Он мог попробовать звезды на вкус

Не улыбаться? Ему нравится моя улыбка? Джереми не мог не задаться этим вопросом, когда он медленно посмотрел на Жана. Он боялся, что Моро сможет прочитать все, все, что было большими буквами написано в его глазах, и это будет провалом. Конец игры. Прости, приятель, но ты проиграл. В следующий раз повезет. Нокс думал, что не сможет вечно игнорировать Жана. И если бы он мог прочитать, что чувствовал Джереми прямо сейчас, возможно, это было бы к лучшему. Джереми встретил взгляд Жана. Он сразу пожалел об этом.

***

Жан почувствовал, как у него пересохло во рту. Глаза Джереми выглядели такими... пораженными. Но в то же время наполненными светом. Они сияли ярче, чем все звезды вместе взятые. Жан почувствовал, как дернулись уголки его рта. Губы практически гудели в предвкушении, а руки чесались. Он не хотел смотреть на Джереми, но его взгляд упорно продолжал исследовать его лицо и родинку на его щеке. Жан жаждал тепла, которое он почувствовал в первый раз, когда Нокс прикоснулся к нему. Того ощущения, которое возникало у него каждый раз, когда они соприкасались пальцами. — Жан? — Прохрипел Джереми. Его голос. Он был таким грубым, низким и полным… Желания. Жан нахмурился. Это было его вредной привычкой. Всякий раз, когда ему нужно было думать, он хмурил брови и щурился. О. О. И это все? Джереми Нокс, это то, что ты скрывал?

***

Жан нахмурил брови и сощурился. Это выглядело отвратительно. Джереми почувствовал, как его живот ухнул куда-то вниз, его сердце упало следом. Вниз, вниз, вниз, потеряно навсегда. Он попытался слезть с капота машины. Чем скорее они вернутся в общежитие, тем скорее он забудет об этом. Всем этом. Может, он мог бы уговорить тренера Римана переехать в другую комнату, Жан, вероятно, будет чувствовать себя комфортнее с новым соседом. Может быть, если ему повезет, у Жана будет своя комната. Тогда ему не придется ни о ком беспокоиться. Пульс Джереми слабо бился в его горле. Ему было плохо. Но, прежде чем он спрыгнул с капота автомобиля, Жан схватил его за руку, положив другую ладонь на его щеку. Моро смотрел на него так, как будто они увидели друг друга впервые в их жизни. Глаза Жана смотрели прямо в лицо Джереми, смотрели повсюду. Он скользил взглядом, останавливаясь на его скулах, лбу, глазах. На его губах. — Je peux¹? — Спросил Жан. Его голос был глубоким и хриплым, прямо как в их первую ночь здесь. Джереми помнил, что почувствовал притяжение к Моро в тот самый момент, когда научил его первому созвездию. Тогда он даже не знал, чего он хочет. Он просто был рядом с Жаном, чтобы им было тепло. Сейчас тепло выжигало в нем желание чего-то другого. Жана. Он задал вопрос еще раз. — Je peux? — Это был всего лишь шепот. Джереми понадобилась минута, чтобы понять, что он просил. Могу я? Может что? Ударить его, спихнуть с капота? Оставить Джереми здесь и заставить его вернуться в общежитие пешком посреди ночи? Но нет. Нет, Жан провел по его щеке большим пальцем, по той, на которой была родинка. Его зрачки расширились, огромные черные кольца с крошечными серебряными обручами. Теперь он смотрел на Джереми. Он был полностью открыт. Джереми слишком часто видел этот взгляд в зеркале, каждую вторую ночь, когда он просыпался от своих снов. От своих фантазий. Желание. Что тебе нужно, Жан? Джереми не спрашивал, вместо этого он кивнул, слово «Да» едва выскользнуло из его рта, прежде чем Жан наклонился. Он наклоняется вперед. Он наклоняется вперед.

***

Жан не знал, что он делает. Одну ладонь он положил на щеку Джереми, а другой сжал его руку. Его дыхание было глубоким, а в желудке жгло как в печи. Он мог поклясться, что видит пар каждый раз, когда выдыхает. Жан знал только, что это правильно. То, что происходило прямо здесь, казалось более правильным, чем все, что он когда-либо испытывал. Он наклонился.

***

Губы Жана мягко коснулись губ Джереми. Едва заметно, в легком поцелуе. Он был таким нежным. Потому что он хрупкий. Мы оба такие. Он был там, а затем внезапно он пропал. Жан слегка отступил назад, его рука все еще была прижата к щеке Джереми. Их носы столкнулись. Джереми ничего не мог с собой поделать. Впервые за несколько недель он позволил себе улыбнуться, своей настоящей улыбкой. Той небольшой. Жан посмотрел на него сверху вниз, а затем медленно отодвинулся. Он ожидал решения Джереми. Нокс снова улыбнулся, преодолев возникшее расстояние, мягко накрывая губы Моро своими. Джереми никогда не делал этого раньше. С кем угодно. Он слишком боялся, что если он это сделает, то поймет, что ему не понравится, что на самом деле он натурал, или что он гей, или, может быть, вообще никто. Что он просто запутался. Но Жан поглаживал его щеку, медленно продвигаясь к волосам Джереми на затылке, позволяя пальцам зарыться в них. Другая его рука медленно обхватывала его талию, еще больше сокращая расстояние между ними. Их губы приоткрылись, и Джереми почувствовал, как ему перестает хватать дыхания. Все испарилось, пока не остались только они, только они вдвоем и звезды. Джереми мог попробовать звезды на вкус. Он мог попробовать звездную пыль, и это было абсолютно опьяняюще.