Он мог попробовать звезды на вкус

Джереми едва мог дышать. Шлем причинял ему дискомфорт, он практически не чувствовал онемевшие ноги. Сосредоточься. Сосредоточься. Вот, что он приказал себе, наконец заполучив мяч. Жан врезался прямо в капитана Воронов, который уже практически пробился к воротам, одним легким ударом отправив мяч в сетку Нокса. Джереми не до конца осознавал произошедшее между ними. Единственное, в чем он был точно уверен — Жан разозлился. Он был зол и опасен. Джереми не знал, улыбаться ему или морщиться из-за боли. Решив, что сейчас это не так важно, он передал мяч Джейми — еще одному нападающему Троянцев. Он едва успел сделать подачу, когда неожиданная боль заставила его живот вспыхнуть дикой болью. По крайней мере, так ощущалось. Мяч пролетел мимо. Ближайший нападающий Воронов смог перехватить его и мощной подачей закинуть его на другую сторону поля. Джереми уже собирался побежать за ним, как вдруг его сильно ударили сзади. Он полетел вперед, приземлившись на живот. Боль пронзила все его тело. Джереми сдержал крик, предпочитая скорее схватиться за бок. Ему нужно было встать. Ему нужно было играть. Как только Джереми начал садиться, он почувствовал, как что-то тяжелое грохнуло по его шлему. Жжение в боку не проходило. Джереми почти хотел сдаться, протянуть руку и сказать, что все кончено. Но это была его последняя игра. Ему нужно было играть. Не для себя — для Троянцев. Ему нужно было доказать самому себе, на что он способен, ему нужно было доказать… И тут Джереми почувствовал другую силу, еще более тяжелую, чем первая, — прямой контакт с боком. На этот раз он не сдержал крика. Нокс едва мог видеть, все вокруг казались размытыми пятнами и фигурами. Он не слышал ни звука, только резкий звон в ушах. Перед тем как отключиться ему показалось, что он увидел фигуру, которая была очень похожа на Жана.

