Шоу «Versus»: разъеби всех одним панчем

      Время на акклиматизацию в новом городе для Даны прошло. Она уже более-менее ориентировалась в своем районе, и теперь настала пора самого главного — найти постоянную работу. Болтаться без дела можно вечно, но это скучно, да и финансовые сбережения уже подходили к концу.       Буквально перед переездом Дане вручили сертификат и демо-запись, которые являлись подтверждением успешного окончания школы радиоведущих. Желание вещать немного обо всем на всю страну (или хотя бы в маленьком городке) у нее не пропало, и она хотела бы этим заняться основательно.       Не прошло и пары дней с момента отправки резюме, как Дане позвонили представители «Нового радио». Уже на следующий день она прошла очное собеседование, а через пару часов дебютировала в прямом эфире в качестве новостника. Ибрагимову такой результат устроил, а программный директор был вне себя от счастья.

***

      Среда пришла — неделя прошла, и сегодня состоятся заключительные встречи первого круга. Место встречи изменить нельзя, и потому все снова собираются в излюбленном баре Петербурга.       — Даныч, ты чего такая загруженная?       Мимо девочек прошел Ресторатор с менторами. Мирон посмотрел на Дану, и его губы дрогнули в улыбке.       — Нифига себе, — просвистела Вита. — Это что еще за номер?       — Не знаю, у нас же не цирк на выезде.       — Ох, не была бы я настолько в этом уверена, — заинтригованно сказала Куликова.       Компания, состоящая из Алфавита, Млечного и Рики остановилась возле дам. Не успели они и слова сказать, как Гена и Дана начали испепелять друг друга презрительным взглядом.       — Ребят, только без драки, прошу, — хохотнул Алф.       — Я этого шакала и близко трогать не собираюсь. Он мне ни на одно колено не упал.       Фарафонов медленно надвигался на Дану, закрывая ее собой.       — Я не посмотрю, что ты девушка — борзометр тебе мигом собью.       — Пиздец как страшно, — рыкнула Дана.       От Рики исходила дьявольская злость, которую Ибрагимова ощущала всеми фибрами души.       — Дан, пойдем, скоро начинаем, — дернула Вита девушку за рукав куртки.       — Идем, — ответила она, не отводя глаз от рэпера. — Разнесем к черту этот бар.       Девочки ушли, а парни ждали, пока Алф докурит.       — Ген, че ты к ней прицепился? — спросил Млечный. — Задышал неровно что ли?       — Нахуй ты так флексишь, Ваня? — возмутился Гена. — Я быстрее на баттл против Мирона выйду, чем неровно задышу по этой чокнутой.       — Ох, я бы на твоем не зарекался, — протянул Никита. — Ладно, пойдемте.       — Кругом одни идиоты, — закатил глаза Фарафонов и посеменил за друзьями.

***

      Сегодня была настоящая жаришка. Денис Мазуров (Твоя Mother) и Алина Куликова (Одинокая Старуха) показали достойный уровень, но приятным удивлением было выступление участников команды Оксимирона, а именно Федора Старостина (Старый) и Виталии Денисовой (Дочь Каламбура). Эта парочка заставила угорать всех, не говоря уже о наполнении текста и его подаче. После состязаний участники вывалились на улицу и принялись рассыпаться в респектах и почетах.       Пока остальные расслаблялись, Дана сидела за барной стойкой в самом углу и пыталась написать новости для завтрашнего утреннего эфира. Бармен предоставил ей настольную лампу, а также подливал вишневого сидра для поднятия настроения.       Ибрагимова в последнее время стала замечать, что ей абсолютно не пишется и не работается в квартире. Там нет вдохновения и какого-то чувства легкости, зато «1703» стал ей творческим убежищем.       — Ром, оставляю свое рабочее место тебе под надзор, — перегнувшись через стойку, крикнула девушка.       — Не проблема, все будет в лучшем виде, — улыбнулся ей бармен, и Дана, нахлобучив куртку, решила сделать перекур на своей любимой лавочке.       Подтянув ноги, она неспешно затягивалась, а в голове по-прежнему роилась куча всяческих мыслей. Потребуется еще много времени, чтобы привыкнуть к такому ритму жизни. Затяжная акклиматизация не проходила бесследно, но она знала, что скоро это пройдет. От размышлений ее оторвало тяжелое шарканье ног.       — Ну етить твою мать …       — Я просто пришел сказать, что тебя там искали, — фыркнул Фарафонов. — Сдалась ты мне, как собаке пятая нога.       — Не беси меня, ЧСВшник ебаный, — выпалила Дана, поравнявшись с парнем. — Еще раз ты на меня запетушишься — будешь освещать фонарями под глазами эту улицу.       — Звучит клево. Жаль, что это полная хуйня.       Гена и без алкоголя был уверенным в себе парнем. Его считали обаятельным и разговорчивым, но Дане он показался самоуверенным клоуном.       — Хорошо, что у меня нет рака мозга, в отличие от некоторых.       Гена толкнул ее в стену.       «Что лучше: ударить его по яйцам, как Птаха, или же просто съездить от души по ебальнику?»       — Ссышь, когда страшно? — отчетливо прошипел он в ее ухо.       — Ну, я же не ты.       — Так, я не понял, — раздался голос Мирона, — тебе на той неделе мало пиздюляторов прописали?       — Мирон…       — Уйди, и не вынуждай меня объяснять популярным языком, куда тебе пойти, — рассердился Федоров и подошел к Дане.       Ибрагимова выдохнула, увидев удаляющуюся спину гострайтера.       — Долбоеб какой-то, чесслово.       — И что на этот раз послужило причиной стычки?       — Бля, ну не спрашивай, ладно, — хныкнула Дана.       — Окей, я понял, — поднял он руки кверху. — Захочешь — расскажешь.       Такое чрезмерное внимание начало напрягать брюнетку. Пора завязывать с этим.

