Леди в маске

Поздравляю с 1 сентября всех, кто имеет отношение к этому дню: студентов и преподавателей, мамочек, отравляющих деток в школу и всех, кого я забыла упомянуть. С праздничком! Удачи вам и хорошего настроения ;) «Порой становится даже смешно, насколько глубоко эта таинственная ведьма смогла влезть мне в душу», — думал Люциус, глядя в окно своего кабинета. Позади него что-то безостановочно болтал Драко, но Люциус никак не мог сосредоточиться, о чем же говорит сын. Мысли старшего Малфоя неотрывно витали вокруг изящной женской фигурки, затянутой в черную кожу, и хорошеньких губках, ласкающих его плоть. Сказать по правде, не проходило и нескольких минут, чтобы он не вспомнил эту женщину. До этих пор еще никогда ни одна ведьма не цепляла его так, как получилось у «Леди в маске». «И, черт возьми, это почти что мучает меня! Как я могу быть в восторге от женщины, которую никогда не видел? Как она могла допустить со мной такую степень близости и при этом сохранить тайну? Когда она снова найдет меня?» — в голове роилось так много вопросов, на которые он хотел, но не мог ответить. Да что там вопросов… Кроме них Люциуса обуревал еще и целый сонм желаний, которые он хотел бы претворить в жизнь, но понятия не имел как. «Докатился! Неужели меня довела до такой нелепой слабости всего лишь скука, воцарившаяся в моей жизни?» — Отец, ты в порядке? Он услышал голос Драко и повернулся к тому лицом. — Да, конечно. Так о чем ты говорил? — меньше всего на свете Малфою хотелось признаваться сыну, что не уловил ни единого слова из того, что говорил молодой человек. — О предстоящем заседании совета в министерстве, которое ты должен будешь посетить, — Драко отложил документы и подозрительно взглянул на отца. — Ты не болен? Слышал, что на днях ты побывал в театре. Правда, говорят, что в тот вечер ты прикрыл ложу шторами, а когда уходил, лицо твое выглядело явно взволнованным и покрасневшим. Ты случайно не заболел? Фыркнув, Люциус покачал головой. «Кто заболел? Я заболел? О, нет… Я выглядел взволнованным и покрасневшим оттого, что несколько минут назад оказался осчастливлен самым невероятным в своей жизни минетом. Который подарила мне одна шикарная ведьма, постоянно исчезающая до того, как я ее поймаю… Мерлин! Как же я хочу наконец сжать ее в объятьях, хочу ласкать каждый дюйм этого миниатюрного восхитительного тела. Особенно ее грудь, которая буквально загипнотизировала меня еще с первой встречи. Черт! Если бы я только смог узнать, кто она, а то же ведь понятия не имею ни о чем. Даже не знаю, чистокровная ли она, полукровка или маглорожденная. Единственное, что знаю наверняка: она приводит меня в ярость и опьянение одновременно. Я хочу ее! И видят боги, я получу эту женщину!» — Нет, я не болен, Драко, — он повернулся и отошел к окну. — Просто задумался. — О женщине? — ухмыльнулся Драко. «Ого… В последние годы отец довольно угрюм и замкнут, да и характер у него стал просто ужасен. Быть может, новое увлечение сделает общение с ним более приятным?» — Да, о женщине. Вообще говоря, Люциус как раз планировал следующую возможность заманить «Леди в маске» к себе, поскольку помнил, что в Хогвартсе совсем скоро должен пройти большой благотворительный бал, на котором она теоретически должна была появиться. Верней, ему хотелось так думать. Тем не менее, до этого мероприятия оставался еще целый месяц, а Малфою очень хотелось увидеть ее раньше. Он уже исчерпал практически все возможности раскрыть ее личность: мало того что используя свои ресурсы в Министерстве магии, так еще и привлекая к этому некоторых старых знакомых, балансирующих на грани того, что считается законным. Опасно балансирующих, скажем прямо. Но даже они до сих пор ничего не смогли найти. «Вот же чертовка!» — Люциус вспомнил, как отчаянно искал на своей одежде (да и в карете, и в театральной ложе) хоть какие-нибудь материальные следы ее пребывания: хотя бы один волосок, который можно было б использовать для Оборотного зелья. Ведь тогда он легко выяснил бы ее личность! Но… «Леди в маске» не оставила после себя