***

Джереми попытался открыть глаза, но ему было слишком больно для таких подвигов. Он не знал, где находится. Он чувствовал под собой мягкие подушки, возможно, кожаные? Жесткая подушка под головой показалась практически деревянной. Он застонал, пытаясь устроиться поудобнее, но не смог из-за резкой вспышки боли в боку. Она была столь же сильной, как и на поле. Казалось, он активно двигался, но он даже не пошевелился, не так ли? Нет, судя по всему, он спал. Джереми едва смог моргнуть и открыть глаза, но, как только он это сделал, его встретили встревоженным, серым взглядом. — Жан? — Dieu merci! ¹ — Облегченно выдохнул Жан, проводя пальцами по волосам Нокса. — Что? — Он очнулся? — Лайла, это была Лайла. Она казалась взволнованной, почему она волновалась? — Да, — кивнул Жан. Его голос подрагивал. Он перебирал пальцами волосы Джереми, убирая его челку с лица. Нокс огляделся, осматривая обстановку. Он увидел жестяную крышу и красные кожаные сиденья. Он слышал шум шин на асфальтированной дороге, почти почувствовал запах бензина. Они были в командном автобусе. Джереми лежал, свесив ноги с края сиденья, положив голову на колени Жана. Его голова лежала на коленях Жана. — Жан? Что, я… что случилось?... — Тссс, все в порядке. Я объясню, когда мы вернемся, — попытался успокоить его Моро. Он пытался быть спокойным за них двоих. Но Джереми все еще видел тревогу в его глазах, в изгибе губ, в морщинах бровей. Жан беспокоился. — Ты в порядке? — Спросил Джереми. Жан усмехнулся. — В порядке ли я? Ты слышишь себя, Джереми? — Ты не ответил на вопрос, — возразил Нокс, игнорируя легкую боль в глазах. — И я не хочу ждать, пока мы вернемся, я хочу знать, что случилось, сейчас. Прямо сейчас, иначе я… — как бы в доказательство своей правоты, он попытался встать, вцепившись в спинку сиденья, чтобы потянуться вперед, но легкое онемение в боку сразу же превратилось в острую боль. Джереми поморщился. Он почувствовал, как мягкие руки медленно тянут его вниз, руки Жана. — En plus d'être un imbécile, t'es sacrément têtu, ² — чуть ли не прорычал Моро. Но его пальцы вернулись к волосам Джереми, так что он знал, что он не был слишком зол. — Я не идиот, — возразил Джереми, пытаясь сдержать улыбку. — Но ты упрям, — ответил Жан. — Он встал? — Джереми узнал голос тренера Римана. Через мгновение мужчина сам показался за спинкой сидения, сканируя его с головы до ног. Нокс все еще был в своем снаряжении, более тяжелая часть форма исчезла, вероятно, для его комфорта. Ярко-желтый цвет его джерси казался слишком ярким в тот момент, когда Риман смотрел на него сверху вниз с почти таким же беспокойством, как и у Жана. — Как ты себя чувствуешь, Нокс? — Как будто меня переехал грузовик. Дважды, — Джереми улыбнулся, чтобы смягчить значение своих слов. Ничего не получилось. Риман выругался себе под нос, посмотрел на остальных членов команды и повернулся к Ноксу. — Ты что-нибудь помнишь? Что произошло ранее? Джереми попытался вспомнить. На ум приходили последние пятнадцать минут второго тайма. Как боль в боку сбила его с толку… — Меня кто-то толкнул? — Чувак, это еще мягко сказано. — Почему? Что?... — Вороны нацелились на тебя, — Жан стиснул зубы. Джереми перевел взгляд на Моро, пытаясь разыскать шторм в его глазах. Жан не смотрел на него, предпочитая сосредоточиться на чем-то за окном. — Я не понимаю, я… — Их капитан видел меня. Джереми собирался спросить, что он видел, когда почувствовал, как Моро тронул его за руку. Легкое, едва заметное прикосновение. О. О. — Они решили добраться до меня, они должны были добраться до тебя, увидев, что их... насмешки оставили меня равнодушным. — Жан выглядел так, словно собирался разбить окно. Джереми медленно протянул руку, не заботясь о том, кто видел, как он обхватил его челюсть. Жан посмотрел на него, и Нокс попытался улыбнуться. Моро продолжил: — Они перебросили мяч на другую сторону поля, так что большинство из нас были... отвлечены, — он буквально проглотил это слово; Джереми почти чувствовал яд на языке. — Тогда их капитан воспользовался тем, что ты здесь.… Джереми кивнул, не желая этого слышать, но все же побудил его продолжать. — Он начал избивать тебя. — Он что? — Ключевое слово «начал», — услышал Джереми голос Альварез, но не увидел ее. Он догадался, что она, вероятно, сидит с Лайлой, с перевязанным запястьем из-за нападающего Воронов. Избивать. Меня избивали. — Его оттащили судьи? — Они не успели вовремя, — вмешался Риман с легкой улыбкой на лице. — Но Моро успел. Джереми снова поднял глаза и увидел, что Жан смотрит на него широко раскрытыми, чистыми, как снег, глазами. — Ты… — Мне удалось оторвать его от тебя. И тут медики наконец решили посмотреть на тебя и капитана Воронов… — Его нужно было вывести из здания! Это было охуенно! Им пришлось надеть на него наручники и все такое. И поделом, ему еще мало досталось… — Альварез остановилась под взглядом тренера Римана. Джереми не мог не улыбнуться. Ему хотелось бы на это посмотреть. Но в то время он даже не был в сознании. — Подожди. Он был без сознания. — Что случилось? Он не видел последнюю часть игры. — Что с игрой, потом, когда я… — Putain, ты все-таки упрямый, ³ — прошипел Жан вполголоса. Он быстро оглядел Джереми, прежде чем продолжить. — Как только все было... улажено, у нас технически закончилось время. Поэтому нам дали удар по воротам. Если Джереми правильно запомнил, то у Троянцев и Воронов была ничья. Семь против семи. Так что, если Троянцы ударили по воротам, то… — И что? — Он не мог скрыть волнения в голосе. В автобусе воцарилась тишина. Джереми слышал только шелест шин на дороге. Он поник. Физически он поник еще ниже, если это было возможно. Они проиграли. Троянцы проиграли. Джереми перебирал слова в голове, пытаясь придумать, что сказать, когда Жан к нему наклонился. Он прошептал Ноксу на ухо: — У нас получилось. — Что! Автобус тут же наполнился хаотичным шумом. Смеясь, аплодируя, люди хлопали и кричали, пересказывая подробности удара. Как Джейми только что умудрился пробить по воротам в верхний угол. Как Троянцы выиграли чемпионат экзи. Они победили. Троянцы одержали победу. И Джереми не было там, чтобы увидеть это. Ему удалось сохранить улыбку, когда Лайла подошла поговорить с ним. Они с Жаном обменялись парой слов, прежде чем Альварез оттащила свою подругу назад, сказав, что Джереми нужно хорошенько выспаться. Когда девушки ушли, Нокс сразу же позволил своей улыбке исчезнуть, закрывая глаза и откинувшись на сиденье. — Ты разочарован. Джереми одним глазом взглянул на Жана. Он смотрел на своего капитана сверху вниз с неуловимым выражением лица. — Немного, — признался Джереми. Он полагал, что они уже не избегают разговоров. Если он не мог признаться в этом Жану, то кто на самом деле шутил? — Не стоит разочаровываться. — Я знаю. Они выиграли, — кивнул Джереми, указывая на остальную команду. — Нет, мы победили. Мы все это сделали, включая тебя. Благодаря тебе. — Я подвел их, — возразил Нокс, позволяя просочиться своему гневу наружу, — для них меня там не было. — Но ты был. Ты был там для них, хоть ты и не должен был, и в этом заключается твой провал. Джереми закрыл рот. Жесткость слов Моро только начала проникать в душу, когда он продолжил: — Но в этом была твоя сила. Это были наши доспехи, — Жан оглянулся через плечо на остальных Троянцев, прежде чем вернуть взгляд Джереми. — Мне неприятно это говорить, Нокс, но мы победили из-за твоего упрямства, и неважно, был ты там или нет. Они все играли для тебя. Со всем, что у них было. Ты должен был видеть их, когда они поняли, что происходит. Джереми впервые заметил слегка припухшую губу Жана, пурпурный синяк под одним глазом. Моро, должно быть, получил несколько ударов, прежде чем капитана Ворона наконец вывели. Джереми протянул руку, снова слегка обхватывая подбородок Жана. — Прости меня. Моро только покачал головой. — Ты всегда извиняешься, когда тебе не стоит, и никогда не извиняешься, когда нужно. — Для тебя это слишком быстрая скороговорка, Моро, — сказал Джереми, надеясь поднять настроение, отойти от игры с Воронами. Ему нужно было время, чтобы все обдумать. Но это может подождать. Прямо сейчас у него над головой был слегка улыбающийся Жан и целый автобус празднующих Троянцев, чтобы составить ему компанию. Джереми не мог быть счастливее.