Он мог попробовать звезды на вкус

На финальном матче Троянцы одержали легкую победу (благодаря четкому руководству Джереми и Жана), тем самым обеспечив себе победную серию игр в осеннем сезоне. Игра пролетела в один миг, купаясь в размытых оттенках красного и синего. Троянцы держались до последнего, а Берклинские Медведи были просто не в состоянии сражаться с ними на одном уровне. Пресса взбесилась, втянув Джереми и Жана в интервью после игры. Моро ответил на парочку вопросов, прежде чем один из журналистов пересек черту, спрашивая, как они относятся к Воронам. Джереми мог услышать, как заколотилось сердце в груди Жана при упоминании его бывшей команды. Моро даже не потрудился выслушать вопрос журналиста целиком. Как только он услышал слово «Вороны», то сразу тихо извинился и направился в раздевалку, стараясь не обращать внимания на вопросы, брошенные ему в спину. Джереми остался, чтобы быстро ответить на последние несколько вопросов, игнорируя «обеспокоенность» прессы по поводу Жана. Джереми нашел его сидящим на одной из скамеек в раздевалке; все остальные Троянцы мылись в душевых. Нокс попытался только один раз вовлечь Жана в обсуждение произошедшего, но как только Моро отклонил все вопросы и переживания, он перестал говорить что-либо вообще. По своему опыту он знал, что никакие слова утешения не смогут повлиять на Жана, если он тоже этого не захочет. Нет, значит, нет. Они сидели молча, ожидая остальных членов команды. После того, как все ушли в общежитие, поздравляя друг друга, Жан встал и направился в душ. Буквально на прошлой неделе Моро назвал Джереми своим другом, и вот снова Нокс не может пробиться через его щит равнодушия. На днях он услышал, как Жан хмыкнул себе под нос от его шутки. Джереми повторил этот звук. Но когда он снова посмотрел на парня, то тот снова выставил перед собой щит, а в его глазах отражалось что-то новое. Отблеск чего-то… другого. Теперь Джереми чувствовал, что они вернулись в начало лета, когда Жан впервые приехал в университет с Рэне Уокер. Моро ничего никому не говорил, кроме вратаря с радужными волосами. Что знала Рэне, чего не знал сам Джереми? Она как-то лучше относилась к Жану? Нокс знал, что она Лиса, значит, ее прошлое не может быть чистым, но насколько грязным оно было, раз Жан делился с ней своими проблемами? — Нокс, ты идешь? — Джереми поднял взгляд. Жан был полностью одет, его волосы были на два оттенка темнее и мокрыми от душа. Волосы Моро были естественно волнистыми, поэтому всякий раз, когда он выходил из душа, они всегда слегка завивались. Джереми не знал почему, но он хотел провести руками по его волосам. — Нокс? Ты уснул? — Теперь Жан больше походил на себя. Раздражение заменило пассивность. Тогда Джереми понял, что все еще сидит на скамейке в своей форме. Должно быть, он потерял счет времени. — Да я просто… задумался, — Джереми наткнулся на взгляд Жана, чтобы рассмотреть, осталось ли в нем еще что-то от его ледяного щита. Моро всегда был настороже, но Нокс заметил, когда ему стало легче; когда жесткая линия его рта немного смягчилась, и плечи не были так напряжены. Жан все еще был раздражительным, но больше из-за медлительности Джереми, чем из-за интервью. — Ну, тебе лучше поторопиться, если не хочешь, чтобы команда праздновала без тебя, — проговорил Моро, игнорируя очевидное оцепенение Джереми. — Ты собираешься прийти? — Возможно, если ты хотя бы примешь душ и уже начнешь двигаться, — сказал Жан, бросая полотенце в корзину для грязной одежды и выходя из раздевалки, — десять минут, Нокс, а затем я уйду без тебя. Последняя игра Троянцев была домашней, то есть поле находилось всего в десяти минутах ходьбы от кампуса. Тем не менее Джереми принял душ так быстро, что натер кожу докрасна. Утром он бы пожалел об этом, но сейчас он просто не хотел возвращаться в кампус один по морозу. Жан сидел в машине, включив радио. Он повернул ключ зажигания, как только увидел Джереми, сказав насмешливым тоном: «Bouge ton cul». То, что изучал Нокс на уроках французского языка в средней школе, давно позабылось, однако он мог утверждать, что Моро сказал ему что-то похожее на «шевели задницей». Джереми сел на пассажирское сидение, сразу узнав радиостанцию — именно ее слушал Жан, когда они направлялись к Судьбе. Но он ничего не сказал, пока они ехали в кампус. Троянцы праздновали до самого утра, не заботясь о последствиях, оставленных крепкой выпивкой и тяжелой музыкой. Сегодня они доказали, что достойны занять первое место на чемпионате, и будут продолжать усердно работать дальше.