outcast

прия́тный доставляющий удовольствие.

Я вздохнул, ощущая тёплый поток выдыхаемого воздуха на руках. Я сидел на полу в углу своей комнаты, прижимая колени к груди и пряча лицо в ладонях. Сегодняшний день был ужасным. Даже хуже, чем обычно. Сначала это приятное, но пугающее незнакомое чувство, потом Фил обнаружил моё укромное местечко в библиотеке, и самое худшее — нас объединили для этого проекта. Судьба, кажется, ненавидит меня, потому что всё постоянно идёт не так. Я втайне надеялся, что он отменит нашу встречу, так что отправил сообщение на номер, который он дал мне, чтобы проверить. Я: Всё ещё собираешься прийти? Ответ пришёл почти моментально, что заставило меня задуматься, ждал ли он сообщения от меня. Фил: Да! х Я: Окей! х Я сомневался, стоит ли использовать «х», но, в конце концов, он прислал его первым. Я вздохнул, аккуратно откладывая телефон в сторону. Всё в порядке. Всё будет хорошо. Я старался успокоить себя. Но нет, всё не было в порядке. Я не был в порядке. Ничего не было в порядке. Раньше я был в порядке, не очень радостным и счастливым, но в порядке. А потом появился Фил Лестер, единственный, блять, кто замечает меня, максимально нежеланный, но он продолжает липнуть ко мне со своими прекрасными голубыми глазами и этим дурацким чувством, которое вызывает во мне их взгляд. Я даже не знаю, имеет ли это всё какой-то смысл. Я не мог отпустить его. Не мог. Это эгоистично, знаю. Напоминает младенцев, играющих со своими игрушками и отказывающихся отпускать их, когда приходит время сна, хватающихся за них и крепко держащих своими цепкими пальчиками, несмотря на то, что в этом нет смысла — они всё равно сдадутся, игрушки заберут и их уложат спать, поэтому все их старания бессмысленны. Вот, какая моя жизнь. Бессмысленная. Я чувствовал злость, нарастающую во мне, разливающуюся по всему телу.  — Это нечестно! — закричал я, стараясь подавить желание плакать. Я сжал руку в кулак и ударил по наполовину пустому шкафу, стоящему недалеко от места, где я сидел. Он был очень старым и хрупким и не выдержал удара, треснув. Я посмотрел на руку, затем на дырку в мебели. Если бы мой шкаф был качественнее и крепче, возможно, он бы не сломался так легко, но поскольку это не так, теперь в нём была дыра размером с мой кулак. Я внимательнее осмотрел руку. Конечно же, кожа на костяшках была повреждена и кровоточила. Я вздохнул, раздражаясь по поводу того, сколько всего умудрился натворить за такое короткое время, а потом поднялся на ноги, чтобы убрать за собой.

