Шоу «Versus»: разъеби всех одним панчем

      Для Даны первая неделя работы на радио прошла любопытно и впечатляюще. Девушка вместе с коллегой Кириллом сидела в студии и смеялась над какими-то картинками. Все бы ничего, если бы в студию не пожаловал генеральный директор.       — Доброго утра, работнички! — поприветствовал он ребят.       — Доброго, доброго, Константин Геннадьевич.       «Геннадьевич… Господи, началось в колхозе утро», — подумала Ибрагимова.       — Дана, ты сейчас в эфире?       — Нет, через полчаса только. А что такое?       — Уделишь мне пару минут для общения? — улыбнулся Павлов.       Кирилл, смекнув в чем дело, ушел из студии, предварительно расставив треки в плей-листе. По рассказам сотрудников, гендиректор никогда не приходил на рабочее место радийщиков просто так. Дана уже заведомо готовилась к худшему.       — Честно говоря, не знаю, как это спросить, — сказал мужчина, присаживаясь на место Кирилла, — но сказать, что я удивлен — не сказать ничего.       — Что-то случилось, Константин Геннадьич? — встревожилась девушка не на шутку.       На лбу Даны выступила испарина.       — Нет-нет, я не хотел тебя напугать, — переполошился Павлов, видя, как у подчиненной забледнело лицо. — Просто… Как ты решилась в этом участвовать?       Девушка и так туго соображала от испуга, но этот вопрос стал неким лучом просветления. Ей меньше всего хотелось, чтобы у нее об этом спрашивали.       — Как ты решилась участвовать в рэп-баттлах? — спросил он еще раз, и догадки Даны подтвердились. — Просто я вчера посмотрел все это, и… Конечно, я мало что в этом смыслю, но, по-моему мнению, ты разительно выделяешься из стана своих товарищей. В хорошем смысле слова, разумеется.       — Вы… Вы сейчас серьезно?       — Абсолютно, — и по мимике гендиректора было видно, что он не врал. — Эта экспрессивная подача, жестикуляция, да и читаешь ты круто… Я в полном шоке от того, насколько девочки могут хорошо баттлить.       — Вау, мне очень приятно, — задерлась румянцем Ибрагимова. — И, так странно, что я обсуждаю это с кем-то вне баттловой площадки.       Они оба засмеялись.       — Почему ты об этом не сказала на собеседовании?       Дана ждала этот вопрос, и у нее был готовый ответ.       — Работодатели разные бывают, а участие в таких мероприятиях, в которых льется нецензурная брань и прочая грязь… Ну, сами понимаете… Надеюсь, никаких проблем на радио из-за этого не будет?       — Даю стопроцентную гарантию, что нет, — заверил девушку Павлов. — Просто интересно пообщаться с участницей проекта, на котором повисла вся молодежь. Все-таки на радио работаю, должен быть в тренде, так сказать.       Ибрагимова снова засмеялась. Облегченно выдохнув, она поняла, что опасность миновала.

