Протяни мне свою дрожащую ладошку

      Чимин сидит в кресле напротив доктора и все время поглядывает на часы. Он покорно ждет, когда приедет его защита, ведь разговаривать на щепетильные темы с Юнги немного утомляет и опустошает. Нужно чем-нибудь заполнить появившуюся пустоту внутри. Намджуном, например.       Стрелки на массивных серебряных часах показывают без пятнадцати пять. Значит, он должен скоро приехать. Очень скоро — прекрасно. Чимин облегченно выдохнул, ведь если внутри пусто, значит и на душе немного легче стало. Теперь хочется поскорее встретиться с ним и с его взглядом, из-за которого недавно было не по себе, но теперь совсем нет. Хотя зудящее беспокойное чувство, заставляющее сердце менять ритм и ноюще сжиматься, пока не исчезло.       — Пока Ким Намджун не забрал тебя, пообещай мне, что не будешь бояться невесть чего, — сказал Юнги, понимая, что время поджимает.       Парниша кивнул и начал вытирать ладошками влажное лицо. Он давно уже успокоился, но слезы пока высыхать не собирались.       Мин похвально улыбнулся и, подойдя поближе, присел перед мальчишкой на корточки, смотря снизу вверх спокойным взглядом.       — Ты пережил много ужасных вещей, правда?       Чимин поджал губы и глубоко вздохнул, давая тем самым согласный ответ.       — Не будешь же ты вечно опираться на эти плохие воспоминания. Забудь все это и просто иди дальше. Не нужно позволять этой гадости сделаться самым главным в твоей жизни. Пусть даже они иногда будут лезть в голову, просто вспомни что-нибудь хорошее. Проглоти эту горькую пилюлю, запивая ее самым любимым соком, и все обязательно наладится.       Пак сглотнул неприятный ком в горле и многообещающе закивал головой, ведь сказанное Юнги — это действительно неплохая идея. Такой ответ вполне удовлетворил молодого мужчину, поэтому он мило улыбнулся и ободряюще легонько похлопал по чиминовой коленке. На этот раз реакция была более спокойная.       Чимин погрузился в свои мысли. Юнги-хён действительно прав. Пора ему прекращать думать о плохих вещах, ведь они только и делают, что ставят его в неловкое положение. И из-за них отношения с Намджуном стали не такими… Некая теплота осталась, но все равно что-то не то… Или так кажется только Чимину?       Из мыслей его вытащил звук легкого скрипа, а затем приглушенный стук по дереву. Он обернулся, чтобы посмотреть, что же это, и заметно поменялся в лице. На месте, где только что прозвучал стук, стоял Намджун, облокотившись плечом о дверной косяк. Рука все еще соприкасалась костяшками с деревом, а нога была поставлена за ногу. Эта картина более чем успокаивала.       — Не помешал? — из-за слишком спокойной интонации голос казался слишком глубоким.       — Нет, — улыбнулся Юнги.       Намджун перевел взгляд на Чимина, который сразу съежился и закусил нижнюю губу. Уж больно этот взгляд тяжелый и печальный. Словно в мальчишке что-то не так.       — Я не опоздал?       Чимин робко глянул на часы.       — Еще две минуты, — тихо пролепетал Чимин.       Молодой человек усмехнулся и, довольно кивнув и скрестив руки на груди, подошел к мальчишке и Мину.       — Все хорошо? — томно спросил Намджун у обоих.       — Вполне, — ответил Юнги.       Очередь отвечать Чимину. Но только вот, что ответить — без понятия. Вроде было все хорошо, но когда пришел Намджун, который явно сейчас в каком-то смешанном пугающем настроении, все пошло наперекосяк. Все пошло не по плану. Перебороть нелепый страх все сложнее и сложнее. А два слишком взрослых взгляда на парнишу еще больше усугубляют ситуацию. Но Пак, все-таки, смог кивнуть и встать с кресла.       — Отлично, — голос немного смягчился, — тогда пойдем?       — Пойдем…       Ручка сама потянулась к намджуновой ладони и крепко сжала ее, на что мужчина только медленно переплел пальцы. Намджун быстро попрощался с доктором и повел Чимина к машине, чтобы приехать домой и переварить сегодняшние события.                            