Он мог попробовать звезды на вкус

Джереми проснулся от запаха кофе. Поздний утренний свет дразнил его глаза, пока они наконец не открылись, фокусируясь на чашке кофе, стоящей на прикроватном столике. Поднявшись, опираясь на локоть, Джереми осторожно пригубил напиток. Он был еще теплым. Затем Нокс взглянул на кровать Жана. Она была пуста и аккуратно застелена. Медленно, надев очки, а также натягивая на тело свитер, который он нашел на полу, Джереми встал и направился в гостиную, держа чашку с кофе в руках. Он сделал еще один глоток. Кофе был сладким, можно сказать, даже слишком сладким. Джереми пытался не думать о том, сколько чайных ложек сахара было в его чашке, когда он врезался в стол на кухне. — Дерьмо, — пробормотал он, проливая кофе на пол. — И тебе доброе утро.

***

Жан проснулся около двух часов назад. Он был поражен, что вообще хоть немного смог поспать. Он просто продолжал представлять все это. Звезды, его машина, он трогает Джереми за щеку, улыбка Джереми, губы Джереми. Джереми, Джереми, Джереми. Он сделал еще один глоток черного чая, и горький вкус ударил по его чувствам. Он старался не нырять с головой в воспоминания об этой ночи. Он продолжал думать, что это был просто сон. Возможно, плод его воображения. Но вот Джереми, с перекошенными на носу очками и чашкой сладкого кофе, который Жан недавно приготовил ему, уставился на него с явной нервозностью. Щеки Джереми пылали ярко-красным румянцем. Так что, определенно, это был не сон. Жан не сводил глаз с лица Джереми. Он не собирался отступать, он не собирался отворачиваться первым. Конечно, это приводит к тому, что они какое-то время молча пялятся друг на друга, не зная, что сказать, но и не отворачиваются. В конце концов, терпение Моро лопнуло, а интерес развязал язык. — Присаживайся. Он не отвернулся. Следом за Джереми он аккуратно присел на диван, будто опасаясь, что он может сломаться под их весом. Нокс вцепился в свою кружку; его костяшки были белыми, как лед. Жан сразу почувствовал внезапный укол вины. Вероятно, ему не стоило его целовать, не после того, как Джереми признался ему, что все еще пытается определиться со своей ориентацией. И все же он это сделал. Он сделал этот шаг, и он был тем, кто спросил и… Он поцеловал Джереми. И Джереми ответил на поцелуй. У Жана не было положительного опыта, когда дело доходило до такого, до близости с кем-то. К желанию доставить этому человеку удовольствие и дать ему что-то. Он знал, каково это — быть лишенным нормальных отношений с согласием, много раз, с бесчисленным количеством незнакомых людей. Это был один из повторяющихся снов, крепкие руки прижимали его, а Рико сидел в полумраке, наблюдая, довольно ухмыляясь, прокручивая в танце острый нож между пальцами. По спине Жана сразу пробежали мурашки. Но затем появилась мысль о прошлой ночи, и вместе с ней напряжение в плечах Моро медленно спало. Жан сделал свой выбор. Он решил наклониться и нежно коснуться губ Джереми. Он решил позволить Ноксу сделать следующий шаг, и был вознагражден еще одним поцелуем, таким же мягким и даже более нежным, чем первый. Он прижал Джереми как можно ближе к себе, соединяя их тела вместе и позволяя жаре выплеснуться в ночь. Он целовал капитана Троянцев целую вечность, пока тот не отстранился, хотя и неохотно; его голос дрожал, когда он сказал, что, возможно, они должны уйти с холода. Жан решил поцеловать его еще раз перед тем, как они приготовились ко сну, прижаться к щеке Джереми и больше ничего не говорить до этого самого момента. Ему никогда не разрешали выбирать самому. Ему нравилось то, что он чувствовал, силу, которую он давал ему. Но также именно с Джереми ему хотелось быть нежным. Жан смотрел на Джереми, который опустил голову, пряди его волос торчали во все стороны. Он почти допил кофе. Моро пересмотрел свое решение о количестве сахара, которое он добавил в его напиток. Он забрал чашку из рук Джереми, стараясь не дать их пальцам соприкоснуться. Дело было не в том, что он не доверял Ноксу. Он научился, независимо от того, насколько осторожным он был в начале. Жан не доверял себе. — Нокс, — позвал Моро, надеясь, что это имя придаст хоть какое-то чувство фамильярности и комфорта. Джереми осторожно глянул на Жана из-под ресниц. — Да? Жан провел все утро, думая о том, что сказать, как собраться с мыслями и не делать этот момент еще более неловким, чем он