***

      Галопом по Европам девушка летела в «1703», ибо через пару часов начнутся баттлы второго раунда. Снимая на ходу шапку и шарф, она подбежала ко входу, где стояли ребята и громко с чего-то угорали.       — Елки-палки, Дана, — выхватывая ее вещи, проверещала Алина, — где тебя черти носят?       Ибрагимова поставила руки в колени и попыталась отдышаться.       — Я… Твою мать…       — Уууу, кому-то пора бросать курить, — хохотнул Федя.       — Вот кто бы говорил, — фыркнул Андрей.       — А я — то в чем виноват?       — Ты алкашку вливаешь, как не в себя, а потом стаканы бьешь. Пьяный слон в посудной лавке, блин.       — Вот правда что, — подтвердила Вита. — Тебе Рестор скоро либо чек за них выпишет, либо пиздюлей.       — Так, вы долго тут разглагольствовать будете? — гаркнул Денис. — Баттлы скоро начнутся.       — А сейчас, похоже, начнется очередная серия цирка на выезде…       — Фрешбладовцы…       Млечный, Алфавит, Леха Медь и Рики Ф кричали и размахивали руками, и через пару мгновений они шумно приветствовали ребят. Гена и Дана, проигнорировав друг друга, следом за товарищами вошли в бар.       — Мне кажется, он скоро тебя засверлит грозным взглядом, — прошептала на ухо Дане Алина.       — Пусть только попробует залупнуться на меня — Рестор и Мирон его быстро оприходуют. Петух напыщенный.       Она сказала это так громко, что мимо проходящая Трифанова толкнула ее. Изогнув бровь, Ибрагимова рявкнула:       — Ну, а тебе чего надо, психичка?       — Люблю смотреть, как ты злишься, уродина.       — Ох, надо тебя все же в рот выебать, а то дохуя смелая и говорливая. Готовь свою глотку, сучка.       Дана знала, что однажды огребет за свой острый язык, но поставить на место ничего не стоящих выскочек для нее было милым делом. Обостренное чувство справедливости не давало ей покоя, постоянно твердя о том, что таких надо затыкать за пазуху при первой удобной возможности. После сказанной реплики у Трифановой зачесались руки, но вместо этого она удостоила сердитым взглядом соперницу и удалилась восвояси.       — Совсем уже охуели все, собаки лысые.       — Дана, хватит матюгаться, как сапожник, — осекла ее подруга. — Ты порой берегов вообще не видишь.       — Ну, а как еще разговаривать с такими уебанами, если не так? — возмутилась Дана. — Ладно, пойдем к команде. Тем более, сегодня твое выступление.       — Спасибо, что напомнила, — нервно выдала Алина.       — Ладно, не ссы, — хохотнула Ибрагимова, обнимая девушку, — прорвемся.       Они отправились к своей команде.

***

      Дана предсказала верный результат: AnStar сегодня всухую проиграла Старому. Второй баттл, а в выступлениях девушки не пахло даже малейшими изменениями. Зато Федя показал себя во всей красе, впоследствии чего был удостоен теплых слов от судей и не только.       Что касаемо выступления Алины и Леши, то ребята сделали полнейший каламбур, в котором было показано не меньше способностей, чем при обычном баттле. Публика была в восторге, а Ресторатор долго еще не мог перестать смеяться. В этом поединке судьи отдали победу Алине.       — Ну, вы отмочили, конечно, — хохотал Цихов, обнимая своих учеников. — Я и не мог представить, что на собраниях вас именно этому и учу.       — Саша, ты нас учишь не только этому, поверь, — улыбался Сережа. — Ребят, показали класс, молодцы.       — Господи, меня вынесла мимика Алины, — сквозь смех сказала Дана.       — Ага, — поддержал ее Андрей, — она там чуть не умерла от истерики.       — Ой, хвалите нас, хвалите, а мы послушаем.       Все громко засмеялись, включая Смоки.       — Ну, что дальше у нас по программе? — спросил Денис.       — Все как всегда, — ответила Алина. — И да, мы вообще соберемся когда-нибудь полным составом али как? А то некоторых отсутствующих заменяют другие товарищи — фрешбладовцы, и они уже успели нас порядком одолеть.       — Ага, а кого-то по-особенному, — тыркнул в бок Дану Леша.       — Если все за, то почему я должен быть против? — Цихов заголосил, — Правда, Мирон Янович?       Федоров подошел ближе.       — Что такое?       — Как на счет собрать команды полным составом? А то в первый раз как-то это не особо получилось.       — Да мои не против, но… Епт твою мать, я так сопьюсь в скором времени.       — Кого-то лютые попойки даже во время тура не останавливают, — опять сказала Дана слишком громко, и некоторые захихикали.       Мирон скривил лицо, а затем произнес вполне предсказуемую фразу:       — Станешь рэпером — поймешь меня.       Дана думала на этот счет совершенно иначе:       — Да я быстрее со спецкоррами Матч ТВ забухаю, чем рэпером стану, камон.       — Ой блять, — заржал Денис. — Кто о чем, а она про спорт.       — Отвали, — толкнула она парня и заулыбалась.