На этот раз Намджун ехал быстро и резко сворачивал на поворотах. Ему поскорее уже хотелось приехать и хоть немного расслабиться. Хотя как тут расслабиться, когда в твоей голове шторм из всех негативных чувств. Но дома хотя бы не будет так трагично, если этот шторм разрушит все внутри Кима — и он окончательно раскиснет.              — Непривычно получать использованные игрушки, да?              Намджун громко цыкнул и еще больше надавил на педаль газа. Смешанные чувства. Это всего лишь слова, но так задели за живое, что уже просто раздражает. Сердце ноет невыносимо, в голове все переворачивается — кошмар. Неужели Тэхен думал, что его вопрос так подгадит Намджуну в душу? Определенно, да. Но вот он прогадал с чувствами. Он наверняка думал, что Намджуна начнет душить гордыня, что внутренний эгоист начнет бушевать из-за проигрыша в чем-то. Но нет. Хуже… Намного хуже. И как хорошо, что младший брат так и не узнает, что плюнул куда-то глубже.       Этот мальчишка никогда не был для него игрушкой, и никогда ею не будет.       Все вышло из-под контроля. Если сейчас парень задумается, на кой он вообще спас этого мальца, зачем он взял его под свою опеку, и почему он, черт возьми, так привязался к нему, то голова откажется функционировать здраво. И он точно въедет во что-нибудь.       Чимин же сидел тише воды, ниже травы, впрочем, как и всегда, но сейчас нагнетающая аура со стороны Намджуна особенно давила и пугала. Поторопился он насчет выводов о его взгляде. Он сейчас такой печальный и пустой, что совсем не хочется попасть в него. Мальчишка прикусил губы и принялся думать, что же делать дальше. Но его раздумьям помешал толчок, а затем полная остановка автомобиля.       — Приехали.       Намджун вылез из машины и подошел к двери стороны Чимина, чтобы открыть ее. Чимин же, покопавшись с ремнем сам, ибо не хотел этим удручать такого мрачного Намджуна своими глупыми заскоками, выпрыгнул из салона. Эта отреченность невыносима, ее хочется разорвать к чертовой матери, но мальчишка не стал этого делать, хотя и как, поэтому шел в двух шагах от мужчины, спрятав ладошки в рукавах. Сложно не держать его за руку, очень сложно…                            Мужчина быстро зашел в квартиру и громко захлопнул ее, когда Чимин тоже оказался в коридоре. После, небрежно швырнул ключи на полку, хмурясь в своих мыслях. Настроение просто кошмарное, чем дольше проходит времени с той злосчастной встречи с братом, тем больше оно портится. Он молча, на ходу, снимает с себя футболку, чтобы поскорее избавиться от всего, что связано с той встречей. Теперь для Намджуна даже она кажется грязной.       Чимин наблюдал за этим с настороженностью. Он совсем не знал, куда деваться, не понимал, что же делать. Он лишь рванул в гостиную как можно тише, чтобы опять не попадаться на глаза. Пак только сейчас понял, что раньше было неимоверно глупо избегать его из-за глупой боязни, даже не зная причины ей. Может даже это была и не боязнь, просто смущение и неловкость. А сейчас это действительно она… Ну что за…       В гостиную зашел теперь и Намджун и начал серьезно смотреть на парнишу, заставив того робко сглотнуть и отодвинуться от него подальше. На него таким суровым взглядом давно не смотрели. С тех самых пор, когда его не нашел Намджун в холодных досках. Обычно после этого взгляда случались плохие вещи. Чимину это уже совсем не нравится.       — Па… — попытался выдавить из себя мальчишка. — Папочка… Ты…       Намджун печально вздохнул и подошел к Чимину.       — Разденься.       Чиминов взгляд переполнился ужасом, а глаза многообещающе заблестели и округлились.       — Я… Я…       «А я говорил… »       Пальчики вцепились в подушку, а губы стали алыми от сильного прикусывания. Он…       «Надо было меня слушать…»       — Но… Но…       «Глупый! И что ты теперь будешь делать?!»       — Я… Я не знаю… — вскрикнул малец дрожащим голосом.       «Беги!»        Чимин, не раздумывая, вскочил с дивана на шок Намджуна. Но ножки заплетаются, не хотят слушаться — Чимин громко упал на пол.       «Вставай скорее!»       