И в следующей жизни...

Выздоровление принцессы шло медленно и тяжело. Девушка была все так же подавлена и мало разговаривала. Каждый шаг лекарей и нового штата прислуги был согласован с принцем, Мунх и Оуюн прониклись уважением к мужчине, признав, что его жестокость продиктована заботой и желанием оградить фуцзинь от бед, девушки чувствовали ответственность за свой проступок, понимая, что в Монголии наказание досталось бы им, да и здесь они его чудом избежали, потому что принц был занят заботами о супруге. Цзя Эр мягче в обращении со своими подданными, но также неумолимо жесток с нарушителями законов Орды. А его сестра – это неприкосновенное сокровище, за которое сам сын хана убивал, не раздумывая и не спрашивая. Сегодня ночью Алалтун проснулась с тревожным чувством в груди, словно там лежали тлеющие угольки, которые кто-то аккуратно раздувал, и они загорались и гасли. С каждым вдохом кольцо тревоги сильнее и сильнее стягивало грудь девушки. А потом все внутри стихло и сменилось ожиданием чего-то неизбежного. Тянуло куда-то идти и этот зов было практически невозможно игнорировать. Девушка села на постели, в носу стоял тонкий, едва уловимый аромат сандала, ей показалось, что соседняя подушка примята, повинуясь порыву Алалтун проводит ладонью по шелку. Она теплая! Он был в спальне?! Он лежал с ней?? Принцесса вскакивает с постели и озирается, нервно расправляя ночную сорочку. - Госпожа, что Вас потревожило? – Мунх возникает из темноты, внимательно смотря на принцессу. Сегодня ее очередь дежурить ночью, Сын Хен несколько минут назад покинул постель ее госпожи и вот принцесса проснулась. - Он был здесь. – не вопрос, а утверждение. В голосе принцессы стальные нотки, она рассержена и удивлена. Сама не понимает, что ее волнует больше, факт того, что они спали вместе или ее реакция на это. - Ваше Высочество…я…. – монголка на мгновение умолкает, понимая, что врать бесполезно. – Да, он был с Вами. - Вот как… - Алалтун откидывает волосы за спину. Зов становится все сильнее и ее уже мало тревожит ночной гость. Ее тянет в неизвестность. Ее ждут. Она нужна там. Принцесса быстро обувается в расшитые сапожки, ночами становится заметно холоднее, накидывает верхнее платье, затягивает длинный кушак и берет плащ, подбитый мехом, пушистая опушка которого чудесно оттеняет ее белые волосы. Подарок мужа, который она совсем не хотела надевать, но сейчас все равно и рыться в сундуках в поисках другого нет времени. Ее зовет Ночь. Что-то сегодня должно произойти. - Госпожа, возьмите муфту, там холодно, а Вы едва окрепли. – Мунх покорно не возражает против сборов. - Не нужно, следуй за мной…. Алалтун спешит по коридорам, тело плохо слушается и накатывает слабость, если бы она умела перекидываться в промежуточное состояние, то ей бы сейчас было не так тяжело. Через несколько переходов девушка останавливается перевести дух, на лбу принцессы испарина, она тяжело дышит, но упорно идет вперед. Мунх зорко всматривается в темноту ночи. Опасности нет, охрана неподвижно стоит на своих местах, проводя бессонную ночь на страже спокойствия императорской семьи. Алалтун тянет носом воздух, снова обостренные чувства ведут ее по следу сандала и кожи. Его аромат как путеводная звезда, она чувствует его везде. Силы словно с каждым шагом прибавляются и идти становится легче. Только ее путь лежит не во дворец мужа, а мимо. Около дворца Сын Ри она останавливается и порывисто вздыхает. Калейдоскоп ароматов забивает чувствительный нос, что же там происходит за закрытыми дверьми. Волнение охватывает все ее существо. Что-то не так. Алалтун отсылает Мунх, но девушке страшно шагнуть в неизвестность. Она распахивает двери и натыкается на стражу. - Ваше Высочество, простите, но Вам нельзя! – тихие голоса гвардейцев раздаются в темноте. Двое мужчин склоняют головы перед принцессой. - Пустите ее… - тихий приказ эхом разносится по коридору. Алалтун вся содрогается от этого глубокого баритона. Он стоит в самом конце широкого коридора, свет из открытых дверей опочивальни причудливо танцует на его силуэте. Принц в полном облачении, а в руке зажат лоскут хлопка. Принцесса несмело шагает вглубь, то, что ее звало там. В опочивальне. Весь этаж дворца окутан ароматами. Лотос – это Джи Ён, его не спутать ни с кем. Корица – Дэ Сон и аромат полыни….