outcast

зави́симость навязчивая потребность совершать определенные действия, несмотря на неблагоприятные последствия медицинского, психологического или социального характера.

Остаток дня прошёл довольно быстро, и обычно это для меня хорошо. Я ненавижу школу и всё, что с ней связано. Когда время пролетает быстрее среднего, я всегда этому рад. Но не сегодня. Сегодня мне нужно было прийти на эти дополнительные занятия после уроков, и мне этого делать очень сильно не хотелось. Это чувство, о существовании которого я раньше даже не знал, не проходило. Это меня слегка пугало, отчасти потому, что мне оно нравилось. По всему телу разливалось тепло, я почти чувствовал вечный румянец, не сходящий с щёк. Что пугало ещё больше — причиной этому был Фил. Во всяком случае, мне так кажется. Чувство впервые появилось этим утром, сразу после того, как он улыбнулся мне, и с того момента стало только хуже, взрываясь тысячей бабочек каждый раз, когда я видел его в коридоре или если он появлялся в моих мыслях. Это было приятно, но в то же время ужасно пугало. Так что, да, с чего вдруг мне хотеть проводить в этом аду хоть немного дольше, чем обычно, когда лучше бы я был дома и пытался разобраться с собой и своими чувствами? Кроме того, я же очевидно обожаю сидеть в душном классе алгебры, наполненном другими учениками неизвестно сколько, когда мог бы быть дома, где есть кондиционер и нет людей — ну кому не понравится такая перспектива? Я вздохнул, направляясь к кабинету. Да, меня совершенно не привлекала идея этой программы, и мысль сбежать казалась очень заманчивой, но я не мог отрицать, что мне правда нужна помощь с учёбой. Кроме того, моё отсутствие наверняка заметят, из-за чего могут позвонить домой, чего допустить точно нельзя. Поэтому я подавил желание развернуться к выходу и продолжил путь к классу. Звук моих шагов эхом отдавался по пустому коридору. Когда я дошёл до кабинета, в нём уже сидели пять других учеников. Я не помнил имён ни одного из них, и каждое лицо казалось незнакомым. Кроме одного. Фил. Ну конечно. Мир, очевидно, ненавидит меня. Этого стоило ожидать. Видимо, парень заметил, как я входил, потому что как только я посмотрел на него, наши глаза встретились. Моё сердце пропустило удар, когда он улыбнулся, и трепещущее чувство в животе усилилось, я почувствовал, как кровь приливает к щекам. Я опустил голову, чтобы скрыть румянец. Почти сразу после этого в комнату вошла женщина, высокая и не молодая, но и старой её можно было назвать с натяжкой — тут и там виднелись седеющие волосы и небольшие морщинки, но в целом она выглядела полной жизненной энергии. В её руках был планшет с какими-то записями. Она улыбнулась, оглядывая комнату.  — Один, два, три, четыре… Пять, шесть, — женщина пересчитала присутствующих, указав на каждого пальцем, — Отлично, все здесь! — слишком радостно, почти наигранно, произнесла она. Я уронил голову на парту, уже испытывая неприязнь к учителю. Она была из тех странных людей, которые постоянно слишком радостны. Это удручало меня — находясь в таком состоянии, быть вынужденным видеть человека, который, при добавлении некоторого количества жёлтой краски, вполне сошёл бы за смеющийся эмоджи.  — А теперь информация, которой вы все ждали! — она облокотилась на стол и посмотрела на текст на планшете, — Уверена, вы все знаете, зачем вы здесь, и мне не нужно вам напоминать, — она подняла взгляд на нас и улыбнулась самой широкой улыбкой, которую я когда-либо видел, — Для дополнительных занятий вы будете объеденены в пары. Партнёры отбираются в соответствии с вашим классом, оценкой и темами, с которыми у вас проблемы. Вам придётся заниматься вместе вне школы. В конце семестра вы напишете тест, результат которого покажет, есть ли улучшения. Партнёры. Это слово повторялось в моей голове вновь и вновь, я даже не пытался услышать, что она говорила дальше. Я сглотнул, молясь кому-то, сам не знаю кому, богу каждой существующей религии, хотя не верил ни в одного из них, чтобы это не оказался Фил. Учитель прочистила горло, вновь обращая взгляд на планшет. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.  — Сейчас я зачитаю сформированные пары. Пожалуйста.  — Крис и ПиДжей. Пожалуйста, пожалуйста…  — Зои и Алфи. Блять, блять, блять, блять, бля-  — И Дэн и Фил. Окей, боги, идите нахуй. Женщина снова улыбнулась, откладывая планшет, вскоре после чего начала отрешённо теребить нижний шов рубашки.  — Обговорив детали и назначив встречу с партнёром, вы можете уходить. Я заставил себя поднять взгляд на Фила, вставшего со стула и подходящего ко мне. Моё сердце ускорило бег настолько сильно, что если бы его измеряли специальным прибором, результаты бы наверняка заставили врачей волноваться. Он остановился рядом с моей партой, опустив взгляд, и чёлка упала ему на лицо. Его щёки были ярко-розовыми, и я почти уверен, что мои были такими же, если не ярче.  — Привет, — тихо сказал он мягким голосом. Бабочки запорхали в моей грудной клетке, отчаянно ударяя маленькими крылышками.  — Х-хей, — прошептал я в ответ, смотря, как он поднял голову и устремил взгляд на меня с лёгкой улыбкой на губах. Бум. Бум. Бум. Я чувствовал своё сердцебиение. Прочистив горло, я неосознанно опустил взгляд на ключицы парня, плохо прикрытые его футболкой, которая, по-видимому, была размера на два больше нужного.  — Ит-так, программа? — наконец выдавил я, возвращая взгляд на его лицо прежде, чем он заметит, что я его рассматриваю.  — Верно. Мы можем встретиться у тебя? — спросил он.  — Почему не у тебя? — задал я ответный вопрос, искренне интересуясь, но надеясь, что не выгляжу навязчивым.  — Эм… Мой отец… Не очень любит гостей, — Фил говорил так, будто сам сомневался в ответе, было вполне очевидно, что это не является настоящей причиной, но я не стал настаивать, лишь кивнул.  — Хорошо, тогда у меня. Когда?  — Сегодня? Я замер, думая, что ответить. Я знал, что отец сегодня работает допоздна, и не то чтобы у меня были какие-то другие планы, но это казалось странным и неправильным, кроме того, чувство так и не исчезло. И, поскольку Фил, очевидно, был его причиной, это только ухудшит положение, если он проведёт несколько часов в моём доме. Тем не менее, я согласился, потому что каким бы странным ни было это чувство, оно всё равно мне нравилось, и в глубине души я не хотел, чтобы оно уходило. Мы договорились о деталях, обменялись номерами и разошлись. По пути домой я не мог стереть с лица улыбку, а с щёк — всё тот же румянец, который никак не хотел уходить в течение всего дня. Я держал голову опущенной, как и всегда, волосы падали мне на лицо. Чувство разливалось теплотой по всему моему телу, его яд проникал в каждый уголок, создавал в голове туман, но я продолжал твёрдо идти по тротуару хорошо изученной дорогой, хоть перед глазами и стоял образ улыбающегося Лестера. Это плохо, знаю. Он должен был забыть обо мне, а теперь мы вынуждены встречаться у меня дома каждые вторник и пятницу до конца семестра, что делает это невозможным. Но вместо того, чтобы злиться, как я должен был, я пребывал в волнительном трепете, словно влюблённая школьница, ожидая встречи. Но я не влюблён. Я даже не знаю, что такое любовь, и даже если однажды я её и испытаю, то не по отношению к парню, которого встретил пару дней назад. Нет, это глупо. Наверное. В любом случае, чем бы ни было это чувство, я хотел, чтобы оно осталось. В голову невольно закралось сравнение его с наркотиками. Я знал, что это плохая идея — проводить столько времени с Филом. Я — словно паутина, захватывающая всех, кто оказался достаточно близко, в свою ловушку, и Лестер был чрезвычайно близок к тому, чтобы стать следующей нежеланной жертвой. Я причиню ему лишь вред. Я не хотел, чтобы он, или кто-либо другой, страдали из-за такого фрика, как я, не снова. Я знал, что и он мне не принесёт ничего хорошего в глобальном плане — даже если он станет источником счастья ненадолго, вскоре это закончится, как и всё хорошее в моей жизни. Но в то же время, даже осознавая, что это временно, я всё ещё тянулся к нему и хватался за то тепло, что он заставлял меня испытывать, не желая отпускать, пока это не сломает меня. Так что, видимо, если Фил был наркотиком, то я — наркоманом, ещё не успевшим распробовать всё действие препарата, но уже жаждавшим принять ещё и ещё.