Протяни мне свою дрожащую ладошку

      — Хосоки, ну прости меня, пожа-а-а-луйста, — вымаливал Намджун, идя около Чона. — Я правда не хотел, я не знал.       После того случая, Намджун уже достаточно хорошо получил от Хосока, в виде хорошего пинка под зад, и от Чонгука, сверлящего взглядом, когда они вместе уходили, думая, что жертва не знала, за что её так, из-за чего чувствуя еще больше удовольствия от предполагаемой мести.       — Боже, успокойся, — молодой мужчина покачал головой. — Думаешь, времени еще не найдем?       — Как откровенно, Чон Хосок, — проговорил Ким.       С одной стороны, он облегченно выдохнул, ведь на него больше не сердятся, хотя, когда это его так сильно беспокоило, все равно бы как-нибудь выкрутился и вытянул силой прощение, выпалив какое-нибудь слишком убедительное оправдание. А с другой, немного смутился от такого выпада, но вида не показал, ведь сам Хосок ни капельки не замешкался.       Что ему скрывать? Все равно уже застукали. Да и нытье под ухо уже порядком поднадоело. Так хоть замолк от замешательства.       — Так что ты там говорил? Четыре дня? — совсем забыв про конфуз, продолжил, видимо, совсем недавний разговор Хосок.       Намджун сразу же переключился и поменялся в лице: на более поникшее и задумчивое.       — Да.       — Понятно. Что за причина столь ужасно долгого отсутствия? — явный сарказм.       Намджун уныло вздохнул.       — Ну… Раз уж я решил его под свое крыло забрать, то теперь буду таскаться по… м-м-м, магазинам? — парень ощутил непонятную неловкость со своей стороны. — Я ведь его, типо, усыновляю, верно? Я должен быть хорошим опекуном, вот и буду всякие прибамбасы искать, что ли. Погремушки всякие, с сосками.       Намджун со всей серьезностью посмотрел на Хосока, который тоже выглядел спокойно и осознанно, но через пару секунд оба, в унисон, громко рассмеялись.       — Не забудь купить пеленки с детским питанием, и приставную кроватку, чтобы уж наверняка, — сквозь хихиканье, проговорил Хосок.       — Обязательно, — подыграл Ким. — Но, если серьезно, я ведь теперь действительно должен задуматься об этих занудных вещах, чтобы ему было как можно комфортнее — это теперь моя главная задача, я так думаю.       Намджун немного сделал губы уточкой и посмотрел куда-то вдаль, отведя взгляд вверх. Ему самому было все это не комильфо, но он сам на это подписался. Он совсем не разбирался во всех этих домашних вещах, но как только в голове проносились картинки, где мальчишка сидит в его в доме на кровати, дрыгая ножками, счастливо улыбаясь, и все бзики отходили на последний план, и появлялась жуткая мотивация со всем этим разобраться прямо сейчас. Что, Намджун, и начал делать. Он поставил перед собой свою ладонь и начал перечислять одного рода вещи, попутно сгибая пальцы.       — Одежда?       — Да.       — Придется перейти на нормальное питание?       Намджун частенько любил себя побаловать вредной едой, хотя сам готовил не то чтобы как бог, но навряд ли мог кого-то отравить.       — Да.       — Кровать? — юноша тихо хихикнул под нос, вспомнив прошлое предложение друга.       — Отчасти.       — Отчасти?       — Можно диван, он-то у тебя есть, — сказал Хосок, но потом с коварным выражением лица добавил: — Или с тобой.       Намджун приподнял бровь и легонько толкнул мужчину плечом в плечо.       — Ты меня этим смутить хотел? Такие шутки на меня не действуют. Он еще ребенок, кретин ты.       Хосок шикнул и рассмеялся.       — Да-да.       Дальше перечислять смысла не было, все равно и так понятно, что придется хорошенько помучиться со всем этим вначале.       Он вяло шел по улице, всем видом показывая, что скоро его грядут величайшие пытки, но нелепый материнский инстинкт, который уже появлялся ранее, опять дает фору и вынуждает выпрямиться, ведь потом все станет лучше, и вообще он не должен думать о себе сейчас, как о мученике.       — Предупредил его? — неожиданно спросил Хосок. — Я про мальчика. Прошлое твое отсутствие было не самым приятным.       — Да…       Намджун глубоко и грустно вздохнул, вспоминая вчерашние события, что заставят улыбнуться:                            Юноша сидел на кровати, расположив мальчика между ног, чтобы было удобнее показывать какую-то игру на телефоне, и тыкал по сенсору, помогая маленьким пальчиками не проиграть.       — Малыш, меня не будет четыре дня, — Намджун не умел долго тянуть кота за хвост и сказал сразу все в лоб.       Пухлые пальчики выпустили телефон и сжались в кулак. Голова, на которой удобно расположился подбородком Намджун, также отстранилась и медленно повернулась в сторону юноши с оробевшим взглядом.       — Ты ведь терпеливый и смелый мальчик, верно?       Малец поджал губы и пожал плечами, потому что хочется быть таким «молодцом», но что бы ждать так долго… Терпеть все эти кошмары теперь не только ночью, но и днем — мальчишка совсем не желает.       — Но это того стоит, поверь мне…       Намджун взялся ладонями за миловидное личико и погладил щечку большим пальцем.       — Совсем скоро, все изменится. Я буду всегда рядом, обещаю…       Мальчик не понимающе посмотрел на Кима, но через мгновение во взгляде начала расплываться радость. Если защита так сказала, значит, действительно будет так. Пусть даже она один раз и промахнулась, но потом очень долго извинялась за это. Он так хочет, чтобы юноша всегда был рядом, чтобы всегда вот так вот обниматься и прятаться от страшных картинок в голове, от голоса, который так резко встал на противоположную сторону, а та тень… Если так действительно будет, он сможет подождать. Надутые губки совсем немного приподнялись, но этого было достаточно, чтобы внутри Намджуна все перевернулось с ног на голову от отчаянного ликования. Юноша широко улыбнулся и уткнулся лбом в лоб мальчишки. Улыбка, такая милая улыбка… Как он ждал такого… Как он хотел глянуть на подобное. Так и ожидал: она очаровательная, пусть и не совсем заметная.       Коснувшись губами щеки и медленно перейдя к уху, Намджун шепнул на последок:       — Вот и хорошо, только подожди…                            — Чего так лыбишься, жуть… — вдруг спросил Хосок, связав границы реальности и воспоминаний.       — Просто так.       Намджун пожал плечами и продолжил прокручивать моменты, напоминающие горький шоколад: вроде бы сладость, но горькие ноты сильно ощутимы. Но Хосок решил иначе, и продолжил говорить.       — Раз уж тебя не будет, значит я могу понаблюдать за ним в полную меру.       — Что ты имеешь в виду?       — Ты ведь довольно часто с ним цацкаешься, а у меня и других пациентов хватает. Времени не так много, чтобы понаблюдать за ним.       — Ну…       — Но… Времени все же было достаточно, чтобы выявить у него Антропофобию, Гаптофобию, и нервное расстройство, в конце концов.       — Оу…       Ким заметно помрачнел и посмотрел на Хосока, которому тоже было не в радость все это рассказывать, ведь он все еще опасался, что помешательство не закончено. Но рано или поздно надо было начать этот разговор. К тому же, сейчас неподходящее место все это говорить, так как они идут по парку. Решили прогуляться, ей богу, как школьники. Но с другой стороны, в общественном месте он вспыхнуть от ярости не сможет, так как воспитание не давало вести себя так не культурно, хоть вокруг довольно-таки мало людей, но материться на окрестность все равно не захочет.       — И… Ты ведь видел его ссадины с синяками, да?       Намджун нервно кивнул.       — И ты ведь понимаешь, отчего они могли появиться…?       Юноша нервно сглотнул неприятный ком, появившийся в горле. Он прекрасно понимает, что хочет сказать ему Хосок, но всеми силами пытался не думать об этом и надеялся, что причины совсем иные. Резко остановившись, парень опустил голову и начал всматриваться в уложенную плитку, больно закусив губу. Кулаки сжимаются до побеления костяшек от резкого чувства раздражения и сильнейшей злости.       — Да… — хрипло прошептал Намджун.       — Я осматривал его целиком… — мужчина также хрипло сказал это, ощущая как сгущается вокруг друга зловещая печальная аура. — И там… Там хуже, чем то, что ты видел вверху…       Намджун глубоко вздохнул. Нельзя поддаваться чувствам, нужно принять этот факт.       — Это значит, что… — Ким хотел продолжить, но горечь внутри остановила.       — Что он пережил изнасилования…       В голову стрельнула молния в виде невыносимой ярости и боли. Именно этого он так не хотел услышать, именно это он так страстно отрицал. Внутри все сжалось и по всему телу прошелся табун колких мурашек, заставляя встать дыбом волосы на загривке.       — Это оправдывает его поведение… — попытался выдавить из себя Намджун.       — Да, я тоже так думаю.       Чон глубоко вздохнул и достал из кармана брюк пачку сигарет, предварительно достав и для себя, протянул открытую коробочку другу. Намджун посмотрел на заманчивое предложение и взял одну, проведя руками по волосам.       После минуты депрессивного покуривания, Хосок решил продолжить с того, с чего начал.       — Завтра приедет мой давний приятель, он из лучших психотерапевтов в Корее… Он, вместе со мной, будет работать с ним. Потому что я не могу уже помочь в полную меру…       — В смысле? — после очередного вдоха дурманящего дыма, который понемногу успокаивает, спросил Намджун.       — Понимаешь… Я могу выявить болезнь, могу выявить причины этой болезни и вылечить ее вместе с препаратами. Но я не знаю, сколько ему лет, какое у него здоровье и какие у него еще тараканы в голове, ведь неизвестно, говорит ли он… Через простую беседу можно столько всего узнать: как он попал туда, что с ним случилось, что его беспокоит и так далее. Это значительно бы ускорило, и в разы бы облегчило реабилитацию. А мой коллега попытается наладить с ним контакт, чтобы помочь заговорить.       — Понял… — нервно выдохнул Намджун.       — Но это может быть болезненным процессом…       Ким глубоко вздохнул и затушил бычок об урну, а затем и выкинул его туда.       — Тоже понимаю… Но это так странно: ты это мне говоришь с такой осторожностью.       — Так ты же у нас скоро станешь отцом, нужно предупредить и получить добро.       — Пф-ф-ф, тебя сегодня прет на идиотские шутки что ли? Неужели от любви притупился?       От последнего вопроса, молодой мужчина чуть нахмурился и раскрыл рот, чтобы возразить, но остановился. Немного подумав, Хосок почесал затылок и, отводя взгляд, обреченно проговорил:       — Есть немного…

***

      Два доктора шли по коридору именно в то место, которое Намджун все-таки смог выучить.       — Уверен, что сможешь найти с ним контакт?       — Хосок, за кого ты меня принимаешь? — мужчина закатил глаза. — Уверен, но не на все сто процентов. Восемьдесят точно.       Чон пожал плечами, смотря на своего темноволосого и, чутка, низковатого коллегу, который шел на первый взгляд расслабленно.       — Ким Намджун говоришь? Юморист, беспечный и… Отмороженный спецназовец юго-восточного района?       — Да.       — А мой пациент найден в заброшке, жертва изнасилования, антропофоб и гаптофоб с неизвестными данными о себе?       Хосок горько усмехнулся и также согласился с вопросом второго доктора, который продолжил свой допрос перед началом.       — Они не разлей вода? — метафора детского сада, но так здесь подходит.       — Именно. Первый становится жутко ласковым, а второй радостный до посинения, хотя по внешним факторам не видно.       Конечно, Хосок давным-давно рассказал подробно об этих двоих доктору: их поведение, все подробности в наблюдениях за мальчишкой, выводы и догадки. Просто сейчас, когда через минуты две он увидит своего потенциального клиента на будущее время, он решил все подытожить, чтобы составить план своих действий. Он кивнул, и они подошли к заветной дверце.       — Один зайдешь?       — Представишь меня? Не думаю, что что-то изменится, — усмехнулся мужчина и, отворив дверь, спокойно вошел в палату.       На своем положенном месте сидел мальчишка и сразу же посмотрел в сторону входа, резко повернув голову. Его взгляд был с некой надеждой, но когда его обладатель понял, кто пришел (вернее, кто не пришел), поменялся на разочарованный и боязливый. Он сразу же насторожился и отодвинулся на кровати к началу, в противоположную сторону от доктора, тем самым показывая, что лучше не подходить. Доктор никак не отреагировал и начал медленно идти в сторону кровати, несмотря на всю панику в мальчике, который принялся ёрзать по всей кровати и сбито дышать.       — Не паникуй, — он словно приказал, но интонация была мягкая.       