наверное, это генерал империи. Его она видела лишь на свадьбе, но запомнила. Все ароматы прекрасны, но единственно важный лишь его. Сандал. Чистый и такой яркий сейчас. Принцесса подходит к супругу и почтительно кланяется, она явилась сюда без приглашения, ее могут выгнать в любе мгновение. - Думал, что ты не проснешься, но ты пришла. – Алалтун вскидывает голову и внимательно смотрит на мужа. В его голосе мягкий укор, а на губах едва заметная улыбка, она чувствует себя нашкодившей девчушкой. Принцесса хмурит бровки и молчит, она не понимает, но сейчас он словно открытая книга перед ней, она чувствует все его эмоции. Он рад ее видеть, он устал и ждет, а еще он напуган…Ее грозный муж напуган. - Я не могла не прийти, меня сюда тянуло. Что здесь происходит? – шепчет принцесса, пытаясь справится с голосом. - Ваше Высочество, проходите в покои… - Джи Ён даже если просто просит, то это все равно властный приказ повиноваться. Сын Хен успевает встать так, чтобы закрывать собой хрупкую девушку. За его широкой спиной ей не видно практически ничего, принцесса смело выходит из-за его спины. Перед ней сидят трое братьев, а Сын Ри лежит в постели. На лицах каждого страх и смирение, они готовы к худшему. Принц сильно исхудал, под глазами залегли темные тени, скулы резко выделяются на лице. Кожа словно натянута на скелет, принц мелко и часто дышит. Он укутан в меха, но юношу все равно колотит крупная дрожь. Алалтун с ужасом смотрит на некогда смешливого и улыбчивого юношу. Чем так можно болеть, в покоях пахнет болезнью и скорой кончиной. - Что с ним? – голос девушки дрожит и на глаза наворачиваются слезы. - Он должен был принять свою сущность, но боги играют с ним в жестокие игры, принц уходит от нас. – голос наследника пропитан болью. - Алалтун, не стоит Вам смотреть на это. К утру дворец будет скорбеть от траурных вестей. Император посетит сына на рассвете, простится с ним. – Сын Хен говорит неожиданно тихо и мягко. - Но, мы же все приняли свои сущности… - девушка не может толком вдохнуть, ей невыносимо жалко видеть увядание молодой жизни, она потом подумает о том, что раскрыла свои догадки о божественных сущностях братьев. - Наш брат, видимо, полюбился богам, раз они хотят забрать его к себе. – Джи Ён сжимает в кулаке тяжелый темно-синий шелк и так же игнорирует ее слова о сущностях их всех. Сын Ри приходит в себя и закашливается. Тэ Ян тут же подхватывает брата под спину и помогает промокнуть губы, на белоснежной ткани алые капли. Алалтун долго смотрит на младшего из братьев, ее тянуло именно к умирающему принцу. Он едва уловимо пахнет жасмином. Летние цветы с сильным тонким ароматом вестники тепла и солнца, а еще радости теплых звездных ночей. Словно никого больше не видит и не слышит, она подходит к юноше и присаживается на край его постели. Все вокруг замерли, Джи Ён делает Сын Хену знак рукой не вмешиваться, он чувствует великую силу в этой хрупкой девочке. Она не умеет ею пользоваться, но она лекарь, Те Ян исцеляет безнадежных воинов на поле боя, а с братом бессилен. Они пробовали, не получилось. Монголка берет Сын Ри за руку, пальцы принца пылают. Юноша слабо сжимает маленькие пальчики и вымученно улыбается. В потухающем взгляде искра надежды. Девушка чувствует разгорающееся пламя в груди, она искренне желает помочь принцу, ей все равно, чем она потом будет расплачиваться. Ей хватило того, что все принцы ночью дежурят у постели больного, они не спят и не развлекаются, а всеми силами пытаются облегчить страдания брата. Алалтун замирает и интуитивно тянется к жизненной энергии Сын Ри. Ци едва теплится в изможденном теле. От принцессы исходит мягкое сияние, глаза девушки закрыты, а на лице покой и умиротворение. Золотые нити тонкими лентами охватывают ладони молодых людей, девушка слышит чудесное пение и благоухание цветов. Она не знает, что делает, но чувствует, что все делает правильно. Она никогда не думала, что будет обладать такой силой, чем заслужила такую благодать. Сын Хен смотрит на свою супругу и не может позволить себе даже моргнуть. В голове возникают слова небожителей про Золотой Духовный Свет…вот она. Эта хрупкая, маленькая девочка из диких степей Монголии, ставшая сегодня тем звеном, которое навсегда соединило всех пятерых братьев. Она шестая, число Инь, символ женского начала, их пятеро – пять стихий. Они с Алалтун оба волки, пара, которая была предопределена богами, как же он был не прав злясь на судьбу и богов, думая, что это лишь политика и брак ради выгоды. Сын Хен чувствует усталость Алалтун, принц садится напротив супруги и кладет свои ладони поверх маленьких ладошек. Его сила соединяется с ее в великолепном вихре золотых и серебряных всполохов. Он впервые за долгое время полностью открывается и дает волю своим силам. Они помогут. Сами боги соединили их и образовали вечный круговорот жизни. Инь и Ян. Они оба начало и конец мира, его братья стражи, а они начало и конец. Сын Ри вздыхает, улыбается и подчиняется воле богов. Он станет живым воплощением самого таинственного животного Китая – Большая Панда, живое олицетворение энергий Инь и Ян, весь его облик будет соткан из этой древней силы Света и Тьмы. Алалтун открывает глаза и счастливо улыбается, она помогла, она смогла. Девушка обессиленно вздыхает и проваливается в благодатную темноту. Она не знает, что тут же оказывается в крепких руках мужа, который бережно перехватывает супругу, прижимая к себе. Сын Ри сам проваливается в глубокий целебный сон. Принцы молчат и лишь пламя свечей мягко колышется в тишине опочивальни.