Он мог попробовать звезды на вкус

Жан осмотрел себя в зеркале в ванной, проверяя, нет ли на его костюме отметин или пятен. Темно-синий подходил ему, оттеняя серые глаза и темно-каштановые волосы, делая все цвета еще более насыщенными. Лайла настояла на том, чтобы помочь ему найти новый костюм для Рождественского банкета и сопровождающую его пару. Жан согласился на любые условия, попросив девушку оставить тему пары. Воронам никогда не разрешалось приводить с собой кого-то на банкеты, и им приходилось придерживаться своего построения, как стае птиц. Даже Рико никогда не приводил пару, предпочитая скорее сольный полет с Жаном по правую сторону руки. Это давало ему больше власти. Моро тряхнул головой, проясняя свои мысли. — Ты не видел мой галстук? — Появился Джереми в дверях ванной. Его волосы торчали в разные стороны, а рубашка не была заправлена. Он все еще носил очки, которые теперь косо сместились на носу. — Ты себя вообще видел? — Поинтересовался Жан, приглаживая лацканы, прежде чем повернуться к Джереми. — Выглядишь как самый настоящий беспорядок. — Да ладно? А я и не заметил, — с сарказмом сказал Нокс. Это почти заставило его казаться вдвойне растрепанным. — Твои пуговицы, — заметил Жан, игнорируя ехидное замечание Джереми. — Что? — Твои пуговицы, Нокс, — Моро указал на его рубашку. Джереми застегнул пуговицы неправильно, оставив одну сторону рубашки длиннее другой. Жан проскользнул мимо Джереми из ванной. — Ты не был таким беспорядочным на последнем банкете. — Я знаю. Сейчас у меня очень много мыслей в голове и я просто… Ага! Нашел! — Капитан Троянцев вышел из ванной с галстуком в руке. — Я не знаю, как он оказался там, должно быть, он… — Неожиданно он замолк, пораженно закрыв рот. Жан посмотрел на Джереми, удивляясь, что привело его к такому резкому переходу. Сначала он не мог обнаружить, на что смотрел Нокс. Казалось, он уставился на что-то позади Жана, но Моро обернулся и нашел там только диван и стену. Когда Жан повернулся к Джереми, до него дошло. Нокс смотрел на него. — Новый костюм? — Сдавленно спросил Джереми. Жан никогда не слышал, чтобы он так волновался. Это был всего лишь костюм. — Да, Лайла помогла мне выбрать его. — Понятно, — как долго они так стояли и смотрели друг на друга, Жан не знал. Видимо достаточно, раз Лайла отправилась на их поиски. — Что удерживает вас, ребят? — Она вошла без предупреждения, ее серебряное платье сияло в последнем сумеречном свете. Светлые волосы были распущены, обрамляя лицо. Жан мог только представить, какой фурор она произведет на банкете в своем платье выше середины бедра. — Я отвлекла вас от чего-то? — Она деловито уперла руки в боки, переводя взгляд с Жана на Джереми, а потом снова уставившись на Нокса. — Джер! Выглядишь растрепанно! Что с тобой? — Я все еще пытаюсь понять это сам, — проговорил Джереми, но его улыбка не помогла скрыть дрожь в его голосе. Он быстро взглянул на Жана краем глаз, прежде чем протянуть галстук Лайле. — Не окажешь услугу? — Ну, сначала мы должны привести в порядок твою рубашку. Технически мы должны привести в порядок все, — она принялась расстегивать пуговицы, отмахиваясь от попыток Джереми заняться этим самостоятельно. Жан отвел взгляд, ожидая, когда Лайла закончит с капитаном Троянцев. — Вот так, — одобрительно кивнула девушка, отступая назад. Джереми выглядел совершенно другим человеком. Во-первых, его рубашка теперь была правильно застегнута и заправлена, во-вторых, его пиджак выглядел аккуратно и, в-третьих, его волосы были волшебным образом похожи на правильный вид растрепанности. Его светло-голубая рубашка почти соответствовала цвету его глаз. Почти. Лайла снова глянула на Жана. — Хорошо выглядишь, Жан, — подмигнула она. — Мне немного… помогли профессионалы, — ответил Моро, уголки его губ слабо дернулись. — Ну, если вы оба готовы, то можем выдвигаться. Чем скорее мы придем, тем раньше сможем начать опустошать тайную заначку алкоголя Альварез. В этом году Троянцы устраивали Рождественский банкет своего округа. И они сделали все, чтобы поле выглядело празднично. Девушки неделями планировали банкет, закупая материалы и проводя вечера за созданием украшений. Их тяжелая работа принесла свои плоды, и поле преобразовалось в совершенно другой мир. В то время как воздух