***

      Ибрагимова не стала гулять до утра, в отличие от остальных. Немного пообщавшись с ребятами и обозвав Фарафонова в очередной раз «долбаебом», она со спокойной душой отправилась домой.       Сегодня был по-особенному дурацкий день: стычка с Геной, баттлы, снова стычка с Геной, «спасатель Малибу» в лице Федорова… Скомканное настроение явно не способствовало работе, но Дане нужно привести в порядок структуру новостей, иначе шеф-редактор сожрет ее без суда и следствия. Девушка выговаривала некоторые переживания своим дамам в чат, пока курила на балконе.       — Гребаный Фарафонов совсем страх потерял. Задолбал этот шакал в доску уже.       — Да что там опять у вас случилось?       — Господи, да ебни ты ему, чтобы искры из глаз посыпались.       — Я, конечно, психованная, но не настолько, чтобы руки морать об этого неприятного типа.       — Даныч, ты просто Сатана, — хихикнула Кристина. –У человека к тебе какая-то личная неприязнь, только в виду чего — я хз. Не обращай внимания.       — Да с каких хуев-то? — всполошилась брюнетка. — И вообще, если бы не вовремя появившийся Мирон Янович, тогда этот придурок задавил бы меня своими телесами. Ну какой мудак, просто сил нет.       — ЧТОООО? — завопила Лера. — ИБРАГИМОВА, ЧТО ПРОИСХОДИТ В ЭТОМ ЕБУЧЕМ ПИТЕРЕ?       — О Боже…       — Если ты думаешь просто так слиться, — запричитала Таня, — то хрена с два, поняла?       — Мы постфактум пригарим еще с этого, — пообещала Ибрагимова, — но чуть позже, а пока пойду дописывать новости, иначе меня завтра точно порвут, как тузик грелку. До связи.       Дана вернулась к главному вопросу на повестке ночи. Из динамика нетбука доносились треки из рекомендаций. Душераздирающий инструментал, а за ним следовали не менее душераздирающие слова, которые заставили девушку крепко задуматься о происходящем.

Ни вторых половин, ни всех за одного, В четырех стенах я гоню в три шеи сон…

      Ее заинтересовала эта песня, но увидев исполнителя…       — Ебись веселись, и тут он! — зарычала девушка.       Судя по всему, товарищ Фарафонов не желал оставлять девушку в покое, ибо он напоминал о себе в разных форматах.       Дана — человек неконфликтный, и не будет трогать кого-либо без повода, но когда ее начинают жестко драконить — пощады не ждите. И она успокоится только тогда, когда Геннадий закроет свой рот и извинится перед ней, а пока этого не случилось — Ибрагимова продолжит скалить на него зубы и называть «долбаебом».

***

      6 утра по местному времени, а у девушки сна ни в одном глазу. Через 3 часа ей нужно штурмовать студию «Нового радио», а Дана выжата, как лимон.       Растянувшись на полу, она не хотела ничего. Эти три с половиной недели в Питере дали ей столько событий, сколько она не проживала за год в своем родном городке близ Рязани. Она чувствовала, что эмоционально перегорела, и сейчас ее резко накрыло желание послать эту новую жизнь нахуй, собрать вещи и уехать в свой родной город, чтобы больше никогда не видеть этих людей, а с некоторыми из них — не быть знакомой.