***
Начало мая, а вместе с ним пришел заключительный круг группового этапа Фреш Блада. Для некоторых участников это последний шанс закрепиться в таблице, а некоторым нужно кровь из носу доказывать статус фаворита сезона. Возле бара, как обычно, собираются все, кому не лень, но при появлении Ибрагимовой некоторые личности приветствовали ее свистом. — Ибра, Ибра, ты че творишь… — Доброго денька, господа — баттловики, — заулыбалась Дана. — Ну пиздец, — взревела Вита. — Я-то думаю, какого хрена сегодня так тепло, а это Даныч при параде пришла. — Да еще и не опоздала, — добавил Андрей. — А, кстати, что за праздник? — Хорошее настроение, — изрекла брюнетка. — Да и вообще, че пристали? Как будто первый раз меня в платье видите. К компании подходили Алфавит, Рики Ф, Серега PLC и Редо. Гена прирос к земле и открыл рот от изумления. — Видимо, кто-то — в первый раз, — прошептала Алина на ухо подруге и захихикала. — Эй, пацаны, толкните Фарафонова, а то он застыл, как статуя. Никита подошел к другу и тихо сказал: — Гендос, очнись, палишься дико. — Ой, да пошел ты в жопу, — парировал Гена. — Тоже мне, друг называется. — Дружба дружбой, но я тоже не смог устоять, когда увидел это впервые. Гострайтер исподлобья посмотрел на рэпера. — Спокойно, спокойно, я в хорошем смысле, — поднял руки Курскеев. — Да и вообще, пора бы внутрь просачиваться. Скоро стартуем. — Полностью поддерживаю тезку, — докуривая сигарету, гаркнул Рыков. — Да уж, интересно будет посмотреть на цирк с таймером, — сказал Федя. — Да чего там смотреть? — вдруг вопросил PLC. — Сегодня мы смотрим баттлы с таймером, а завтра… — Серега, не начинай старую шарманку, — засмеялся Редо. — Все, ребята, камон, камон. Все стали вталкиваться в «1703». Фарафонов, положив руки на плечи Даны, прошептал: — Какая же ты красивая… — Если ты нас спалишь — отмазываться будешь сам, — улыбнулась девушка, незаметно чмокнув Гену в щечку. Тот подмигнул ей и отпустил к команде. — Ничего серьезного, говоришь? — заиграла бровями Алина. Дана скорчила недовольную гримасу. Она и без этого была целым полем для стеба, а тут нарисовалась еще одна причина. Правда, пока неочевидная, но это только пока.***
— Салют, друзья, с вами Ресторатор, и это Версус Фреш Блад 4. Дайте шума, бля! Бар заполнился криками, свистом и возгласами. — Последний групповой этап, и мы напоследок решили устроить нашим ребятам веселье, — Тимарцев довольно потер ладошки. — Чтобы ребята базарили и общались как надо, за таймером у нас сегодня Алфавит. — Вы можете пиздеть сколько угодно, только не в мою смену, — зажестикулировал Никита, от чего некоторые дамы чуть не рассыпались на месте от харизмы казаха. — Ну нихуя ты, — заржал Саша под шум толпы, — горячий, как Кемерово. — Лысый, тебя Ютуб заблочит за такие шутки, аккуратнее, — раздался шепелявый голос из-за спин. Все засмеялись. — Я знаю, кто получит пиздюлей первым, — Ресторатор растянулся в улыбке, как чеширский кот. — В пизду, представлю судей… Стандартное представление, во время которого Цихов настраивал на нужный лад стоящих в кругу. Как только Леша и Сережа назвали никнеймы, команда скрестила пальцы, а после фразы «Пошумим, блять!» бар затих в ожидании хлеба и зрелищ. Сережа удивил зрителей своей подготовкой. Он на максимальном расслабоне баттлил оппонента, заставляя толпу периодически взрываться хохотом от крутых шуток и вордплеев. Леша же пошел по излюбленному и проверенному формату — по баттлам по фактам, жестким строкам и агрессии. Обе стороны сделали круто, и потому реакция зрителей была ошеломительной. Судьям предстоял непростой выбор, но после долгого и жаркого дискурса было принято единогласное решение о присуждении ничьи. Саша Цихов первым поздравил ребят, после чего подтянулись остальные.***