становился по-зимнему морозным, если вы не были расположены рядом с горами, Южная Каролина почти никогда не испытывала никакого реального снега. Девушки решили принести снег к полю, развесив вдоль стен изящно вырезанные снежинки и обернув бисером, марлевым материалом каждую доступную поверхность, чтобы имитировать снег. Жан боялся, что их попытки будут выглядеть так же безвкусно, как и любой другой зимний банкет, однако девушкам удалось сохранить тему простой и даже элегантной. Глаза Джереми расширились, когда он впервые взглянул на поле, его рот слегка приоткрылся. Жан насмехался над его реакцией и продолжал идти в сторону поля, не проверяя, следит ли за ним Нокс. Несколько команд уже прибыли, бродя и разговаривая друг с другом небольшими группами. Лайла нашла Альварез, ее руки свободно обвились вокруг талии девушки. Их наряды очень подходили друг другу, светлые волосы Лайлы и серебряное платье с вырезом на спине отлично контрастировало с шоколадно-коричневыми кудрями Альварез и темно-синей юбкой длиной в пол. Жан мало что знал о женской моде, но он понимал, что эти двое будут сегодня самыми модными. Джереми наконец догнал Жана, поприветствовав полдюжины разных людей по пути к полю. — Девчонки проделали действительно огромную работу! — Сказал Нокс, улыбаясь от уха до уха. Жан пробурчал свое согласие. Джереми собирался сказать что-то еще, когда заметил Альварез и Лайлу; то, что сначала казалось вежливым разговором, по-видимому, превратилось в довольно горячий спор. Нокс направился к ним, чтобы перехватить беседу, и Моро последовал за ним. Это было привычкой. Когда они приблизились к небольшой группе людей, Жан услышал фрагменты односторонней речи Лайлы, прежде чем вмешалась Альварез. Похоже, у них была бурная дискуссия о репрезентации ЛГБТ в ассоциации студенческого спорта с командой из Бельмонте. Последние выглядели так, как будто им читали лекцию, а не вели с ними вежливую дискуссию, один или два из них медленно пробирались к краю круга, чтобы сбежать. — Альварез, ты сегодня потрясающая, — сказал Джереми, вмешиваясь в разговор, увидев, что Альварез выглядела так, будто собиралась ударить кого-то, если они не будут слишком осторожными в своих высказываниях. — Привет, Нокс. И спасибо. Лайла помогла мне выбрать наряд, — девушка хитро улыбнулась Джереми, как только он присоединился к разговору. Команда Бельмонте почувствовала облегчение. — Приятно видеть тебя, Нокс, — крепко пожал руку Джереми один парень из команды Бельмонте. — Приятно повидаться, Уильямс. Молодец, ты действительно поднялся на ступень выше в этом году, — сказал Нокс. — Да, просто недостаточно, чтобы дойти до финала, верно? Кстати, поздравляю, — сказал Уильямс с вежливой улыбкой, без какой-либо скрытой злобы за очевидную потерю своей команды за шанс на серию смертельных матчей. — Если ты не возражаешь, я спрошу, с каких пор ты носишь очки? — Поинтересовался Уильямс. Его настоящая улыбка пробилась сквозь дружелюбный фасад. — Откуда ты знаешь, — Джереми протянул руки к лицу, и именно тогда Жан заметил, что парень все еще в очках. Он не снял их перед тем, как отправиться на поле. — Черт, — прошептал он. Джереми ненавидел носить очки на людях. Общество людей из экзи не знали, что Джереми Нокс их носит. В них его видели только Троянцы, и даже тогда они никак не реагировали на эту особенность своего капитана. — Эй, чувак, все нормально. Каждый день узнаешь что-то новое. Поговорим еще позже, - сказал Уильямс, уводя свою команду, чтобы пообщаться с другими гостями. Джереми выглядел ошарашенным: — Забери меня обратно. — Что? — Переспросил Жан. — Забери меня обратно, мне нужно забрать мои линзы, сейчас же, — Джереми начал снимать очки и класть их в передний карман своего пиджака, когда Жан коснулся пальцами его запястья. — Нокс, все в порядке, это просто очки. — Это не просто очки, — сказал Джереми, настаивая. Жан вспомнил рассказы Джереми о том, как он учился в средней школе, как группа мальчиков постоянно издевалась над ним до самого выпускного. Они заставили Нокса чувствовать себя неполноценным большую часть его подросткового возраста, особенно нацелившись на его проблемы с беспокойством. Они доводили его до бешенства и заставляли паниковать из-за мелочей; вещи, о которых Джереми