outcast

отпусти́ть позволить кому-н. отправиться куда-н.; освободить, выпустить (обычно из рук).

Дэну Хауэллу было тринадцать. Прошло уже много времени с момента, когда он и Луиз помирились после своей самой крупной ссоры в третьем классе. Года сливались в непонятное временное пятно, но всё равно ощущалось, что время прошло, как когда ты просыпаешься после тринадцатичасового сна и понимаешь, что полдня бесследно исчезли. Они оставались друзьями. Конечно, иногда они ссорились, но это никогда не доходило до серьёзных стычек, которые могли бы прекратить их дружбу. Напротив, это её укрепляло. Луиз была единственным и лучшим другом Дэна. Он полностью доверял ей, как и она — ему. Они знали друг о друге всё и никогда ничего не скрывали. Дэн наконец-то был в порядке. Было всё ещё сложно, но терпимо. Смерть матери всё ещё оставалась впечатанной в его воспоминания, словно татуировка где-то внутри его разума, но парень старался не думать об этом. Он знал, что со временем нужно смириться и отпустить женщину, чтобы воспоминания перестали мучить его. Но Дэн был всего лишь обычным тринадцатилетним парнем, который не хотел испытывать ещё больше боли, поэтому он лишь закапывал эти воспоминания дальше в чертоги своего разума, стараясь забыть о них. По крайней мере, пока. Отец всё ещё бил его, и сильно. Но это тоже было терпимо. Парень рассказал об этом Луиз, и она очень помогала. Она помогала во всём. Хауэлл начал ассоциировать её светло-голубые глаза и белые кудряшки с поддержкой и заботой. Девушка медленно возвращала друга к жизни, собирала его по кусочкам и склеивала их заново. Сейчас они, как обычно, переписывались о какой-то ерунде. Дэн лежал на своей кровати. Было довольно поздно, наверное, около полуночи, и парень еле держал глаза открытыми. Он громко зевнул, набирая очередное сообщение и подпирая голову рукой. Он моргнул, фокусируя взгляд на экране, и осознал, что сообщение не отправилось — рядом с ним стоял красный восклицательный знак, что скорее всего значило, что у кого-то из них пропал сигнал. Нахмурившись, парень проверил связь, даже загуглил что-то для верности, но у него всё было нормально, значит дело не в нём. Наверное, Луиз просто нужно было уйти куда-то или у неё отключили интернет. Дэн бы поверил в эти мысли, которыми пытался себя успокоить, если бы не знал, что девушка даже не была дома. Совсем недавно она сказала ему, что находится в магазине недалеко от своего дома. Если у неё только вдруг не обнаружились способности к телепортации, она не могла бы добраться до дома за это время. Дэн покачал головой, стараясь отогнать волнение. Она в порядке, должна быть в порядке. Сейчас поздно, и его мозг не работает как надо. Ему просто нужен сон. «Да, сон…» Заблокировав телефон, Хауэлл выключил свет и закрыл глаза, роняя голову на подушку. Вскоре он уже провалился в беспокойный сон, наполненный до боли знакомыми голосами.

***

Парень проснулся следующим утром — или уже днём, неважно — от телефонного звонка. Он попытался найти девайс, не открывая глаз, но попытка не увенчалась успехом, поэтому ему всё же пришлось нехотя разлепить их.  — Да? — ответил Дэн. Номер не был записан в его контакты.  — Дэниел? — в трубке послышался женский голос. Через несколько секунд парень осознал, что слышал его раньше.  — Это мама Луиз? — спросил он, начиная вспоминать вчерашнюю ночь, и его живот скрутило от волнения. Сонливость как рукой сняло. Парню захотелось проверить, отправилось ли сообщение, но он заставил себя продолжить прижимать телефон к уху.  — Да, да, — тихо ответила женщина, — Слушай, Дэниел, я-  — Луиз в порядке? — резко спросил он, не волнуясь о том, что перебивает взрослого человека. К его ужасу, в ответ послышалась лишь тишина. Тишина и тяжёлое дыхание женщины. Или же оно принадлежало ему самому, Хауэлл не понимал, — Пожалуйста, скажите мне, что она в порядке… — прошептал Дэн, сжимая телефон в руке.  — Мне жаль. Я знаю, что вы были близки, — шёпот женщины был ещё тише его собственного. Дэн почувствовал, как что-то внутри него оборвалось, раскололось на тысячи осколков, только недавно собранных воедино. Одно слово выделялось больше других. Он слышал его в голове снова и снова, и хотя женщина едва слышно прошептала его, для парня это был самый громкий крик. «Были?» Прежде, чем Дэн повторил слово, миллион раз произнесённое в голове, вслух, женщина объяснила его.  — Прошлой ночью Луиз сбила машина. Она не выжила. Мне жаль. В ушах звенело. Парень чувствовал что-то холодное и острое внутри, там, где раньше было сердце, и боль расползалась по всему телу. Во рту пересохло, и если бы он сейчас стоял, ноги бы подкосились. Всё тело онемело, лишь сердце отдавало ноющей болью в груди. Знакомый голос раздался в голове. «Ты переписывался с ней, когда её сбили. Ты знаешь, что это значит? Это твоя вина. Это ты отвлекал её, и она не заметила машину. Ты убил её.» Дэн покачал головой, плотно закрывая глаза. Он не виноват… Ведь так?  — Дэниел? Ты меня слышишь? — раздался голос матери Луиз, о которой Дэн уже успел забыть. Парень прочистил горло и выдавил тихое «да», — Похороны, они в пятницу, если ты хочешь-. Дэн сбросил вызов. Где-то внутри него начал зарождаться гнев. Он злился. Злился на маму Луиз за то, что не уберегла её, злился на саму Луиз за то, что она бросила его, злился на водителя, что сбил её. Он злился на весь мир, но сильнее всего — на самого себя. Он резко открыл глаза и слез с кровати. Знаете такое выражение, когда людей сравнивают с быками, увидевшими красную тряпку? Наверное, оно бы подходило больше всего. Дэн был ослеплён яростью, ему хотелось кричать. Он схватил телефон и бросил его в стену, после чего обессиленно упал на колени и спрятал лицо в ладонях, давясь собственными всхлипами. В голове звучала лишь одна фраза, словно кто-то включил заевшую пластинку. «Это моя вина.» Дэн позволил себе плакать. Он плакал до тех пор, пока слёз больше не осталось, горло саднило, а что-то в груди продолжало болеть. Он чувствовал себя полностью опустошённым. Отец на работе, и не вернётся до следующего дня. В голове мелькнуло короткое воспоминание. Острое лезвие, спрятанное в одном из ящиков. Он уверен, что видел его где-то в доме. Даже несколько. В комнате мамы, кажется. Парень вздохнул и закрыл глаза, медленно поднимаясь с пола. Его руки дрожали, живот скрутило, а ноги казались ватными. В голове возникла ещё одна мысль, настолько же навязчивая, как предыдущая. «Если мама делала это, почему не могу я?» (!) Уже через несколько минут он сидел на коленях в пустой ванне. В той же самой ванне, где много лет назад обнаружил безжизненное тело матери. Запястья пронзила жуткая боль, но он продолжал прижимать к ним металлический объект, проводя новые и новые линии, и заворожённо смотрел, как ручьи крови стекают в водосток.