***

      Шумная компания баттловиков вместе с менторами отдыхали за одним столом. Во избежание всяких драк и скандалов, Дану посадили в один угол, а Аню — в другой. С ними не было посторонних лиц, и это не могло не радовать.       Мирон Янович подозрительно часто смотрел на Дану изучающим взглядом, и этого не могли не заметить другие.       — Дан, на тебя Федоров слишком часто зыркает, — шепнула ей на ухо Алина. — С чего бы это вдруг?       — В душе не ебу, — ответила та. — Пускай зыркает на здоровье, чтоб он глаза себе не сломал.       — Слушай, с его стороны это реально как-то странно, — добавил Андрей.       — Ага, зато Трифанова тут как тут.       Картина маслом: Аня, перегнувшись через стол, пыталась что-то у него спросить, в то время как мужчина залипал в телефоне и, судя по всему, отвечал односложно.       — Драматичненько. Жаль, что мне по бубну все это, потому что я здесь не за этим, в отличие от этой госпожи.       У Ибрагимовой пиликнул мобильный, извещавший о смс-сообщении.       Федоров: У тебя все в порядке?       Девушка закатила глаза. Она просто диву давалась над происходящим. Ей всегда была по душе конкретика и какие-то понятные действия, а не вот это вот все, которое ломало голову, накручивало и фантазировало что-то невообразимое.       Ибрагимова: Любопытно узнать, с чего ты решил, что со мной что-то случилось? Увидел мой опущенный взгляд в пол?       Ответ последовал через пару минут.       Федоров: Я думал, что у тебя только на баттлах агрессивная манера общения, но не тут-то было… С чего я взял? Просто наблюдал за тобой и понял, что ты сегодня не особо неразговорчивая, потому и поинтересовался.       Ибрагимова: Вам всего лишь кажется, Мирон Янович. И позвольте узнать еще раз: с чего такое повышенное внимание к моей скромной персоне? Мне прям неловко становится перед одной дамой из вашей команды.       Стеб стебом, но мужчина адресовал девушке такой взгляд, что ее передернуло. Дана точно когда-нибудь договорится, и она выхватит за свой длинный язык по полной программе.       Федоров: Дай Бог, чтобы я ошибался!       — Ой, ебать мы нежные, — прошептала она про себя, а затем решила потревожить парней: — Ребят, выпустите меня, я пойду на улицу.       — Все нормально? — спросил Андрей, и по взгляду Леши и Дениса было понятно, что их тоже интересовал этот вопрос.       — Да, вполне. Позвонить просто нужно.       Они кивнули, и девушка удалилась, не удостоив кратковременным взглядом лысого еврея, хотя он смотрел ей вслед до тех пор, пока она не скрылась на улице. Увидев это, Трифанова чуть было не взорвалась, но потом она хитро улыбнулась, явно что-то замышляя.