уже был. Вместо этого он спросил: — Это мой свитер? Джереми посмотрел вниз, осматривая фиолетовый вязаный свитер, который он надел. Рукава были собраны до локтей, очевидно, слишком длинные для его маленького размера одежды. Если Жан считал, что Джереми краснел до этого момента, он ошибался. Теперь его щеки были официально и, почти невозможно, на два оттенка темнее. — Извини, я просто схватил первое, что валялось на полу. Я не должен был… Мне жаль… Что я… — Нокс находился в процессе снятия свитера, чтобы вернуть его Жану. Моро перехватил его руки, удерживая их от снятия его вещи. — Все в порядке, Нокс, — Жан не мог избавиться от привязанности в своей голове. Он был удивлен. — Кроме того, ты купил его, так что технически он твой. Он старался не думать, касаясь кожи Джереми, о тепле, которое медленно ползло вверх, оседая в желудке, поэтому он сфокусировался на глазах Нокса. Он был в своих очках. После рождественского банкета, Джереми начал носить их чаще среди Троянцев, а иногда даже на публике, когда ему было слишком лень вставлять линзы. Жан был удивлен, когда впервые увидел Джереми в очках. Они ему не нравились, потому что были старомодные, с квадратными стеклами и тонким металлическим каркасом. Но теперь, теперь Джереми выглядел в них собой. Джереми, который смотрел фильмы наподобие «Звездных войн» всякий раз, когда у него выпадала возможность, всегда смеялся над теми же шутками, которые Жан даже не понял в первый раз. Джереми, который пек посреди ночи и не заботился о последствиях. Джереми, который давал Жану книги и мог говорить о них в течение нескольких часов после прочтения. Джереми, который включал свет посреди ночи и знал, когда не следует задавать вопросы. Очки Джереми были такой же его частью, как его голубые глаза или вечно растрепанные волосы. Как маленькая улыбка, которая теперь появилась на губах, или родинка на его левой скуле. Жан все еще отчаянно хотел поцеловать это место. Так он и сделал. Это было просто легким прикосновением его губ к щеке Джереми, но это было еще более интимно, потому что это свершилось. Он был нежным и осторожным. Жан слышал легкое дыхание Джереми, чувствовал, как горят его щеки, когда его губы касались щек Нокса. Они все еще держались за руки. Медленно, очень медленно, Жан отпрянул. Он не хотел, чтобы Джереми чувствовал давление. Что он должен был дать что-то еще. Он уже и так столько всего сделал. Но затем Жан почувствовал, как пальцы Джереми касаются его волос на затылке. Легкими, едва заметными движениями. — Так нормально? — Нокс казался таким искренним. Жан почувствовал, как сердце забилось у него в горле, как будто колибри, которая застряла в его грудной клетке и теперь отчаянно хотела выбраться. — Да, — прошептал он. Они сидели молча, их руки медленно исследовали очертания друг друга. Жан прижал ладонь к щеке Джереми, затем медленно провел пальцами вдоль его шеи к плечу, вниз по грубой ткани его свитера, пока он не встретил талию Джереми, медленно обнимая Нокса, не желая торопить момент. Дать Джереми время отступить, если он захочет. На самом деле все было не так. Скорее Джереми проводил пальцами от шеи Жана вниз по позвоночнику, очерчивая каждый позвонок, пока он не добрался до его поясницы. Именно там его рубашка чуть задралась, обнажая небольшой участок голой кожи. Джереми посмотрел на Жана, спрашивая одними глазами: «Ничего, если я?». Жан медленно кивнул, не желая испортить момент внезапными движениями. Это так отличалось от его прошлого. От всех тренировок в Эверморе и долгих бессонных ночей, которые происходили с ним практически ежедневно после игр. С Рико у его уха. Вот что он почувствовал, когда впервые увидел звезды, сидя на капоте своей машины в глуши, где Джереми учил его созвездиям. Он никогда не хотел отпускать это чувство. Аккуратно, Джереми погладил кожу на пояснице Жана. Он дрожал. Они оба молчали. В словах не было необходимости. Жан почувствовал, как склоняется к Джереми. Джереми, в свою очередь, двигался навстречу ему, его губы приоткрылись, а глаза уже были полуприкрытыми. Они только коснулись губами друг друга, как в дверь постучали три раза. — Джер? Джер! Ты не спишь? — Спросила Лайла, неустанно стуча и пытаясь открыть дверь. К счастью, она была заперта еще с прошлой ночи. Джереми отстранился первым, решив заглянуть в глаза Жану, а не открывать дверь Лайле. — Тебе, наверное, стоит