Мальчик кивнул и поднялся на ватные ноги. Как только он увидел осторожный шаг со стороны Намджуна, громко завопил и заревел. В руках все еще болтается льняная подушка, которая через секунду была швырнута в мужчину. Намджун успел словить ее и отправить обратно на диван, а Чимина уже след простыл. Слышен только бешеный топот по паркету и громкий отчаянный рёв.       — Черт! Черт! Черт! Какой же ты идиот, Ким Намджун! — начал ругать себя парень.       Как он вообще додумался выпалить такое прямо в лоб?! Знал ведь, что нельзя так с ним. Он слишком поддался чувствам. Он напугал своего мальчика… Какой же придурок. Намджун лишь хотел посмотреть, что натворил его, так называемый, братец, и убедиться, что сейчас все хорошо. Может быть все и правда было бы хорошо, если бы Намджун был хоть немного осторожнее в своих словах…       Намджун рванул в коридор и начал панически поворачиваться в разные стороны, чтобы понять, куда убежал Чимин. Он оббежал всю территорию квартиры. Каждую комнату обнюхал, но мальчика нигде нет.       — Айщ! Чимин, ты где? — спросил Намджун словно у пустоты.       Остался только чулан, из которого слышится тихий скулеж. Нашел…       Намджун сразу чуть ли не влетел в дверь, которую попытался открыть.       Но она закрыта: Чимин запер дверь со своей стороны, а сейчас сидит в самом дальнем углу и громко рыдает от беспомощности и отчаянного страха. Ему больно. Он доверился кому-то… Защита… Все путается в голове. Почему… Почему все так?.. Почему все повторяется? Все же было так хорошо. Теперь он опять с голосом один и с таким знакомым кошмаром.       Ручка двери начала зверски дергаться вверх вниз, а затем слышится какой-то неразборчивый мат и проклинания самого себя. Намджуну плохо, тошно, противно. Как же он так облажался?       — Малыш, открой дверь, молю тебя… — послышался хриплый голос. — Я… Извини!       Как же на душе больно скребут кошки. Намджун чувствует себя самым последним подонком, или же самым первым. Отвратно.        Еще немного, и замок напросто сорвет. Но все резко прекратилось буквально на минуту, после которой дверь резко распахнулась — и в маленькое помещение влетел Намджун. Он был весь запыханный, а в глазах было море из сожаления и растерянности.       Чимин сидел в углу весь заплаканный, обнимая колени дрожащими руками. В чулане было маловато света, но лампочка с коридора кое-как спасала.       Эта картина… Слишком знакома.       Больно. Очень больно. Ужасно неприятно. Он словно попал в тот день, когда впервые его увидел. Тогда Намджун был растерян, но не мог сильно запаниковать, так как была стрессовая ситуация из-за перестрелки с братом, который и довел Чимина до такого состояния. А сейчас… Все точно так же, только это уже он виноват в этом. Сейчас он загнан в угол, также как и Чимин.       Юнец, как только увидел в поле зрения силуэт, взялся за какой-то хлам и кинул его в Кима, громко вскрикивая.       — Не трогайте меня! Пожалуйста! Не трогайте-е-е!       Чимин еще больше заскулил и заерзал на полу. Слезы льются градом, а мальчишка выглядит все более больнее для Намджуна. Он медленно подошел к Чимину, не обращая внимания на крик и полеты разных вещей в него, и плавно присел перед дрожащим тельцем.       — Малыш… Прости… Я не имел ввиду… Ох, черт, — Намджун зажмурился и покачал головой. — Мне так жаль…       Мальчишка еще больше заплакал, но плачь стал значительно тише.       — Я не хотел напугать тебя…       Намджунова рука медленно потянулась к плечику и легонько погладила его, на что мальчишка громко заглотнул воздух и с тем же ужасом посмотрел на Намджуна, заставляя сердце мужчины раскалываться на кусочки.       — Я никогда, слышишь, никогда не сделаю с тобой что-то плохое. Никогда.       Это опять звучит так искренне…       — Мне так тошно, что я так напугал тебя. Я сейчас чувствую себя козлом. Прости… Прости, пожалуйста!       «Хватит слушать его!»       — Я просто хотел… — парень вздохнул. — Посмотреть, ничего ли у тебя не болит там. Подумал о последствиях, и мне было необходимо удостовериться, что все в порядке… Мне и в голову не приходило что-то плохое…       Намджун положил вторую руку на другое плечико и мягко сжал их, отчего мальчик начал отпихиваться от него ногами. Но, почему-то, он больше не чувствует никакой угрозы со стороны мужчины. А была ли?       — Пожалуйста, поверь мне.       Намджун посмотрел так умоляюще, что малюткино сердце сменило ритм на более скоростной, хотя куда еще больше. Еще немного, и оно разорвется в груди, не давая Чимину никакого шанса остаться в живых от всех эмоций. Он проронил несколько слезинок и жалобно проскулил:       — Не могу… Не могу-у-у… Братик…       Намджун насторожился. Какой еще братик?       — Братик, можно? Пожалуйста-а-а! Братик! — Чимин завыл, стараясь проглотить слезы. — Мне страшно, братик! Прошу, я так хочу-у…       Но опять тишина. Он снова внезапно появился, и также внезапно исчез. Чимин не знает, что делать.       — Почему ты опять молчишь?! Прекрати… Прекрати так делать!..       Намджун схватился за миловидное лицо ладонями и принялся отчаянно сцеловывать слезы, которые уже обжигают глаза. Он совсем не понимает, с кем Чимин только что ругался, у кого спрашивал разрешение. Но смотреть на мальчишеские слезы было уже невыносимо, и чтобы хоть как-то успокоить потоки пароксизма, он был готов на все. После того, когда слез почти не осталось на нежной коже, Намджун отстранился, не отпуская лицо из рук, и посмотрел прямо в глаза.       — Прошу, не бойся меня… Ты так дорог мне… Я ведь уже говорил тебе это…       Чимин вцепился в ткань намджуновой футболки и замер, подрывно заглотнув воздух. В голове все мешается, ничего не понятно. Вспоминаются слова братика, страшного человека. Слова какого-то женского голоса, а затем и слова Юнги. Они все в одной куче. Хорошие и жуткие. Все вместе. Невыносимо.       Но… Намджун опять огласил ту тайну… Которую он огласил так давно, но отчего было так приятно и тепло. И сейчас… И сейчас также…       — Па… Папочка-а-а…       Чимин заревел на всю квартиру и обхватил чужую шею ручками, прижимаясь к мощной груди. Намджун же обнял хрупкую талию и устроился подбородком на плече.       — Да… Это папочка… Только не плачь…       Намджун поднял мальца на руки, встав с корточек, и вышел из пыльного чулана. Миниатюрное тело опять так дрожит, словно он сейчас сидит животом на массажном кресле, только вот совсем не круто. Он зашел в свою комнату и усадил кроху на кровать.       — Можно мне посмотреть?       Мужчина осторожно взялся за края толстовки и посмотрел мальчишке в глаза, ожидая ответа. Чимин на автомате схватился за его запястья, но потом все-таки расслабился и кивнул, давая зеленый свет. Толстовка начала медленно приподниматься, а затем и вовсе проскользнула через голову и оголила верхнюю часть, заставив мальчика скрестить руки на грудной клетке от внезапного смущения.       Намджун и раньше видел его в таком виде, он вообще видел его абсолютно нагим, но раньше сильно не обращал на это внимание, хотя и замечал разного рода погрешности. А сейчас, когда он узнал большую часть правды, то даже небольшая гематома отзывается колючим ощущением внутри. Оно и раньше было, но сейчас намного неприятней.       Намджун опасливо отстранил ручки с туловища и посмотрел на слишком бледную кожу, где все синяки, больно похожие на засосы, давно прошли, но разного рода царапины все еще красуются. Намджун присел на кровать около него и, глянув на спину, горько вздохнул. Первое, что попалось на глаза Киму, это четкие следы от зубов, которые пройдут еще не скоро. Они были обработаны чем-то коричневым, походу, укус был до крови и очень глубоким. Неудивительно, что этот бедняжка так реагирует на все…       — Теперь сними штанишки, малыш, — попросил Намджун, включив в себе ту самую потайную функцию.       