обычно никогда не беспокоился. Один из их любимых трюков состоял в том, чтобы силой украсть его очки и позволить ему бродить по школе наполовину слепым, пока давление не пересилит его. Они клали его очки обратно в шкафчик, так что казалось, что он просто потерял их, и у него была паническая атака на пустом месте. В конце концов, Джереми заказал линзы, чтобы попробовать себя в команде экзи. Он никогда не говорил никому из учителей о происходящем, потому что в своей последней школе это привело к тому, что ему пришлось переводиться в другое учебное учреждение. Он не хотел быть обузой для своих родителей, особенно потому, что у них были близнецы, о которых нужно было беспокоиться, а также семилетняя Милли. Жан посмотрел на Джереми и понял, что он борется с собой изнутри. Джереми был с ним достаточно долго, чтобы знать, как лучше облегчить страдания Моро, не пересекая его личных границ. Теперь, когда Жану пришлось отплатить тем же, он не имел понятия, что делать. Тем не менее он знал, что должен хотя бы попытаться. По крайней мере, Джереми это заслужил. Как только солнце село, воздух стал поразительно холодным, приводя Жана в холодный шок, когда они вышли из стадиона. Джереми зашел так далеко, что начал ругаться и дрожать. — Спасибо, Жан, я знаю, что только дергаю тебя, но я просто… Жан остановился, подняв руку, чтобы прекратить бессвязную болтовню Джереми. — Мы не будем забирать твои линзы, Нокс. — Что? Но тогда почему… — Я знаю, почему твое самосознание упирается в твои очки, Нокс. Я могу понять, почему что-то настолько простое может вернуть плохие воспоминания, — воспоминания о себе угрожали всплыть наружу, но Жан покачал головой, чтобы откинуть их в сторону. Ему нужно было сосредоточиться на этом, на Джереми. Он не мог позволить своим воспоминаниям взять верх над ним прямо сейчас, — но для того, чтобы ты мог двигаться дальше, ты должен перестать бояться. — Жан… — Посмотри вверх. — Что? — Посмотри вверх, Нокс, — Жан ухватил Джереми за подбородок и направил его вверх. Нокс ошарашено уставился на небо. Сказалось ли отсутствие большого города или облаков, Жан не знал, он был просто благодарен, что звезды были действительно видны сегодня вечером. Он позволил Джереми насмотреться, а затем повернул его подбородок к себе. — Перед тем, как спускаться в Гнездо, я всегда смотрел на небо. Это давало мне повод не унывать. Губы Джереми сжались в одну тонкую белую линию. Жан почувствовал, что его рука все еще сжимает подбородок Нокса, но вместо того, чтобы отпустить его, он подошел ближе: — Я никогда не знал, когда я снова увижу небо. Холод, который ты чувствуешь сейчас, ничто по сравнению с холодом черных бетонных стен, которые являются твоим единственным домом в течение почти десяти лет. И это даже не сравнится с самими Воронами. Глаза Джереми были широко раскрыты. Он выглядел так, будто хотел что-то сказать, но крепкая хватка Жана не давала ему возможности говорить. Моро отпустил его подбородок, предпочитая обхватить рукой шею Джереми сзади. — Я все еще учусь жить без страха. Я все еще учусь следовать своему собственному совету, — Жан поднял свободную руку, чтобы показать запястье и татуировку на нем, — и Нокс, я знаю, что ты храбрее этого. Глаза Джереми искали его собственные, и Жан встретил его пристальный взгляд. Там он и оказался. Глубокий, ледяной синий. Ты можешь утонуть в таких глазах, как у Джереми Нокса. Моро отпустил шею Джереми и отступил назад. — Только подумай об этом, Нокс, — сказал Жан. Он слегка похлопал Джереми по плечу, пройдя мимо него обратно на стадион, обратно на свой первый Рождественский банкет без Воронов. В конце концов, Джереми вернулся внутрь, с очками в кармане пиджака и мрачным выражением лица. Он растаял, как только Лайла засыпала его новостями от другой команды. Джереми улыбнулся, но Жан давно узнал, когда дело шло о Джереми Ноксе, что было настоящим, а что фальшивым. Улыбка Джереми напоминала улыбку Кевина всякий раз, когда ему приходилось устраивать шоу для репортеров, его обидчиков и других неприятных личностей. Нокс поймал взгляд Жана и слегка кивнул, показывая, что с ним все в порядке. Улыбка почти исчезла. Жан кивнул в свою очередь, сделав глоток пунша и позволив музыке проникнуть в его голову, смывая любые мысли о Воронах.