***

      Ибрагимова сидела на своей любимой лавке возле бара, подтянув ноги к себе. Она записывала голосовое сообщение подругам и пыталась попросить помощи. Непонимание с Федоровым ее напрягло, но даже это не казалось Дане странным.       Трифанова пыталась всеми возможными способами привлечь внимание Федорова, а ему — все ни по чем. Либо он реально не замечает ее выпадки, либо он изящно прикидывается дураком. Но самое странное в этой ситуации вот что: Мирон не замечает подопечную, зато участнице другой команды уделяет больше внимания, вызывая подозрения у тех, кто к этому причастен. Как можно расценивать такое поведение?       Дана прикрыла глаза, не в силах найти ответ на это. Становилось зябко, но она не хотела возвращаться в бар. Закурив, девушка снова прикрыла глаза. Послышались шаги, а через секунду — скрипнула лавка.       — Все в порядке?       — Да вы че, все меня решили одолеть этим вопросом?       Дана увидела Фарафонова, который был в шоке от такой реакции.       — Эй, эй, потише! — повысил он голос. — Я не со зла. Просто решил узнать.       — В порядке. Узнал? Что-то еще? — рыкнула она.       А может, Федоров прав на счет агрессивного стиля общения Ибрагимовой?       — Да, — сказал Гена, поправляя капюшон на куртке. — Давай нормально поговорим, а то меня порядком подзаебала вся происходящая ситуация.       — Ну, если ты в очередной раз не будешь на меня выебываться и говорить, какие мои раунды блевотные — тогда давай.       Девушка выпустила клубы дыма. Она до сих пор была обижена на Фарафонова за его слова. Он сидел и морщил носом.       — Ты можешь при мне не курить? — прошипел он. — Такое чувство, будто я рядом с паровозом нахожусь.       «Надо было тебе в еблушку дым выпустить, чтобы неповадно стало», — подумала Дана и выбросила бычок.       — Все, доволен?       Парень схватился за голову.       — Я не могу так общаться, честно, — сердито произнес Гена. — Я человек вполне дружелюбный и неконфликтный, но каждый раз, когда я тебя вижу, мне охота послать тебя куда подальше. Я чувствую себя последним кретином, как бы это ни звучало.       — Ты чувствуешь себя последним кретином, потому что тебе Рестор на пару с Федоровым пиздюляторов выписали, а теперь тебя совесть замучала.       — И это тоже, но… Да, блять, я перегнул палку, сказав о том, что от твоих раундов блевать хочется, — проговорил он. — Я ведь несерьезно сказал, а так, чисто подколоть. А ты все всерьез восприняла.       — Ну, ты умный конечно — такими вещами шутить. У человека шок, дикий нервяк, а ты такой элегантно говоришь, что твои раунды — полнейший флоп. Прекрасно просто.       — Какой есть, — пожал плечами парень. — Серьезно, там на самом деле было все очень здорово. Я оценил.       Да, приятно, но черта с два, она не станет к нему снисходительнее, пока не доведет его до ручки.       — Ебать, меня похвалил главный гострайтер Москвы? Достижение века, пойду похвастаюсь.       Фарафонов шлепнул себя рукой по лицу.       — Ты невыносимая…       — Да, да, я тоже знаю эту песню, — Дана заулыбалась, вспомнив песню одной мальчиковой группы. — Не поверишь, но меня тоже достала вся эта канитель. После твоего высказывания в голове будто установилась команда «Автоматически залупаться на Фарафонова». Ибо нефига говорить такие вещи про мои раунды.       — Ой, скажи, что ты обиделась еще, — фыркнул он.       — Конечно обиделась, но потом, пересмотрев твой самый первый баттл, я поняла, что у меня вышло все не так уж и плохо.       — Вот, не надо только…       Девушка засмеялась, а удивленное лицо Гены надо было видеть.       — Извини за мои слова, да и за все выебоны тоже.       — И ты меня прости, — сказала Дана. — Иногда я не могу вовремя захлопнуть свой рот.       — Это точно, — хохотнул парень. — Что ж… Меня зовут Геннадий, и я рад с тобой познакомиться.       — Очень приятно, Геннадий. Меня зовут Дана, — пожимая руку парня, ответила девушка.       Они рассмеялись в голос. Немного комично выглядело их «второе» знакомство, но какое это имело значение, когда они этим знакомством зарыли топор стычек и ругательств? Хорошо, что они не зарыли того самого Топора.

***

      Не успели они войти в бар, как на девушку накинулась Алина.       — Дан, там сюрреальный пиздец. Еще чуть-чуть — и «1703» превратится в мясо.       — Что? — округлила она глаза.       — Я ей черепушку нахуй вскрою, если она еще раз свой рот откроет, — кричал Андрей. — И не посмотрю, что у нее вагина между ног.       — Спокойно, спокойно, — причитал Федя. — Она нас тоже заебала, но что делать. Приходится терпеть.       Видя все это, Дана начала понимать, что к чему. Недолго команды гуляли вместе.       — Госпожа Трифанова, мягко говоря, начала выебываться в сторону нашей команды. Никакие уговоры, угрозы и прочее не помогли, ей просто по барабану.       — Ей на популярно-боксерском языке объяснить, что к чему?       — Тихо! — рявкнул Фарафонов, схватив Дану за плечо.       Куликова посмотрела на Гену, и шепнула подруге:       — Это еще не самое страшное. Когда она начала тебя хуесосить вдоль и поперек, Федоров даже слова не сказал в твою защиту.       Дана предвкушала пиздец, но не думала, что услышит такое.       — Он молчал?       — Да, — виновато поглядывала на девушку Алина. — На просьбы Смоки хоть как-то угомонить ее Янович просто промолчал.       С шумом выходили участники обоих команд. Дана посмотрела в сторону и увидела, как тепло общаются Аня и Мирон. Девушку это задело, и задело не ревностью, а тем, что его слова в очередной раз не совпали с действием. Все это в один момент для Даны стало пылью. В голове что-то щелкнуло, и эта картина ей показалась омерзительной.       — Пойдемте отсюда. Я больше не могу здесь оставаться, — сказала она и начала застегивать куртку.       Куликова засобиралась вслед за подругой, а Фарафонов… Посмотрев на Федорова, он покачал головой и вышел из бара.