***

Промыв раны, я вернулся в комнату. На этот раз я лишь лёг на кровать и уставился в потолок. Вскоре меня вырвал из мыслей дверной звонок. Точно, Фил. Я совершенно забыл, что он должен прийти. Я слез с кровати и поплёлся к входной двери. Вдруг я остановился. На меня накатило осознание, что я, наверное, выглядел ужасно. Я осторожно прошёл к зеркалу, убедившись, что нахожусь достаточно далеко от окон, в которые меня может увидеть Фил, и посмотрел на себя. Я ненавидел всё, что видел. Я попытался хоть немного пригладить волосы и протёр глаза в неудачной попытке убрать из-под них тёмные круги. Лучше не стало, но у меня не было времени, потому что парень всё ещё ждал на улице. Я подошёл к двери и открыл её. За ней, конечно же, стоял Фил Лестер, и он выглядел весьма нервным. Он поднял голову и встретился со мной взглядом, сразу же улыбнувшись. Я выдавил ответную улыбку. Казалось, будто органы в животе скрутило.  — Привет, — сказал он.  — Привет, — ответил я, осматривая его. Он был одет в ту же одежду, в которой был в школе, как и я, так что я не рассматривал его долго. Не то чтобы я делал это обычно.  — Эм. Ты можешь, ээ, зайти внутрь, — я слегка отошёл в сторону, чтобы дать ему пройти. Места было мало, поэтому наши плечи столкнулись, что было ужасно неловко. Я закрыл дверь, проводя его дальше по коридору. Когда парень отвернулся, осматривая дом, я повернулся и запер дверь, не подходя к ней, отчего замок довольно громко щёлкнул. Фил резко обернулся.  — Что это было? — взволнованно спросил он.  — Ну, знаешь, это старый дом, и все такое, — пробормотал я, надеясь, что он не заметит моего волнения. Нужно быть осторожнее. Больше никакого телекинеза, пока он рядом. Я провёл его в свою комнату и, войдя вcлед за парнем, упал на кровать с тяжёлым вздохом. Фил выглядел напряжённым, осматривая неприбранное помещение. Давай же, Дэн, скажи что-нибудь. Несколько минут стояла тишина.  — Итак… — тихо произнёс я, легко улыбнувшись. Он улыбнулся в ответ и прочистил горло.  — Мне нравится твоя комната, — также тихо ответил он. Я кивнул, не зная, что ещё сказать, — Muse — моя любимая группа, — добавил он, замечая, что я не рвусь поддерживать разговор, кивнув на постер с музыкантами над моей кроватью. Мои глаза расширились, я почувствовал облегчение и радость по поводу того, что нашёл кого-то, разделяющего мои интересы.  — Правда? Моя тоже. Он широко улыбнулся, а в глазах появился огонёк, когда мы продолжили разговаривать, и я не сомневался, что мои сияли также ярко.

***

Кто бы мог подумать, что у меня с Филом Лестером может быть столько общего? Мы разговаривали (совершенно не об алгебре, как должны были) без остановки уже пятнадцать минут, и вот что я успел выяснить: Мы оба любим Muse и Fall Out Boy (хотя Фил признался, что почти ничего не знал об одной из моих самых любимых групп, My Chemical Romance, но пообещал послушать их, когда придёт домой), мы оба слишком сильно зависимы от Mario Kart и других видеоигр, мы оба тратим большую часть времени за просмотром аниме. Честно, я даже не догадывался, что Фил может быть таким разговорчивым. Мне это нравилось. Мне нравился его голос и то, как двигались его губы, когда он говорил. Мне нравился его смех. Мне нравились его глаза, в которых можно было увидеть, казалось, целую вселенную. Мне даже нравилось это злополучное чувство, которое он вызывал. Пришлось признать, он не раздражает меня, как я пытался думать изначально. Фил сидел передо мной на кровати, скрестив ноги, как и я. Мы шутливо спорили, какой сезон Американской Истории Ужасов лучше. Мой взгляд метнулся к коллекции дисков у телевизора, и я выпалил прежде, чем понял, что собираюсь это сказать, обрывая Фила на середине фразы:  — Хочешь поиграть в Mario Kart? Парень смотрел на меня несколько секунд, и вскоре его губы сформировали ухмылку.  — Нет, — ответил он.  — Почему нет? — разочарованно спросил я.  — Я отказываюсь играть с тем, кто говорит, что Дом-убийца лучше, чем Психбольница! (*) Я понял, что он шутил, мы оба рассмеялись. Я вставил диск, и мы начали играть. Это странно — снова смеяться. Но в хорошем смысле. Я не делал этого так давно и не думал, что когда-либо буду. Я знал, что не заслуживаю друга, знал, что никто не заслуживает, чтобы такой, как я, тянул их вниз. Голос в моей голове продолжал говорить мне об этом, шипел, как змея, когда я сел рядом с Лестером на ковёр. Но когда мы сели и наши плечи соприкоснулись, по всему телу разлилось тепло, и в животе вновь появилось это чувство, одновременно лучшее и худшее в мире, а я впервые в жизни перестал слушать этот голос. Впервые я, Дэн Хауэлл, — изгой, фрик — перестал обращать внимание на него, фокусируясь на экране перед собой и парне рядом. __________________________ (*) — названия сезонов Американской Истории Ужасов