожди еще чуть-чуть…»       Маленькие пальчики сильно сжимают ткань простыни и тянут на себя.       «Никого не подпускай. Ты должен дождаться…»       Эти страшные люди приходят так часто… Они не делают ничего плохого, не обижают, они только смотрят…. Только человек, который должен оберегать его в отсутствие защиты, подходит ближе всех, но даже ему не дозволено прикасаться без нее.       «Он ведь придет? Он придет…»       Мальчику постоянно меняют какой-то непонятный пакет с жидкостью, от которого идет тонкая трубка и переходит в запястье. Когда эту непонятную штуку вставляли обратно в руку — это единственный раз, когда ему сделали неприятно и насильно. Значит, все-таки обманул?       Капельки в капельнице медленно падают в жидкость внутри. Вокруг, наконец, никого нет. В почти пустой белой комнате тишина, только слышен тихий плач в колени, поджатые к груди и зарытые под одеяло.       «Он обещал…»

***

      — Намджун, эй, ты меня слушаешь? — махал рукой перед глазами парня Чонгук.       После этого действия, Ким еще пару секунд пялился в одну точку, думая о чем-то, а потом резко одернул голову и посмотрел на Чона, который держал руль одной рукой и перевел взгляд уже на дорогу.       — Ах, да, слушаю.       — А по тебе не видно, — фыркнул парень. — Что-то случилось?       — Да не то что бы случилось. Вроде, все нормально.       Намджун непринужденно подставил стаканчик с капучино к губам и немного отпил.       — Ты решил меня обмануть? Твое поведение странное.       Чон все не сдавался, так как понимал, что с другом по-любому что-то не так. Ким ведет себя неприлично тихо и вечно находится в самокопании. За последние три дня не слышно его глупых шуток про Хосока и обычных, но уже остроумных, тоже.       — Я веду себя, как обычно, не преувеличивай.       Намджун понимал, что с ним действительно что-то не так. Он даже знал из-за чего, и кто в этом виноват, но принять тот факт, что его так быстро и легко раскололи, он пока не мог, ибо эта глупая гордыня не позволяла. К тому же, Чонгук младше его — это еще больше давило по самолюбию.       — Да? Тогда о чем я сейчас говорил?       — М-м-м, — парень начал глубоко копаться в себе, чтобы попробовать угадать правильный ответ.       О чем же может говорить Чонгук? О еде, фильмах, как прошел день, о Хосоке, в конце концов — о чем угодно. В итоге парень решил пойти напрямую и честно ответил:       — Не знаю, я не слушал.       — Хах, так и знал, — донсен самодовольно усмехнулся.       — Но когда я тебя вообще слушал?       Молодой человек иронично захихикал, когда Чонгук начал раздраженно вздыхать и закатывать глаза. Он уже предвкушал свою «интеллектуальную» победу и почти успел расслабиться, так как теперь не придется объясняться за свое поведение.       — Вообще-то, ты меня слушаешь почти всегда. Например, когда тебе что-то нужно от меня. Или когда начинаешь по-идиотски шутить и ждешь моей реакции. Так что говори, что случилось, и даже не думай вешать мне лапшу на уши, умник.       — Тц, ничего от тебя не скроешь…       — Именно. Вечно ты забываешь, что окружающие — тоже не дураки, и все видят. Хватит думать, что умнее всех на свете.       — Я и не думаю так, — Ким обиженно надулся и угнетающе посмотрел в окно. — Просто это иногда действительно так…       — Ты прав, но не в моем случае. Говори, я ведь волнуюсь за тебя.       После этой фразы в машине повисла неловкая тишина. Оба немного смутились от такого слишком честного выпада молодого парня. Но это действительно так, не стоит делать из этого драму.       Намджун глубоко вздохнул и с непринужденной улыбкой повернулся к другу.       — Спасибо, конечно, но от тебя это слышать очень странно.       — Ха-а, тогда буду говорить, что часто хочу тебя придушить, ведь это тоже будет правдой.       От такого заявления, Намджун рассмеялся и, поставив пустой стакан между сиденьем и дверью, чтобы потом выбросить, почесал затылок от правдивой неловкости, ведь его действия иногда действительно бывают безрассудными и заставляют трепать нервы близким людям, в том числе и Чонгуку. Он обреченно вздохнул и посмотрел вдаль через лобовое стекло.       — Да ты и сам примерно знаешь из-за чего.       — Да? И из-за чего же?       Донсен приподнял бровь и боковым зрением посмотрел на Кима.       — Мы сейчас направляемся туда.       — Ох, значит про него…       — Да…       Сейчас они ехали в больницу. Сегодня был выходной, поэтому у Намджуна было много свободного времени, но только после полудня. Всё утро он мотался по городу, потому что ему вдруг приспичило найти ту книгу, о которой он услышал пару недель назад. Как же Намджун не любит эту сторону себя, когда с бухты-барахты ему срочно что-то нужно — и он любой ценой достанет это. Возможно, эта сторона не так уж и плоха, но иногда так некстати, как сейчас.       — Сколько уже дней прошло?       — Почти неделя, — Ким печально вздохнул.       — Понятно, быстро время летит, однако.       Намджуну хочется сделать замечание другу, что он цитирует как дед, но сделать он этого не может, так как мысленно согласился с ним, но одновременно и отрицал. Потому-то с последней встречи его и мальчика прошло три дня, хоть он и обещал приехать на следующий день. Из-за этого, внутри Кима опять не было спокойного места из-за чувства вины. Он бы так хотел приехать к нему хоть через час, после встречи, чтобы снова увидеть этот щенячий взгляд, который словно привязал его к мальчику. Но обстоятельства плевать хотели на желания обоих, что, собственно, и сделали.       — Когда ты последний раз там был?       — Три дня назад.       Парню казалось, что это ужасно долгий период и сейчас его начнут осуждать, но единственный, кто так делает — это сам Намджун.       — Понятно, а задумчивый такой почему?       — Тц, сам недавно говорил, что люди не тупые и тому подобное, а сейчас ведешь себя именно так. Думаю, что с ним делать и как поступать дальше, как ни странно.       Чонгук не стал спорить и ругаться с немного грубоватого ответа парня. Он понимал, что сейчас это будет бесполезно и глупо. Так что он просто продолжил расспрашивать Кима, чтобы вывести его на чистую воду, и, кажется, для того, чтобы и сам Намджун разобрался, что же творится у него внутри.       — И всё? Я не думаю, что тебя это так сильно беспокоит. Сам же знаешь, что все равно найдешь выход.       Намджун замолк на несколько минут, чтобы обдумать предложение и ответ на него.       — Ну…. Не совсем все.       — Тогда в чем еще дело?       Парню не очень хочется начать плакаться в жилетку про свои почти душевные проблемы, так как это было немного унизительно для самолюбия. Как же оно раздражает. Может, хватит думать, что если Чон младше на несколько лет, значит он глупее? Чонгук с первой встречи показывал, что довольно умён, а близкое общение с опытным Хосоком, который старше и самого Кима, никак не давало молодому парню минусы в развитии. Да и оценивать интеллект человека только по возрасту — глупо.       Намджун послал свою заносчивую гордость далеко и надолго и решил, что все же нужно выговориться, так как Чон его, все-таки, близкий друг и точно осуждать не станет.       — Как бы начать… Я обещал, что приеду на следующий день. Но, как назло, меня отправили в другой конец города, где не мой район, так что быстро управиться там совсем не получилось и пришлось шляться туда-сюда три дня. В итоге, совсем не было времени, чтобы приехать. Я, почему-то, чувствую себя очень виновато перед ним. Это так странно… Меня очень сильно тянет к нему. Даже немного страшно, как он отреагирует, когда снова увидит меня…       Молодому человеку стало стыдно за свой выплеск неприятных мыслей, которые накопились за последние три дня. Он тяжело вздохнул и отвел взгляд в сторону, начиная осуждать себя за такой провал. Но Чонгук думал иначе.       — Так вот оно что. Думаю, тебе не стоит беспокоиться. Я хоть и видел его один раз и не знаю, что за искра пролетела между вами, но я сильно сомневаюсь, что он возненавидел тебя за это. Максимум обиделся.       Последняя фраза молодого человека заставила Намджуна усмехнуться и немного успокоить это едкое чувство.       — Да, ты прав… Спасибо, мне стало легче.       Чонгук мягко улыбнулся и похлопал по намджуновому плечу.       — Рад был помочь.       