В пиццерии «семнашки» сидело трое: мирный житель Ибра, мафиози Генри Фарафонов и комиссар Ресторатор. Показав дисс Аббалбиска на всю площадку, а в частности на Дану, Тимарцев озадаченно почесал лысую голову. — Мда, давненько так не угарали «уебки со Слова». Его Гнойный за жопу укусил и заразил антихайповской херней? — Я не знаю, кто там кого кусал, но с этим надо определенно что-то делать, — стучала пальцами по столу девушка. — Мы же все помним, чем закончилась историческая… — Господи, обязательно было сейчас об этом напоминать? — заныл Саша. — Обязательно! — сказал Фарафонов, у которого от нетерпения чуть пар не повалил из ушей. — Сань, ты серьезно хочешь оставить это незамеченным? — А ты думаешь, будто у меня дел нет без этого говна? Такое чувство, будто я только целыми днями бухаю и на бэхах разъезжаю… Заебали уже. Громкий удар рук об стол, отчего парочка непроизвольно дернулась. Середина сезона, а уже у многих начинают сдавать нервишки. — Саш, мы ничего такого не думали, — аккуратно коснулась его локтя Ибрагимова, — просто сам понимаешь… Пока есть порох в пороховницах — надо быстрее шоу устраивать. — Эдакая реабилитация за ту встречу, и тогда мы посмотрим, кто выше забор обоссыт. Дана ущипнула Гену, и тот просверлил ее недовольным взглядом. — Ладно, вас понял, — изрек Тимарцев, почесывая лысину. — На днях свяжусь с чайником, оооооой… С Чейни то есть, обсудим все… Так, стояночка… Ребята не успели подняться, внимательно уставившись на организатора. — Фарафонов, тебе какой резон с этой заварухи? Неужели хочешь поднять бабла с гострайта? Глаза парня забегали из угла в угол. Дане пришлось в очередной раз вмешаться. — Сань, ну ты же знаешь, что он только блоггерам мастак текста писать, — хохотнула девушка, и ей тут же прилетел толчок под ребро. Она ответила ему тем же. — Давайте, подеритесь тут еще, идиоты, — рыкнул Саша. — Короче, буду держать вас в курсе, а сейчас валите отсюда. — Спасибо, Саш. Парочка выходила из пиццерии, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. — За такие шутки тебе надо пиздюлей навалять. — И я тебя обожаю, Фарафонов, — улыбнулась брюнетка, — но гострайтить ты мне все равно не будешь, даже не надейся. Парень понял, что с этой дамочкой спорить бесполезно. Все равно все будет по ее раскладу.***
Участники команды Оксимирона, а именно Ваня Лайтовый и Дочь Каламбура показали очень интересное шоу. Там было все, начиная от интеллектуального неймдроппинга и заканчивая откровенной импровизацией и каламбурщиной в завершающих раундах. Баттловики шли ноздря в ноздрю, но, по мнению судей, сильнее оказался Ваня. Денисова пожала руку коллеге, после чего обняла его так, что многие заулюлюкали с милоты этого действа. — Все, харош милостей, — заржал ведущий. — Это был Версус Фреш Блад 4, победил Ваня Лайтовый… Идите вы все в пень! Хованский и другие товарищи-алкоголики стали атаковывать барную стойку, в то время как огромная толпа вывалилась на улицу. — Вит, ты как умудрилась связать Илона Маска и Дональда Дака? — вопросил Денис. — Я стоял и минут пять кекал с этого, как дурачок. — Честно, я вообще не помню, как эта херня появилась в моей голове. К слову, это даже была не заготовленная строчка, а флип! — Нифига себе, — присвистнул Рыков. — Слушай, научи меня также флипать. — Братан, по части флипов тебе лучше обратиться к Гендосу, — Алфавит похлопал друга по плечу. — В этом деле он настоящий ас. — Шо ж ты любишь залупаться без дела, — дернулся Гена. — Прям ебнуть охота. — Так, спокойно! — в роли воспитателя выступил Леша. — Мы тут серьезные вещи обсуждаем, а вы устроили… Детский сад — штаны на лямках. Отобрав бутылку воды у Курскеева, Гена почти осушил ее до дна. Никита пожал плечами, мол, мне не жалко. — И давно вы под сигаретку стали серьезные темы обсуждать? В компанию бесцеремонно ворвался Мирон Янович. Картина маслом: батя собирается учить молодняк уму-разуму, хотя… Какой из него батя, если в одном из треков он объявил себя пенсионером? — А вам палец в рот не клади, господин ментор. Старостин стукнул Алину, и та взвизгнула. Ибрагимова прищуренно посмотрела на подругу, явно что-то подозревая. — Люблю выебываться своей скромностью, — протянул Федоров. — Собственно, разрешите мне украсть одну девушку на пару минут? Он даже