ничего, ни одного следа, ни единой своей частички. Лишь пьянящий запах духов, что преследовал его до сих пор. — О ком же? — попробовал нажать на него Драко. — Я знаю ее? — Нет… — Люциус усмехнулся. «Чего уж там… Даже я не знаю ее», — подумал он. — Давай перенесем разговор. Продолжим позже, когда смогу сосредоточиться. Хорошо? — Ого!.. Как она тебя… Похоже, ты и в самом деле влип, — сын усмехнулся и собрал разложенные на столе документы. — Да по большому счету нет ничего важного, мне просто нужно было убедиться, что ты появишься на заседании правления в конце месяца, как основной благотворитель программы сохранения Запретного леса. — Появлюсь. Спокойной ночи, Драко, — ожидая, когда тот выйдет из комнаты, Люциус нетерпеливо постукивал пальцами по подоконнику. Сейчас, в свете ранних сумерек ему вдруг подумалось, что, возможно, стоит навестить мадам Шерри, содержательницу элитного борделя в Лютном. Тело определенно требовало разрядки. Со времен еще первой встречи с «Леди в маске» член его почти постоянно находился в каком-то странном, полувозбужденном состоянии. На секунду Люциус заколебался, а не провести ли сегодня время со шлюхой, но тут же брезгливо поморщился. Хотя мадам Шерри и славилась своими прелестными куртизанками, обладающими наивысшими в своем роде навыками, почему-то этим вечером Люциусу категорически не хотелось продажной любви. Конечно, он не мог с уверенностью сказать, что его замаскированная мучительница стопроцентно не была… хм… женщиной с пониженной социальной ответственностью, но что-то подсказывало: она всерьез увлечена им, ее, черт возьми, тоже влечет к нему! И этот факт существенно грел душу. «И вообще… я уверен, что эта женщина умеет наслаждаться сексом и не испытывает ни малейших угрызений совести за свои желания! Черт, я никогда в жизни не видел ничего прекрасней, чем то, как она стоит у моих ног на коленях и ласкает меня ртом. Мерлин! Эта мерзавка даже не спросила позволения. Не то чтоб я возражал… Нет, конечно же, нет! Что ж я — идиот что ли, чтоб отказывать безумно сексуальной, сильной и страстной женщине в желании подарить мне невероятный минет? Ну уж нет!» Его своевольная мужская плоть явственно оживилась при мысли о «Леди в маске», и Люциус еле слышно застонал. Вообще, он считал свой член довольно капризным и придирчивым ублюдком, который буквально «вставал по стойке смирно» перед этой неизвестной женщиной, но при этом не реагировал на изощренные ласки прекрасно обученных куртизанок. Глянув вниз, он кинул взгляд на свой пенис и негромко рассмеялся: иногда этот чертов отросток казался ему некоей разумной сущностью, живущей исключительно по собственным законам. «Сволочь ты… понятно? Какого, спрашивается, дьявола ты сходишь с ума по этой маленькой воровке, превратившей твою жизнь в самый настоящий ад?» Отвернувшись от окна с расстроенным вздохом, Люциус вернулся к письменному столу и попытался еще раз сосредоточиться на документах. Слова и цифры на пергаменте, казалось, просто сливались во что-то одно: единое и нечитаемое. Голова начала мучительно раскалываться, и Люциус, откинувшись на спинку кресла, закрыл глаза. И почти сразу же услышал низкий, сексуальный смешок, заставший его вздрогнуть и прийти в себя. — Обо мне сейчас думали, да?.. В проеме открытого окна с дерзкой улыбкой на лице сидела… она. «Леди в маске» спрыгнула в комнату и сбросила с себя плащ. Малфой заметил, что она, как и прежде, одета в черную кожу, хотя и заменила свои обтягивающие кожаные штаны длинной юбкой с разрезом на бедре. — Так-так… Значит теперь мы можем добавить в список ваших преступлений еще и нарушение границ частной собственности? — губы Люциуса подергивались, будто ему хотелось растянуться в улыбке, но он изо всех сил сдерживался. В то время как член начал стремительно и болезненно набухать. «Леди в маске» ухмыльнулась и так решительно направилась к нему, что Малфой ощутил, как сердце бешено заколотилось, глухо отдаваясь в ребра. — Вы послали по моему следу самых настоящих головорезов, мистер Малфой, — она приблизилась к столу. — Темных