***

      Девочки решили прогуляться, и в качестве их спутника выступил Гена.       — Какой-то ебанутый сезон выходит, честно говоря, — сказал парень. — Стычки после каждого баттла. При мне такой хуйни не было.       — Ой, вот кто бы говорил, — с укором заявила Алина, посмотрев сначала на Фарафонова, а затем на подругу.       — Так, вот не надо только… Мы с Геннадием все порешали, и надеюсь, что больше такого не повторится.       — Если ты, конечно, выебываться лишний раз не будешь.       — Ты на кого шуршишь, гострайтер?       Дана стукнула его в плечо.       — Федя с Никитой сказали, что они плотно возьмутся за этот вопрос, — решила разбавить шутки серьезным заявлением Куликова, — и будут тюкать Яновича до тех пор, пока он не примет хоть каких-то мер.       — Расслабьтесь, он не будет этим заниматься, — фыркнул Фарафонов. — Ему нахуй не нужны ваши разборки, главное — чтобы вы выступали на уровне и не лажали.       — Хочешь сказать, ему на атмосферу в своей же команде плевать? — возмутилась Дана. — Да ладно, он же не настолько идиот, чтобы забивать болт на такой пиздец.       — Ты его плохо знаешь, поверь, — процедил Гена сквозь зубы, и Дана уловила в его словах какую-то злость.       У Ибрагимовой громко зазвонил мобильник.       — Алло, — сказала она и отошла в сторону.       — Где ты?       — Полчаса назад тебя это не волновало, сейчас-то что случилось?       — Где ты сейчас? — более членораздельно и раздраженно произнес мужчина.       — Это неважно, — в такой же манере ответила девушка. — В общем, пора заканчивать этот бессмысленный базар.       — Дана…       Услышав свое имя, она закатила глаза.       — Я тебя не узнаю. Каждый раз, пытаясь наладить с тобой контакт, я натыкаюсь на защитную стену сарказма и злости. Я не знаю, как понять тебя, и я хочу тебе помочь во всем разобраться.       Терпение брюнетки лопнуло.       — Знаешь что? Спроси у госпожи Трифановой, как со мной общаться. Уверена, она много чего тебе расскажет.       — Дан, это детский сад…       — Детский сад, Мирон Янович — это то, что устроила ваша подопечная с первого дня начала Фреш Блада, — девушка повысила голос, ибо она больше не могла все это держать в себе. — Стычки, сплетни, грязные интриги… Я не подписывалась на такой пиздец, потому что я пришла стоять за культуру баттл-рэпа, поднимать бабский баттл-рэп и показать всем, что мы тоже можем делать годноту.       Послышалось тяжелое дыхание Федорова.       — Мы преследуем разные цели, и если Вы, опять же, не замечаете очевидного, то мне Вас искренне жаль. А помогать мне не нужно, я сама прекрасно справлюсь, благо есть у меня твердость духа внутри, в отличии от некоторых.       Нажав на красную кнопку, она сглотнула ком в горле, и руки затряслись. Ребята не стали задавать лишних вопросов.