Мальчик застыл и начал пристально следить за всеми действиями мужчины, который взял стул, стоящий в углу, поставил параллельно с концом кровати и сел на него. Так как кровать была высокой, то доктор теперь был на одном уровне с мальчишкой, или даже чуть-чуть ниже. Он мог сесть и на постель, но это точно мальцу бы не понравилось, и получился бы уровень выше, что внушало бы только страх и недоверие.       — Что ж… Можем теперь начать, — доктор мягко улыбнулся.       Мальчик вопросительно-настороженно глянул на мужчину. Внимательно слушал и наблюдал за каждым действием.       — Не бойся, мы только поговорим. Мы ведь сможем поговорить, правда?       Эта интонация и манера речи особенно знакомы…       — Не волнуйся, я не буду трогать тебя. Знаешь, почему?       Словно проигнорировав обращение, он только приподнял голову, наклонившись назад.       — Мне Намджун запретил делать это.       Мальчик сразу же посмотрел на него удивленным заинтересованным взглядом. Он знает его?       — Но знаешь… По-моему, он очень злой.       Интерес сменился на непонимание и полное отрицание в виде качания головой. Злой?       — Такой страшный. Я когда увидел его, жутко испугался.       Мальчик еще больше стал отрицать сказанное. Почему он так наговаривает на защиту? Это ведь совсем не так. Возле нее, наоборот, невероятно спокойно.       — Мне показалось, что он очень жестокий человек.       Непризнания продолжились.       — Я не верю. Холодный, как ледышка.       Юнец вздрогнул и слегка покраснел. Видимо, такие высказывание его ощутимо задели и разозлили. Ведь для него Намджун такой ласковый, такой добрый…       — А еще… Он очень грубый, просто кошмар. И наверняка глупый.       Тут мальчишечье терпение закончилось. Подскочив с места, он схватился за подушку и, бросив ее в обидчика, отчаянно завопил:       — Нет! Неправда!       Доктор вовремя спохватился и поймал орудие мести. Но затем ступор постигнул обоих. Мужчина посмотрел на мальчика спокойным взглядом, а потом отвел взгляд на Хосока, который стоял и наблюдал за этим у двери с выпученными от удивления глазами. Как удивительно быстро справились — мальчишка показал свой голос.       Мальчик застыл в той позе, после которой было совершено покушение. Дыхание участилось, миниатюрное тельце сильно задрожало, а глаза невольно покраснели.       — Вот ты и попался, — победно проговорил врач. — Раз на то пошло… Убеди меня.       Мальчишка испуганно поднял взгляд на доктора. Ручки начали медленно опускаться, не переставая трястись.       — Я не злюсь. Согласен, я заслужил, не надо было так говорить, — мужчина положил подушку обратно на кровать. — Но я все равно так думаю. Неужели моё представление неверное?       — Да! — малец все-таки не сдержался, после чего зажал рот ладошкой.       — Правда? Тогда расскажи мне, каков он.       «Ты серьёзно сейчас сделаешь это?»       Ток прошёлся по всему телу с неприятной болью, оборвавшись на кончиках пальцев.       «Все-таки не прекратишь..?»       Малец не может допустить, чтобы про его спасение говорили так нелестно, ведь это — откровенная ложь. Даже если голос не хочет. Сейчас мальцу глубоко все равно, что у него спросили. Ведь чтобы он ни делал ради своего счастья, голосу не по душе. Он глубоко вздохнул и шепнул в ладошку: «Братик… Извини…»       — Он очень добрый… И теплый… Он никогда не обижал меня…       «Тц…»       — Серьёзно? — доктор сделал вид, что очень удивлен.       — Да…       Мужчина мягко улыбнулся.       — Что ж, ты убедил меня… Прости, что говорил такие неприятные вещи.       Мальчик кивнул, медленно перебирая пальцы, и отвел взгляд.       — Не против, если мы немного посекретничаем? Он тебе очень дорог, да? Я никому не скажу.       — Да, очень.       — Почему же?       Нависла минутная тишина. Мальчик задумался, почему он так дорожит им, почему он не допускает таких слов о нем. Он знает причину, ведь Намджун действительно очень добрый, заботливый, нежный, ласковый, теплый, мягкий… Он как скала: за ним можно спрятаться от всего. Просто думает, как бы правильно выразиться.              — Я точно скоро избавлюсь от тебя! — этот хриплый голос слишком больно отпечатывается внутри глухими отголосками.       — Не бойся… Я защищу тебя…       — Не заставляй меня играть с тобой, идиот!       — Ничего. Не торопись. Я подожду…       — Ты всегда будешь один.       — Я никуда не уйду. Я не оставлю тебя. Я буду рядом.              Слезы появились мгновенно и уже полностью оккупировали мальчишечьи глазки, носик и щечки, скатываясь по бархатной коже. Мальчика захватили эмоции от такой разницы. Голос неистово задрожал, а вздохи прерывались на всхлипы.       — Потому что… Потому что…              — Мне так нравится смотреть на твои слёзы.       — Что мне сделать, чтобы ты не плакал?       — Боже мой, какой же ты тупой!       — Я так горжусь тобой, ты такой молодец.       — Ты меня уже бесишь, я точно прикончу тебя!       — Ты очень дорог мне. Обещаю, что ты станешь счастливым. Я обязательно увижу твою радость…              Мальчик жалобно проскулил и закусил губу, сжимая простынь в руках.       — Потому что он полюбил меня…

***

      — А-а-айщ, как же тяжело… И как мне найти про него хоть что-то?!       Чонгук лениво потянулся, чтобы размять мышцы после двухчасового поиска хоть какой-то информации про мальчика. Уже прошло три дня, с момента озвучки этой сложной просьбы. Но сколько бы Чонгук не был хорош в этом деле: искать данные про того, или иного человека, но в этом случае совсем ничего не дано, что уж слишком усложняет задачу. Он обыскал все сайты в интернете, прочесал ту злосчастную стройку в поисках хоть какой-то зацепки, расспросил все отделы полиции — ничего. Но лицо мальчика ему, почему-то, было знакомым…       Голова начала раскалываться от долгого беспрерывного сидения за компьютером и интенсивном размышлении на эту тему.       — Тц…       Чонгук откинулся на спинку рабочего кресла и опрокинул голову назад, потирая указательными пальцами виски. Искать сведения о психбольных Хосока гораздо легче. Где же еще можно поискать? Намджун нашел его в заброшке во время задания? Значит это как-то должно быть связано с теми людьми, с которыми они стрелялись.       — Да! Точно! Как же я сразу не додумался!       Парень воодушевленно вскочил с кресла и посмотрел в окно. Уже достаточно темно. Он посмотрел на часы и ужаснулся: уже десять вечера. Сегодня точно не сможет куда-то поехать и что-нибудь узнать.       — Завтра…       А сейчас, он хочет приехать к Хосоку, что, собственно, и сделает. Мерзавец Ким Намджун, тогда не дал, и сейчас почти не дает. Чонгук не позволит ему сделать это снова. Он уже представил как увидит картину стоящего ошеломлённого Хосока в домашней одежде, который наверняка запаникует, когда юноша набросится на него в свои объятия и легонько чмокнет в шею. От таких приятных мыслей, Чонгук глупо заулыбался и отшагнул назад. Совсем не заметив сумку с документами, которая каким-то боком оказалась на полу, он зацепился за лямку и уже собирался падать. Но что-то пошло не так и он, со всех сил пытаясь сохранить равновесие, хорошенько влетел в шкаф, наполненный всякими коробками с бумагами. От удара все документы с сильным грохотом полетели вниз, благо, парень успел отскочить.       — Черт… Собирать надо…       Чон измученно вздохнул и принялся убирать беспорядок, который сам же и натворил.       Поднимая одну папку за другой и раскладывая в коробки, он все-таки закончил.       Осталась только одна. Чонгук уже потянулся за ней, как все тело соскользнуло и рука дернулась, толкнув папку под стол. Да что ж такое. Парень раздраженно закатил глаза и, подойдя к столу, поднял зловещую цель. Поднявшись, он посмотрел на нее. Она довольно интересная: цифры на ней. «Дело №4848»       — Интересненько… Не припомню я такого…       Чонгук незамедлительно открыл первую страницу и уже был готов закричать от шока и одновременно от восторга. На первой странице были фотографии с до боли знакомым мальчиком, только он явно был помладше.       Юноша нервно сглотнул. Ему было немного не по себе открывать следующую страницу, сам не зная почему. Смешанные чувства переполнили его. Ему жутко любопытно, что же этот мальчонок забыл в этой папке, но и одновременно боязно узнавать… Набравшись смелости, он все-таки перевернул страницу: Имя: Пак Чимин. Пол: Мужской Возраст: 16 лет. Рост: 173 см. Вес. 59 кг. Родственники: Не имеются. Место проживания: Дом-интернат для несовершеннолетних. Последний раз был замечен 25 декабря 20** года в районе Итэвон. С 13 февраля 20** года числится без вести пропавшим…