Чимин нервно сглотнул и взялся за ремень, а затем за ткань. После чего медленно стянул их с себя, оставаясь в одних боксерах. Это невероятно смущало. Почему это чувство пришло именно сейчас? Раньше такого никогда не было. Было что-то похожее, но сейчас это просто невыносимо. Оно заставляет краснеть слишком сильно, не понимая почему. Но когда Намджун сел обратно на корточки перед ним, так вообще хочется закричать из-за разъедающего чувства внутри.       Взгляд парня сразу остановился на покраснениях на коленях. Походу, они появились от недавнего падения. Ким легонько провел по месту удара подушечками пальцев, а когда почувствовал, как всего мальчишку передернуло, вздохнул и провел рукой чуть выше.       — Я только посмотрю, малыш, посмотрю.       Он немного развел хрупкие ноги и посмотрел на внутреннюю сторону бедра. Там все еще осталась бледная гематома. Намджун аккуратно взялся за место около нее и погладил большим пальцем, томно вздыхая.       Перед ним словно фарфоровая кукла. Даже не из-за того, что бледная кожа, или идеальные пропорции. Это совсем не та кукла. Во всей этой картине было что-то младенческое и невинно-прекрасное, как во всех фарфоровых куклах. На которую хочется еще очень долго любоваться, но нельзя.       Намджун перевел взгляд на дрожащие руки парниши, вцепившиеся пальчиками в резинку от боксеров, а сам Чимин спрятался за челкой. Он понял, что к чему, и тихо рассмеялся, погладив мягкие волосы рукой.       — Их не надо.       Намджун встал с корточек и открыл шкаф, откуда достал те клетчатые штаны и футболку. После дал Чимину, чтобы тот надел их на себя, что он, собственно, и сделал. Парниша поднялся с кровати, чтобы полностью натянуть штаны, а затем взглянул на Кима смешанным взглядом.       — Что-то не так?       Намджун наклонил голову немного в бок, стараясь не думать о случившемся. Но когда чужие пухлые губки немного задрожали, он невольно напрягся.       — Папочка, — уверенней, чем обычно, пролепетал Чимин.       — Да?       — Никогда… Никогда больше так не делай… — Чимин невольно хлюпнул носом. — Ты так очень пугаешь меня.       Глаза парня немного приоткрылись от осознания того, что сегодня вел себя, как последняя истеричка. Он так загнался о своих неприятных чувствах, после того, как узнал, что этот мальчишка столько пережил от руки его семьи. Он был так опечален и опустошен от этой новости, что совсем не замечал, как на него смотрит Чимин, и как он сам вел себя. И, почему-то, когда мальчик это сказал таким уверенным голосом, стало даже стыдно, но и так спокойно, что теперь парниша может себе позволить и такое.       Намджун мягко улыбнулся и согласно кивнул. После чего нежно обнял за плечи.       — Да… Я постараюсь больше так не делать…                            После того случая весь вечер проходил гладко. Намджун смог, наконец-то, опять вызвать у мальчишки улыбку, дав ему целую пачку его любимых мармеладок в качестве извинений, хотя он и так собирался их вручить. А на вопрос: «Как ты узнал, что я их люблю?» — пожал плечами, вспоминая, как просил Юнги поспрашивать его о подобном, ибо когда это спрашивал он, юнец отвечал, что любит все.       Сейчас уже наступила ночь. Чимин расплылся на большом и мягком диване, подминая под себя подушку, и пытался заснуть. Но тот факт, что братик заявился сегодня к нему, не давал покоя и сна. Он сейчас чувствовал некую обиду на него, потому что совсем его не понимал. Разве это ревность?       Он опять почувствовал на себе этот разочарованный печальный взгляд, исходящий ближе от окна и заставляющий вздрагивать от неуютности. Парниша приподнялся и взглянул на окно, где опять стоял черный силуэт, глаза которого еле уловимо просвечивались сквозь тени. Все тот же… Силуэт, взгляд, хоть сейчас он не такой, как всегда был, едва видные черты лица — все это знакомое и родное, но сейчас такое пугающее и отдаленное.       Чимин нервно сглотнул, понимая, что начинает дрожать от этого взгляда. Но потом вспомнил слова Юнги-хёна и попытался выдавить из себя слова.       — Братик, это ведь ты?       — Да, это я.       Голос все тот же, но воздуха начало ужасно не хватать.       — Зачем ты это делаешь? Зачем ты оставляешь меня, а потом появляешься?       — Не могу же я не помочь тебе, когда оказался прав… Это было тебе уроком.       — Но…       — Но наступаешь на одни и те же грабли, Чимин. Опять ты меня не слушаешь.       Чимин сжал ткань одеяла в пальцах и тихо цыкнул в сторону, опешив самого себя таким действием.       — Как… Как я мог тебя послушать, если ты молчишь, как рыбка в воде?! — вскрикнул Чимин, но потом сразу же закрыл рот ладошкой. — Скажи… Скажи мне, как мне понять тебя так…       — Я тебе много раз уже говорил, что он плохой. Сегодня было тому подтверждение.       — Но он же сказал, что это я все не так понял.       — А может это была простая отговорка, когда он увидел твою реакцию?       — Страшного человека это не останавливало. Ты сам… Сам сказал мне, что я с ним в безопасности! Ты сам говорил мне, чтобы я был с ним. А потом так внезапно поменялся! Как я могу поменять все, если мне так хорошо?!       — Но…       — Прошу… Прекрати все это. Я так люблю тебя, братик, но я не понимаю тебя… Ты так противоречишь! Ты столько раз ошибался! Когда ты был со мной, со мной только и происходили ужасные вещи! Мне делали больно! И ты сейчас делаешь больно своим поведением!       Силуэт замолчал, но его взгляд стал более холодным и презрительным, но Чимина это никак не остановило.       — И теперь, когда у меня все хорошо, когда я впервые чувствую себя так счастливо, ты только и делаешь, что гадишь мне исподтишка! И ты теперь утверждаешь, что я должен тебя слушать?! Прошу, исчезни!       Как только Чимин закончил, он облегченно выдохнул. Это оказалось намного проще, чем он думал. Только вот братик никуда не хочет исчезать, он лишь смотрит, словно еще больше осуждает. Чимину стало не по себе от этого. А когда силуэт начал медленно приближаться к нему, это уже перешло все рамки благоразумия, так и в сердце, так и в мышлении Чимина. Он лишь хлопнул по дивану ладошкой перед тем, как спрыгнуть с него и со всех ног убежать из гостиной.       Он тихо забежал в комнату Намджуна и притиснулся спиной к двери, то ли от чувства шпионажа, то ли от неожиданного осознания того, что он сейчас вот так вот вбежал в спальню, где сейчас мирно спит Ким.       Намджун лежал с закрытыми глазами лицом к Чимину. Одеяло небрежно лежало на мужчине, но как-то умудрялось спрятать всего его. От такой картины мальчишка глубоко вдохнул воздух и перестал дышать на несколько секунд. Но он чувствует, как кто-то все ближе и ближе по ту сторону, отчего ужас проходится по каждой клеточке внутри. Он отскочил от двери и начал пятиться к кровати, а когда нога дотронулась края, заметался головой в разные стороны от безысходности.       А мужчина не спал. Он и не засыпал даже, так как услышал, как Чимин начал что-то говорить. Намджун подумал, что он говорит во сне и пытался разобрать хоть что-то и, если что, подойти к нему и попытаться что-нибудь сделать. Он уже и собирался, как услышал вскрик и легкий топот по паркету, затем глухой грохот, видимо, упал по дороге. А когда мальчик влетел в комнату решил притвориться спящим, чтобы немного понаблюдать за ним.       Но когда увидел такую растерянность со стороны Чимина, сжалился и приподнял одеяло около себя, что немного ошарашило парнишу из-за неожиданности.       — Прыгай.       Чимин, не раздумывая, запрыгнул на кровать и подполз к Намджуну, после чего сразу же был накрыт одеялом с головой.       Он сейчас очень близко к Намджуну, что, когда понял это, щеки невольно налились легким румянцем. А оттого, что Намджун, когда укрывал его, оставил руку в том же положении, и тем самым напрямую обнимал его, загоняло куда-то в мир со звездами. Но когда почувствовал, как его поцеловали в макушку, резко успокоился.       — Спи.       Чимин кивнул и забрался чуть повыше, чтобы был доступ к кислороду. Затем устроился на плече Кима и, уткнувшись носом тому в шею, поспешил заснуть.       Если не считать один пункт, то эта ночь будет самая спокойная за последние три года. И это определенно нравится Чимину…