***

      Алина была доставлена домой, после чего Фарафонов пошел провожать Дану. Она старалась быть на позитиве, но у нее это слабо получалось.       — Дан…       — Я нормально, — криво улыбнулась она.       — Я вижу.       Ибрагимова не хотела расклеиваться на его глазах. Они шли молча, периодически обмениваясь дежурными фразами, но вдруг…       — Блять, я как жопой чуял, что лысый опять какую-то херню вычудит. Все всё видят, один он под дурака косит. Гениально нахуй!       Неожиданный взрыв Фарафонова поверг девушку в шок. Дана аж приросла к земле и открыла рот.       — Ген, успокойся. Тебе-то он чего сделал?       — Да меня просто бесит его ебланская логика, — рыкнул парень. — Он про тебя чуть ли не каждому рассказывает с такой теплотой в голосе, а заткнуть рот этой суке, тем самым встав на твою защиту, он не смог. Мироша, который не смог, блять.       — Он про меня кому-то рассказывал? — вопросила Дана.       — Он нахваливал твое выступление в первом раунде, говорил, что из девочек ты сильнее всех чуть ли не на голову, и по-еврейски дал понять, какая ты замечательная и прочее.       Ибрагимова схватилась за голову. Она не верила тому, что говорил Гена.       — Я бывала во многих ситуациях из разряда «инфернального пиздеца», но чтобы такое… Блять…       Она отвернулась от парня и закрыла лицо руками. Слезы капнули на ладони, а внутри негодование и смятение рвали на куски. Все мысли, догадки и какие-то умозаключения пошли под откос, полетели прахом, свалились в бездну. Фарафонов взял ее за плечи, мягко их сжимая.       — Дан, — тихо произнес он, — я понимаю, что мои слова мало чем помогут, но… Все будет хорошо.       После «второго» знакомства Гена рядом с Даной чувствовал себя в своей тарелке. Ему было комфортно в ее обществе, и сейчас, смотря на нее, он искренне хочет помочь. Фарафонов был вместе с ней в этой идиотской ситуации, и он точно не оставит Дану расправляться с этим дерьмом в одиночку.       — Я просто в очередной раз подумала вот о чем: нафиг я ввязалась в эту аферу, если даже не предполагала о таком пиздеце? — проговорила она тихо, смаргивая слезы.       — У нас было не лучше. Мы после каждого баттла друг другу морды чуть не били, но, слава Богу, все обошлось.       — Лучше морды бить, чем участвовать во всем этом.       Тяжелый выдох парня. Обнимая девушку, она утыкается лбом в его плечо.       — Ты можешь обращаться ко мне за помощью или поддержкой, — сказал он негромко, — я помогу.       — Спасибо, — выдавила она, а вместе с этим всхлипнула.       Это единственное, что сейчас стало бальзамом на душу Ибрагимовой. Неважно, что несколько часов назад они готовы были друг друга порвать на куски. Гена крепче сжал ее, а Дане все происходящее показалось страшным сном.       Верно говорят, что враг поможет быстрее, чем друг.

***

      Войдя в квартиру, девушка начала беспричинно заливаться слезами. Она проклинала Питер, Мирона, Версус, а местами — девочек, которые заставили ее ввязаться в эту авантюру. За последний час у нее два раза чесались руки позвонить Ресторатору и сказать о том, что она заканчивает свои выступления. Гена, услышав это, так наехал на девушку, что она больше не стала об этом заикаться. Ибрагимова рухнула на пол, а слезы так и продолжали скатываться по лицу.       — Господи, как же все заебало, — гундосила она. — Какая-то ебаная хуйня в коня, честное слово.       Жаловаться девочкам не было смысла, да и что она им скажет? Что Мирон Янович — клинический мудак?       Мирон Янович… Она успела порядком прикипеть к нему, но не сильно, иначе ее реакция на все ситуации, связанные с ним, была бы совсем другая. Она не понимала мотивов его поведения, а уловить его настроение было вообще из разряда фантастики. Дану запутывали его звонки, сообщения и вопросы. На долю секунды она стала воспринимать их по-другому, но теперь… Теперь Дана постарается выдерживать с Федоровым чисто профессиональные отношения, не выходящие ни за какие рамки. Она постарается, а иначе… Кому она может что-то обещать, если ей не по силам сдержать слово перед собой?