Но, вдруг лицо Чона стало немного раздраженным, которое пыталось скрыться за «дружелюбной» улыбкой, и парень больно сжал плечо в ладони.       — Кстати, с каких пор я стал твоим личным водителем? Тебе крупно повезло, что я тоже собирался ехать туда.       — Тц, я просто недалеко был от тебя, вот и решил заскочить, — молодой мужчина пожал плечами. — Не люблю я водить — это так выматывает. И зачем тебе в больницу?       — Хосоку кое-какие документы отдать.       — Понятно, так вы не в ссоре?       Хоть Хосок и отрицал это и даже немного раскрыл причину такого поведения, Намджун со своим упертым характером, все равно не поверил и таил свои догадки.       — Нет, с чего ты взял? — Чон приподнял бровь, пытаясь показать, что он не понимает причину такого вывода, но в глазах все равно виднелись признаки того, что задели за больное.       — Не рассказал ему о произошедшем — мне пришлось самому объясняться, — обиженно пробубнил Намджун. — Вообще полагаться ни на кого нельзя.       Чонгук громко цокнул и прошипел что-то невнятное, закатывая глаза и качая головой. Между ними повисла тишина на пару минут.       — Он сказал, что ты в последнее время устаешь, поэтому старается не беспокоить тебя, — вдруг сказал Ким. — Что-то я не вижу, что бы ты падал в изнеможении.       Намджун подозрительно прищурился, а Чонгук лишь грустно пожал плечами.       Это уже немного напрягает. По ходу, у них что-то стряслось, во что лучше влезать не стоит. Можно лишь стоять в стороне, иногда подходя то к одному, то к другому, чтобы сказать что-нибудь подбадривающее и попытаться хоть как-то помочь своими советами. Хотя, что можно посоветовать, когда у самого сердце сжимается перед незнакомым мальчишкой? Может, только то, чтобы они уже поговорили лоб в лоб.       После таких размышлений, Намджун вспомнил и понял одну вещь, отчего тихо рассмеялся. На такое поведение друг сразу вопросительно посмотрел на Кима, ожидая ответа.       — Извини, меня охватило легкое дежавю. В последнюю встречу с Хосоком, я тоже сначала выговаривался про свои заскоки, а потом уже разговаривали про ваши отношения, — он ответил так непринужденно, что стало не по себе.       — П-правда? — Чонгук не мог поверить в то, что Намджун говорит про это так легко.       — Ага, а ты что думаешь? Когда мне так хреново на душе, то я бы отмалчивался? Я бы сразу выпустил пар на такой соблазнительной жертве как ты со своими шутками. Но мне любезно запретили делать это.       Парень очень печально вздохнул и откинулся головой на верхнюю подушку сиденья, прикрыв глаза. Намджун мирно ожидал свою участь при встрече со своим объектом беспокойства, а Чонгук обдумывал все сказанные слова другом вплоть до приезда на место назначения.

***

      — Хосок-и, я тут.       Намджун радостно зашел в кабинет к другу, а за ним монотонно приплелся и Чонгук. Он сразу же подошел к доктору и передал стопку бумаг в руки, на которые мужчина в халате посмотрел пристальным взглядом, чтобы понять, для чего ему это нужно, и, благодарно кивнув, положил на стол. Они еще немного переглянулись друг с другом, пока Намджун стоял и ждал того момента, когда внимание Хосока переключится на него.       — Ты куда пропал? — немного злобно и одновременно обеспокоенно спросил доктор.       — Работа не позволила, — грустно вздохнул Намджун.       — Понятно, хорошо, что вообще приехал.       — Тц, за кого меня принимаешь? Конечно же, приехал.       Молодой мужчина недовольно посмотрел на друга, который, наоборот, довольно усмехнулся и начал приближаться к Киму, махнув головой в сторону Чонгуку, намекая на то, чтобы и он пошел тоже. На что Чонгук кивнул и, молча, пошел за ними.       — Я так понимаю, ты сейчас же к нему, — предположил доктор.       — Бинго.       Хосок кивнул и вышел из кабинета, чтобы провести Кима к мальчику. Пока они шли по коридорам и разным этажам, Намджун решил поспрашивать друга.       — Как он? — выдавил из себя Намджун.       — Вполне, только вот…       — Только вот что? — в голосе послышались ноты беспокойства.       — Это было только сначала. В первый день слушался, даже дал мне вернуть капельницу на место. А потом, со второго дня подпускает только на расстояние двух шагов, — Хосок глубоко вздохнул, — Мы даже не смогли покормить его толком, меня это очень беспокоит.       — Ох…       Намджун начал понимать всю серьезность ситуации, что стало очень видно на его лице. Хосоку даже не пришлось поворачиваться к парню, чтобы понять все его волнение, потому что это поникшее «Ох» сразу дало все понять. Но это не помешало ему дальше говорить не самые приятные вещи, так как по-другому никак.       Ким понимал его, ведь он выполнял свою часть обещания. Как только Намджун нарушил его, то и ему не стоит. Только до следующего дня…       — Не знаю, к счастью ли это, но вел он себя достаточно тихо. Только плакал много…       — Серьезно…?       Намджунов голос еще больше раскис. Молодого человека опять накрыло чувство вины, только уже с совсем другой силой. Ему стало очень тошно на душе. Он даже не заметил, как его шаг стал в разы быстрее. Он хотел поскорее встретиться и…пожалеть?..извиниться?       Они опять шли так томительно долго. Но больше нет такого ожидающего чувства, отчего начинают трястись руки от предвкушения. Неужели помешательство закончено? Может, это потому, что парню было немного боязно идти туда. То есть, что ему делать? Как малыш отреагирует и что будет делать? Как вести себя? Кулак все больше сжимался в кармане до неприятного тягучего ощущения в пальцах, а неспокойные вздохи слышались все чаще, вплоть до того, пока они не дошли до места.       Опять эти дурацкие жалюзи, закрывающие всё находящееся за окном. А Хосок, как на зло, открывает дверь очень медленно и кропотливо.       — Заходи, — держась за край дверного проема, сказал доктор.       Намджун кивнул и послушно зашел в палату, где находится объект его недавних переживаний. Хосок и Чонгук остались снаружи, что немного опешило парня. Почему они не зашли? Наверное, Хосок посчитал, что лучше будет не лезть в это, так как предвкушал разборки. Поэтому, единственное, что он сделал в помещении — это поднял жалюзи, чтобы они не мешали наблюдать за предстоящим шоу, или же драмой. Когда он ощутил пустоту за спиной, где уже не было силуэта доктора, а перед ним предстала кровать с большим одеяльным бугорком, под которым явно кое-кто прятался и пока не чувствовал присутствия кого-либо, парень почувствовал беззащитность. Словно его сейчас настигнет великое наказание, которого никак не избежать и никто не сможет уберечь от него.       После минутного обдумывания, Намджун решился подойти к кровати и максимально легко сел на самый край. В помещении воцарилась тянущаяся тишина. Она дала прислушаться получше — и парень уловил под толстым слоем одеяла тихое хныканье.       — Опять плачешь, малыш… — вздохнув, Ким, наконец-то, решился произнести хоть что-нибудь.       Глуховатые всхлипы сразу же замолкли, и подавать признаков жизни мальчик не собирался. Он скрытно поелозил под одеялом и еще больше зарылся в него, не желая никого видеть, прекрасно понимая, кто пришел.       «Что?! Он пришел!»,  — то ли радостно, то ли осуждающе воскликнул голос.       — Прости… Я не мог приехать к тебе раньше…       Мальчик ничего не ответил, улавливая каждое слово Намджуна, но всеми силами стараясь не реагировать на него. Ему хочется выбраться из убежища, чтобы примкнуть к своему спасению, но легкая обида сдерживала желания.       — Я так хотел приехать, но мне пришлось гоняться за плохими людьми, — парень грустно вздохнул.       «Но он обманул… Он обещал…» — мягкий голос, почему-то, переметнулся на другую сторону, может, также из-за обиды.       Ручки сильно сжали толстую ткань, а само тельце повернулось в противоположную сторону от Намджуна, все еще хорошо прячась под одеялом.       — Мне правда жаль, я не хотел, чтобы тебе было страшно и одиноко…       «Не правда! Если бы он так чувствовал, он бы приехал… Он бы не оставил так надолго…»       Намджун со всех сил пытался наладить ту нить эмпатии между ними, которую он так нелепо оборвал. Как же это сделать? Не уж то, теперь, пару ласковых слов недостаточно? Но если так… Он может твердить их часами, сам того не понимая, для чего.       — Знаешь… — парень пододвинулся ближе к началу кровати, — А я скучал по тебе.       «Нет! Нет! Нет! Не верю! Не верь!»       — Очень скучал… Мне очень тошно на душе, что я так надолго оставил тебя…       «Он лжет.»       Под слоем ткани опять начался слышаться тихий скулеж, в котором было слышно некое отчаяние. Мальчик не понимал, кого же ему слушать. Он чувствует обиду, но не настолько сильную, чтобы игнорировать. Он хочет поверить, он верит, но голос не дает ему ничего сделать. Он желает вылезти отсюда, чтобы просто посмотреть на него, чтобы хоть на немного почувствовать ту безопасность. Хочет ослушаться, но что-то мешает сделать это, ведь голос никогда еще не ошибался, но так хочется словить его на проколе.       — Малыш…       Намджун легонько провел ладонью по одеялу, что заставило всхлипам сбиться с темпа, а мальчика вскрикнуть в знак того, что он не хочет, чтобы его кто-либо трогал. Но парня это не остановило, хоть он на секунду и одернул руку. Не обращая внимания на приглушенные вопли мальчика, он продолжил плавно поглаживать одеяло, под которым пряталось хрупкое плечико.       Малец и сам не понимал, почему же он кричит, ведь он хочет сделать с защитой похожее — хочет прижаться, обнять. Но… Почему он не убирает руку? Его не пугает это? Не отталкивает? С ним это не прокатывает…       — А ты… — печально сказал Намджун, — А ты скучал по мне?       «Скучал…»       Мальчик еще больше заревел и не хотел отвечать, да и не знал как. Он тихо бил ладошкой в матрас и не знал, что делать. Голос противоречит сам себе… И он тоже противоречит. Только защита твердит одно и тоже, не давая выбора и приводя в замешательство. Он не понимает, почему так.       — Вылезь, посмотри на меня… Ты увидишь, как мне грустно…       «Нет… Не вылезай!»       Почему? Почему он так говорит? Почему он запрещает сделать это… Он ведь так хочет…       Плотно сжав губы, мальчик решился сделать первый шаг, вопреки желаниям внутреннего голоса. Он робко повернулся в сторону Намджуна и мешкотно высунул руку из-под одеяла.       Намджун, когда уловил тихое шевеление, сразу насторожился, и начал пристально смотреть в предположительную точку. Увидев, как на белых локациях постепенно появляется маленькая ладонь, он мягко улыбнулся и прикоснулся пальцами к чужой коже, что заставило пухлые пальчики немного согнуться.       «Что… Что ты делаешь?! Не…»       Парень решил стать чуточку смелее и полностью накрыл ладонью миниатюрную ручку. Мальчик почти поперхнулся воздухом, сам не зная от чего. Когда его руку взяли, электрический ток прошелся по всему телу и словно задел его родной голос: он замолк, даже не закончив, будто его оборвали.       Он остался один — стало невыносимо жутко… Что если на замену ему, придет страшный голос из воспоминаний? Мальчик от такого расклада событий заплакал еще громче и больнее, что заставило Намджуна разволноваться еще больше.       — Эй, ну прекрати…       Ким встал с кровати, чтобы проделать еще пару манипуляций, что могло бы успокоить кроху, но как только он приподнялся, его руку сильно зажали и потянули к себе под громкий всхлип. Мальчик больше не может допустить еще одну потерю.       — Ох, малыш, я не собирался уходить…       Намджун, глубоко вздохнув, полуприсел перед кроватью и положил голову на край кровати, сплетая свои пальцы с пальцами мальчика.       — Так я прощен? — спросил юноша, тихо усмехнувшись. — Тогда можно мне взглянуть на тебя?       Парень свободной рукой взялся за одеяло и медленно приподнял его, так и не дождавшись ответа. Опять картина, которую он увидел, неожиданно удивила его, задела: лицо мальчика все было заплакано, а глаза покрасневшими и блестели, из носика также текло, пухлые губы дрожали и немного прикусывались.       — Мне очень жаль… — единственное, что смог выдавить из себя Намджун. — Пожалуйста, не плачь.       Намджун опустил одеяло, сильно потянув его в свою сторону, чтобы оно накрыло его голову — и таким образом оказаться вместе с мальчиком под одним укрытием. Его рука также осталась там и потянулась к лицу мальчика. Легкими движениями, намджуновы пальцы начали вытирать слезы с заплаканного личика, отчего мальчик немного поморщился и шмыгнул носом, вызвав умильную усмешку.       — Мне правда очень жаль, я так не хотел оставлять тебя… Что мне сделать, чтобы ты не плакал?       Этот вопрос звучал так искренне, что малюткино сердце сделало пару нечетких толчков, от чего биение полностью поменяло ритм, и начало ноюще сжиматься. Слёзы полились новыми ручьями, хотя сам мальчишка не хотел и всеми силами пытался сдержать их, прикусывая нижнюю губу. Он судорожно покачал головой, от незнания ответа.       Намджун унывно вздохнул. Он плавно провел рукой по лбу и волосам мальчика, сжимая второй рукой ладошку и поглаживая запястье большим пальцем. Мальчик лежал, словно свернувшись в клубок, поэтому намджунов локоть спокойно соприкасался с маленькой коленкой, что заставляло мальчишку иногда вздрагивать, когда Намджун шевелил рукой.       — Ты все еще боишься меня? — огорченно спросил парень.       Малец, немного подумав, покачал головой, смотря прямо в глаза.       — А обижаешься?       Ответ остался таким же, хоть и немного замешканным.       — А тосковал по мне? — лукаво переспросил Намджун.       На этом вопросе, мальчика одолел ступор: глаза забегали в разные стороны, даже всхлипы остановились. Но, все же, через пару томительных минут обдумывания, мальчик дал ответ в виде робкого, но точного кивка.       Намджун ликующе улыбнулся и решил еще немного поиздеваться.       — Докажи.       Улыбка еще с большим ехидством расплылась на намджуновом лице от вида растерявшегося мальчика, который был без понятия, что же делать. Его взгляд опять забегал то туда, то сюда, а пальчики еще больше вцепились в ладонь и потянули к себе. Он обхватил намджунову руку с запястья по локоть ручками и прижал к себе как можно крепче, что вызвало у юноши шквал умиления.       — Ха-ха, я тебя понял, — парень кивнул, продолжая поглаживать по волосам. — Но, все-таки, давай-ка вылезать. Тут уже не хватает воздуха.       Намджун вылез из-под укрытия, все еще находясь в медвежьей хватке крохи. Затем стянул одеяло и с мальчишки. От солнечного света, он неприятно прищурился и еще больше зажался, спрятав голову в подушку, что вызвало тихий смех у Кима. В полусидячем положении было ужасно неудобно, поэтому пришлось встать. Но из-за того, что одна рука была по локоть полностью оккупирована в мальчишечьих объятиях, теперь, парень, конечно, твердо стоял на ногах, но в согнутой позе перед мальчиком. Попросив малютку на немного отпустить его, парень легонько пощекотал его щеку и сел обратно на кровать. Как только он это сделал, рука опять оказалась захваченной, на что Намджун только усмехнулся.       Парень резко потянул руку в свою сторону, отчего хрупкое тело в мгновенье оказалось на намджуновых коленях, на что мальчик чуть ли не испуганно посмотрел на Намджуна. Но Ким никак не отреагировал на это, а просто, воспользовавшись моментом, высвободился из хватки и снова сплёл пальцы, придерживая другой рукой миниатюрную спину.       — Я так больше не буду, — пробормотал парень, положив подбородок на макушку мальчишки.       Мальчику осталось лишь робко кивнуть и плотно прильнуть к груди, чтобы вдоволь насладиться чувством полной защиты и забыться от всего.                            — Тц… Ну и что это? — тихо буркнул себе под нос Чонгук, наблюдая за столь сладкой картиной.       — А не видишь что ли? — вздохнул доктор.       Чонгук только пожал плечами, даже с некой завистью смотря на то, как его неугомонный друг милуется с мальцом, и горько вздохнул, отводя взгляд и спрятав руки в карманы брюк.       — Походу, Намджун нашел того, с кем будет нянчиться еще очень долго…       — Оу… — молодой мужчина слегка приподнял уголок губ и снова посмотрел через стекло на Кима, который во всю что-то шептал мальчику на ухо.       — Не думал, что он найдет его так быстро… Хотя я могу и ошибаться.       Доктор скрестил руки у груди и внимательно смотрел на Намджуна.       — Кто бы говорил, — язвительно сказал Чон.       — А что я? Я уже нашел…       Хосок мягко улыбнулся, продолжая разглядывать своего друга и пациента через стекло, улавливая каждую эмоцию и ощущая, как легкое смущение движется на него волной со стороны Чонгука, и продолжил наблюдать, старась ухватить каждую крупицу такого победного момента.