outcast

проща́й приветствие при расставании надолго или навсегда.

Дэн закашлялся. Слёзы текли по его лицу, попадая на губы и язык большими солёными каплями. Он закрывал рот руками, стараясь сдержать громкие всхлипы. Он убежал в самый дальний туалет от класса в надежде, что здесь его не найдут. Разрисованная дверь кабинки была закрыта, а он сидел внутри, подняв ноги, чтобы их не было видно. Всё пошло не так. Когда он рассказал Луиз о своих силах, она не поверила ему. Девочка требовала доказательств. Так что он дал ей их. Очевидно, это не закончилось хорошо. В голове всё ещё звучал её сдавленный вскрик, а перед глазами стояло напуганное лицо. Дэну было больно. Это разбило его, как брошенный камень — окно, — не полностью, но трещины расходились от места удара, и восстановить его уже не получится. Луиз сделала шаг от него, когда мальчик протянул к ней руки в надежде помочь. Она безмолвно покачала головой и убежала. Он понял, что она убежала в один из туалетов, чтобы скрыться там, поэтому сделал то же самое, но не от страха, а от боли. Мальчик не мог остановить слёзы. Он чувствовал себя таким бесполезным, таким жалким. Ему очень хотелось быть нормальным. Он напугал её. Напугал своего единственного друга, своего лучшего друга. Дэн знал, что он — фрик, отец постоянно напоминал об этом, холодно смотря на него и игнорируя, когда мама дома, избивая — когда её нет. Он думал, что с Луиз всё будет по-другому, что она примет его, но он ошибся. Ему хотелось исчезнуть, хотелось остаться в этой кабинке навечно. Он не хотел больше видеть ни Луиз, ни отца, ни кого-либо ещё. Даже маму, потому что он знал, что вся её грусть и пустота в глазах — из-за него. Всё из-за него. Вдруг послышались шаги. Они приближались, становясь всё громче, и вскоре он увидел чёрные ботинки перед дверью в кабинку. Мальчик подавил очередной всхлип, трясясь всем телом и отчаянно желая, чтобы человек ушёл. Конечно, его отсутствие в классе заметили.  — Дэниел? — прозвучал грубоватый мужской голос и стук кулаком о дверь. Это, наверное, был какой-то учитель, но он его не знал, — В чём дело? Ты плачешь?  — Ух-ходит-те, — пробормотал Дэн, прижимаясь спиной к холодной стене.  — Пожалуйста, открой дверь. Я не смогу помочь тебе, если ты не выйдешь.  — Мне не н-нужна ваша п-помощь, — чуть громче нужного ответил мальчик, вздыхая.  — Если ты не выйдешь, мне придётся позвонить твоим родителям. Дэн замер. Отец сильно разозлится, если получит звонок из школы, и определённо точно выместит злость на сыне. Дэн не хотел получать новых синяков. Он медленно потянулся к двери и открыл щеколду. За дверью он увидел учителя, которого несколько раз встречал в коридорах раньше. Судя по словам, случайно услышанных от старших ребят, он был довольно строг, и Дэн определённо видел в нём это. Он был лысым, но на лице были странные усы, густые и чёрные. Тёмно-карие глаза под густыми бровями осматривали ученика. Он выглядел пугающе.  — Что случилось? — спросил мужчина, видимо, стараясь придать своему грубому низкому голосу мягкости и искреннего сочувствия. Дэн всхлипнул, думая, что ответить. Если сказать, что поссорился с подругой — их сразу же заставят помириться, а он не хочет видеть Луиз сейчас.  — Я скучаю по маме, — тихо произнёс мальчик, не смотря в глаза мужчине.  — Сейчас время идти домой, ты скоро увидишь её. Ты готов? Дэн кивнул, и пошёл за учителем к классу, чтобы забрать вещи и сообщить классному руководителю, что он нашёлся. После этого его отвели на парковку и посадили на скамейку, где он дожидался маму, бездумно теребя лямки рюкзачка. В конце концов мамина машина припарковалась недалеко от него, и мальчик подбежал к ней и забрался на заднее сидение. Учитель, следивший за детьми, улыбнулся и помахал, даже не замечая, что женщина за рулём была не в лучшем состоянии. Её глаза были красными и опухшими, плечи опущены. Она выглядела даже хуже, чем обычно. Но Дэн заметил. Она даже не спросила, как прошёл его день, хотя делала это всегда.  — Что случилось, мам? — мягко спросил он, ощущая плохое предчувствие, неприятно скручивающее живот.  — Ничего, — прошептала женщина. Взгляд прежде ярких зелёных глаз, которые Дэн видел через зеркало дальнего вида, теперь был пустым. Он молчал некоторое время, внимательно смотря на мать.  — Ты врёшь. Я знаю, что что-то не так, — в конце концов произнёс он. Плохая идея.  — Я сказала, ничего! — воскликнула она. Её голос был пропитан злостью, как когда она ссорилась с отцом. Что-то сломалось внутри Дэна, когда он услышал такой тон в отношении него. Он старался не плакать, правда старался, но он был не в силах остановить слёзы, уже текущие по щекам. Мама заметила это, и её лицо смягчилось.  — Послушай, медвежонок, мне жаль. Я не должна была на тебя кричать. Извини, — медленно проговорила она, но слёзы продолжали течь. Дэн успокоился лишь когда они подъехали к дому, в основном из-за страха, что отец заметит и назовёт его слабаком или накричит на него или маму. Ему не хотелось, чтобы ещё один человек пострадал из-за него. Нет, он натворил достаточно за сегодня. Когда они вошли в дом, атмосфера была напряжённой, потому что оба знали, что скоро произойдёт — они почти слышали тиканье таймера на бомбе. Отец сидел в кресле, пристально смотря на них. Дэн не хотел находиться тут, так что он быстро убежал в свою комнату, заперев дверь за собой. Какое-то время стояла тишина, и мальчик отчаянно надеялся, что сегодня вечером всё так и останется, даже зная, что это вряд ли исполнится. Он решил попробовать заснуть, но прежде, чем он успел лечь в постель, крики родителей послышались через тонкие стены. Мальчик накрыл голову подушкой, надеясь заглушить звуки хоть немного, но, конечно, у него это не вышло. Он слышал разговор отрывками, и понял только одно — мама потеряла работу. Ссора продолжалась часами, и к моменту, когда раздался удар двери и в доме воцарилась тишина, Дэн находился на границе между сном и реальностью. В тишине он услышал, как открылась дверь в его комнату. Тихие шаги приближались к его кровати, остановившись у изголовья.  — Мне так жаль, Дэн. Я люблю тебя так сильно, но я просто не могу так дальше, — прошептала мама, поглаживая его волосы. Мягкие губы прижались к его лбу, и моментом позже он уже крепко спал. Последнее, что он запомнил прежде, чем отправиться в царство Морфея — звук закрывающейся двери. Проснувшись наутро, Дэн решил, что это был лишь сон.