ответить, — посоветовал Жан, не зная, что еще можно сделать. Джереми кивнул и встал. Жан сразу почувствовал, как холод поселился там, где сидел Нокс. Как только дверь была открыта, Лайла ворвалась в комнату, держа коробку с едой на вынос в руках. — Наконец-то! Думала, мне придется заставить Альварез взламывать замок, — она направилась на кухню, улыбаясь, потому что никогда не могла долго злиться. Это было не в ее стиле. — Прости, проспал, — пробормотал Джереми, кинув быстрый взгляд на Жана. Моро встретил его, но затем перевел его на Лайлу. — Поэтому ты пропустил завтрак? Лицо Джереми вытянулось. Они с Лайлой завтракали по утрам каждую субботу. Что бы ни случилось. Иногда Жан присоединялся к ним, но, в остальном, это было что-то личное между ними. Это было их традицией. — Лайла, прости… Девушка махнула рукой, отклоняя извинения Джереми: — Джер, все в порядке. Нам всем нужно несколько дополнительных часов сна время от времени. Жан знал, что она намекала на поведение Джереми в течение последних двух недель, но он (казалось, как и Нокс) был благодарен, что она не называла вещи своими именами. — Итак, я принесла тебе твой любимый шоколадный соус и все остальное, — она открыла коробку на вынос и протянула ее Джереми, улыбаясь. — Прости, я не знала, захочешь ли ты что-то...— Начала она, обращаясь к Жану. Пришла очередь Моро прервать ее извинения: — Не беспокойся об этом. Я понимаю. — И он действительно так думал. Лайла, казалось, увидела это в его глазах. Она кивнула ему, и эта понимающая улыбка предназначалась только для Жана, прежде чем она снова обратилась к Джереми. Вдвоем друзья разговорились, наверстывая упущенное с утра. Жан встал и пробрался в ванную, чтобы подготовиться ко дню, предоставляя им двоим немного уединения. Его губы дернулись в маленькой улыбке. К тому времени, как Жан закончил принимать душ и переоделся, Лайлы уже не было, а Джереми доедал свои оладьи. Он остановился, когда Моро вошел на кухню. Схватив их кружки отставленного в сторону кофе и чая из гостиной, Жан поместил их в раковину, а затем подошел к холодильнику, чтобы увидеть, с чем ему придется иметь дело, чтобы приготовить себе вкусный завтрак. — Хм, — Джереми отодвинул свои недоеденные оладьи и повернулся к Жану лицом. Он прислонился к кухонному столу, скрестив руки на груди. Тревожность Джереми практически сочилась на пол. — Жан, я, хм… Моро закрыл дверь холодильника, не найдя ничего вкусного, и повернулся к Джереми: — Ты в порядке? Нокс был застигнут врасплох. — Прости? — С тобой все в порядке? Ты чувствуешь себя... лучше после вчерашнего? Джереми выглядел по-настоящему потрясенным. Жан и сам удивился своему вниманию. Это была причина, по которой он взял Джереми посмотреть на звезды, выяснить, что его беспокоило. Чтобы как-то помочь ему, так же, как он сам помог Жану, пусть и не в глобальном плане. Но Моро никогда не приходилось утешать кого-то так, чтобы попытаться понять на более глубоком уровне, а не просто оценивать сильные и слабые стороны на поле. Это был новый опыт, и Джереми это чувствовал. — Я... немного, на самом деле, да. Да, я чувствую себя немного лучше, — сказал Джереми, встречаясь взглядом с Жаном. Моро наблюдал, как напряжение в плечах Джереми исчезало. Жан кивнул и повернулся к выходу из кухни, забрав куртку и ключи. — Куда направляешься? — Поинтересовался Джереми, возвращаясь к своему нормальному состоянию. Теперь он казался гораздо более расслабленным, подойдя к кухонной двери и наблюдая, как Жан надевает куртку. — Нам нужны продукты. В отличие от тебя, я не могу выживать на одном только сахаре, — ответил Жан. Он старался казаться грубым, как обычно выставляя перед собой щит. Но он не мог, вернее, он не хотел этого делать. Это было из-за Джереми. Вместо обычного грубого, его тон начал принимать дразнящие оттенки. Он чувствовал, как дрожат его губы, уголки рта поднимаются вверх. — Хорошо, тогда увидимся чуть позже, — кивнул Джереми, зубасто улыбаясь от одного уха к другому. — Хм, — пробормотал Жан, открывая дверь. Он собирался переступить порог, когда Джереми схватил его за руку. Моро остановился и повернулся к Джереми, который поцеловал его в щеку. — Иногда немного сахара все же не навредит, — сказал он, задержавшись у щеки Жана, прежде чем отойти в сторону. Моро только покачал головой, закрыв за собой дверь, и позволил себе небольшую улыбку.