волшебников, бывших Пожирателей смерти. Кружа вокруг меня воронами, они задавали слишком много вопросов. По-видимому, вы находитесь в отчаянии… — Что поделать… Вы не оставили мне никакого выбора, миледи. Неужели думали, что после нашей недолгой, но весьма яркой встречи в театре мое стремление поймать вас станет меньше? — Люциус с изумлением наблюдал за тем, как она усаживается перед ним на стол и самодовольно улыбается при этом. — О нет, я знала, что это заставит вас хотеть меня еще больше. И эта игра дарит мне удовольствие. Вы гонитесь за мной, я убегаю. Но пока я же продолжаю выигрывать, правда? — мерзавка явно смеялась над ним. — Продолжаете. Пока… — Люциус кивнул, хищно сузив глаза. — Итак, зачем вы пришли в мой дом? Неужели, хотите снова ограбить меня? Грабительница чуть откинулась назад, опершись о стол ладонями. Копна густых волос слегка коснулась гладкой деревянной столешницы, а в неярком свете лампы сверкнули ее глаза. «Какого они цвета? Карие? Желто-коричневые? Нет, кажется, цвет их напоминает мне хороший старый виски». — Нет, сегодня я не собираюсь избавлять вас от богатства. Я пришла только к вам, — тихо сказала она, — я… думала о вас последние несколько дней, — и медленно облизала губы. — Кажется, я до сих пор могу ощутить ваш вкус… Не в силах подавить реакцию собственного тела на такое преднамеренное соблазнение, Люциус негромко прошипел: — Вам нравится провоцировать меня, не так ли? — Подвиньте кресло поближе, — ушла она от ответа, улыбнувшись. А когда он послушался, поставила ноги на подлокотники кресла с обеих сторон и отдала новую команду: — Поднимите мне юбку! Люциус почти застонал от этих слов. «О боги, как же я хочу наконец дотронуться до нее. И мне все равно, что совершенно не знаю, кто она. Кем бы она ни была, я хочу эту женщину! Хочу подмять ее под себя и трахать, пока она не забудет собственное имя. Пока не признает себя побежденной…» Дотронувшись до ее лодыжек, Люциус начал медленно поднимать кожаную юбку вверх. И испытал жуткий восторг, когда, достигнув колен, увидел над высокими сапогами атлас гладкой белой кожи и коснулся ее ладонями. Теплота тела этой женщины сводила с ума, и Малфой поднял юбку еще выше. Изогнув бровь, он вопросительно взглянул на нее. — За вами должок, мистер Малфой. Помните? — промурлыкала «Леди в маске» и еле заметно толкнулась бедрами прямо ему в руки. Прикусив губу, Люциус задрал юбку выше, подняв ее на талию, и понял, что не может дышать. Под юбкой эта хулиганка была абсолютно обнаженной. На ее теле не виднелось ничего, кроме маленького, аккуратно постриженного треугольничка волос на лобке. Нижние губы выглядели гладкими и пухлыми, а когда она раздвинула бедра, эти припухшие лепестки словно бы распустились, приоткрывая влажную розовую сердцевину. — Мерлин… ты просто прекрасна... — глядя на все это великолепие, с трудом выдавил задыхающийся Малфой. Грабительница опустилась спиной на стол, лицо ее по-прежнему было прикрыто маской, а нижняя часть тела оказалась обнаженной. Выглядела она совершенно распутно, но настолько соблазнительно, что Люциус до сих пор не мог поверить в свою удачу. — Ты говоришь это сейчас. Уверен, что сочтешь меня такой же прекрасной, если вдруг узнаешь, кто же я на самом деле? — тихо спросила она и потянулась, чтобы погладить его волосы. — Покажи мне свое лицо и поймешь, — он неспешно ласкал внутреннюю поверхность ее бедер и откровенно наслаждался ощущением шелковистой кожи, по которой скользили сейчас пальцы. Услышав это предложение, она сжала ладонь, захватывая шевелюру Люциуса в кулак, и приподнялась на крае стола. — Нет, — категорично ответила она и подтолкнула голову Малфоя к себе. — Заставь меня кончить! От этих слов Люциус сам едва не кончил. Еще никогда в жизни женщина не произносила ему такого. Смелая, красивая, она вела себя сейчас несколько вульгарно, и Малфой совсем не знал ее, но даже мысли ослушаться у него не возникло. Удивляясь самому себе, он склонил лицо между ее раздвинутыми бедрами. В прошлом ни одна женщина никогда и не пыталась давать ему указания, особенно в сексе. Более того, он и впрямь не думал, что это могло бы ему понравиться, справедливо считая: он — мужчина, и он в отношениях главный. «Черт возьми, так почему тогда я у нее между ног и смиренно жду следующего приказа?» — Хочешь, чтобы я… — Ласкай меня языком. Хочу, чтобы ты заставил меня кончить своим злым и язвительным языком… От этого обжигающего шепота у Малфоя пробежала дрожь. Он наклонился и поцеловал припухшие складочки так же ласково, как целовал бы рот. «Леди в маске» дернулась, и Люциус улыбнулся, прежде чем позволить своему языку скользнуть дальше, чтобы коснуться их полностью. Потом он мягко раздвинул и лизнул нежный розовый клитор. — О да... — зашипела она, притягивая его еще ближе и путаясь пальцами в волосах. Невольно она начала двигаться навстречу его рту, а Люциус кружил и кружил по набухшему бутону клитора. — Бог мой… Я знала, что ты будешь хорош и в этом, — застонала она, когда Малфой одним долгим движением прошелся снизу доверху, а потом слегка проник языком во влагалище, заставляла ее дрожать от восторга. Люциус же словно бы потерялся в собственных ощущениях, опьяненный близостью женского тела, его запахом и вкусом. «Леди в маске» казалась ему восхитительной. Он упивался тем, что делал с ней. И она отнюдь не была пассивной участницей, постанывающей когда нужно. Нет, это смелое существо было жадным и требовательным, а вокальное сопровождение, слетающее с губ, лишний раз подтверждало то, что этой загадочной ведьме действительно хорошо с ним. Она не только стонала, нет, она двигалась навстречу, она не стеснялась своих желаний и говорила Люциусу о них. И ему все это казалось столь правильным и естественным, что он готов был выполнить любое. — Не останавливайся, прошу… — прекрасная разбойница уже умоляла его, и Люциусу эта просьба казалась мольбой о пощаде. — Пожалуйста… Заставь меня кончить! Люциус очень надеялся, что сын его уже покинул Малфой-мэнор, иначе, он точно бы услышал ее крики. «Будет ли она кричать, когда я буду трахать ее по-настоящему? Будут ли звенеть ее крики в моих ушах?» — Малфой очень надеялся, что когда-нибудь получит шанс узнать это. Двумя пальцами он скользнул в плотное, огненное влагалище и едва не застонал вместе со своей обожаемой грабительницей, когда нежная плоть обволокла их. «Черт! Как же прекрасно я буду ощущать все это членом…» — билось в голове, пока Люциус медленно двигал ими, одновременно продолжая ласкать клитор языком. — О Боже! Да. Не останавливайся… Никогда не останавливайся! — корчилась и стонала она, дрожа от первых судорог надвигающегося оргазма. Малфой крепко сжал губы вокруг клитора и втянул его. Едва уловимое смутное удовлетворение в этот же миг прокатилось по его телу, когда женские ногти вцепились в кожу на голове, а сама «Леди в маске» выгнулась на столе с пронзительным криком, эхом отразившимся в комнате. — М-м-м… как же хорошо, — придя в себя, пробормотала она и мягко погладила Люциуса по макушке. Он же сделал шаг назад и тяжело опустился в кресло, пытаясь восстановить дыхание. Уставился на нее, тихонько облизнулся и вытер рот ладонью. А она чуть заметно улыбнулась, ощутив, как в теле что-то дрогнуло. — Надеюсь, тебе понравилось, — негромко произнес Люциус, наблюдая за тем, как она опускает юбку и слезает со стола. Нет, он был совсем не удивлен, зная, что она использует его и сразу же захочет сбежать. Что поделать… похоже, он уже привык к этому. «Жалкий и безвольный ублюдок — вот ты кто!» — Конечно. Вы подарили мне чудесные минуты, мистер Малфой, — наклонившись, она ненадолго прижалась губами к его лбу. — И, что особенно приятно, ваш пышущий сарказмом язычок может быть полезен и для чего-то другого, кроме как разрывать в клочья несчастных собеседников. Малфой удовлетворенно хмыкнул. Она же неспешно набросила плащ и подошла к окну. — До новой встречи… — тихо попрощалась «Леди в маске» и уже в следующий миг исчезла. А Люциус вздохнул и поднялся, чтобы выйти из кабинета. Единственное, что было ему сейчас нужно — это сеанс мастурбации вместе с расслабляющей ванной.