имя не произнес, а все и так все поняли. Дана округлила глаза, а Фарафонов сжал губы в тоненькую полоску, показывая, как ему не нравится происходящее. — Я не причем, — бесшумно пошевелила она губами и удалилась под сопровождение Яновича за угол бара. Атмосфера была далеко не айс. — Слушаю, ваше сиятельство, — скрестила девушка руки на груди. — Ты можешь со мной поговорить по-человечески? — Оу, а где гарантия того, что это будет нормальный разговор, а не «кладбище упреков и стеба», а? Федоров схватился за голову, издавая внутриутробный рык, от которого Дана съежилась. — Дан, я… Я действительно безмерно виноват перед тобой за свое мерзотное поведение. Я наговорил тебе много лишнего, и сейчас хочу искренне извиниться за все. — Раскаиваешься, да? — хмыкнула она. — Своевременно, своевременно. — Ну, хочешь, я на колени встану перед тобой? Хочешь? Мирон не из тех людей, кто будет опускаться до такого. Гордость в купе с ЧСВ не позволят ему растерять остатки собственного достоинства. — Хочу, — Дане было бы любопытно посмотреть на это шоу. — Если, как ты выразился, искренне извиняешься, то вставай. Рэпера эти слова обескуражили. Все это было полнейшей показухой, и Ибрагимова это прекрасно знала, но, как говорится, попытка не пытка. — Я не буду подрывать твою репутацию такой херней, — махнула рукой она. — И да, мне плевать на твои извинения и прочее. Мне просто по… — Я сейчас, — он ушел, а через мгновение на горизонте появился Фарафонов. Дана стояла с разведенными в стороны руками. — Не спрашивай. Я сама не понимаю, что происходит. Парень молча подошел и обнял Дану, а та крепко ухватилась за него, шмыгая носом. — Ты плачешь? — Нет, проблемы с носом. — Сука, как же хочется ему… — Остынь, — попросила брюнетка. — Ты и так дерганный, не хватало твоих рукоприкладств еще. — Я же только поссать отошел. — Да мне пох ващет. Внезапная фраза Мирона ввела ребят в ступор, но это не помешало Гене дерзко ответить своему товарищу по цеху. Проходя мимо лысого, парень прошипел: — По хорошему, тебя надо обезглавить, обоссать и сжечь, но это после. Если еще раз я тебя увижу возле нее — схватишь в табло. — От тебя? — фыркнул Окси. — От тебя я максимум бабкиных пирожков могу получить, и то если не зажлобишь. Тонкая интерпретация сути раздора двух рэперов. Ребята ушли от греха подальше, а Янович принялся курить. Евреи — люди упертые, и Федоров будет до последнего добиваться своей цели. В его случае это — полноценное прощение Даной Ибрагимовой.***
— Ну, и что от тебя хотело это еврейское чудовище? Гене была неприятна вся эта тема. Он сжимал руку девушки так сильно, что Дана пару раз чуть не треснула ему по шее. — Извинялся за все содеянное, — пояснила брюнетка, давая понять, что Фарафонов — ревнивый идиот. — Зато когда я попросила его встать на колени, для пущего правдоподобия, то он так посмотрел на меня, будто я отбитая на всю головушку. — Все потому что он даун. Дана засмеялась. — Смешно тебе, да? А мне вот нихрена не смешно. — Ген, — Ибрагимова обняла его за шею и чмокнула, — ты такой милый, когда злишься. Гострайтер крепко стиснул девушку в объятиях и поцеловал. Она пыталась отстраниться, боясь, что их могут спалить, но сильные руки Гены не отпускали ее. — Тихо, тихо, все нормально, — улыбнулся парень. — Нас никто не рассекретит. — Знаешь, каково это? Вот, ходи теперь, ныкайся по всем кустам… — Это только до конца сезона, обещаю. Дальше обсудим, что делать. — Считай, что я тебе поверила, — закатила глаза Дана. — Эй! У Ибрагимовой заверещал мобильный. Вопросительно посмотрев на парня, она пожала плечами и ответила: — Да, мам? — Данчик, прости, что так поздно, просто… — Мам, что-то случилось? Что-то с дядей Лешей? — Нет, нет, слава Богу ничего, — выдохнула женщина. — Даня просится к тебе в гости, а мы с отцом не шибко хотим его отпускать. — Почему? — вопросила брюнетка. — Пусть приезжает. — Будет он тебе там мешать, тем более у тебя то радио, то Версус, — парировала мама. — А ты знаешь, что Данька — тот еще валандай. — Кто? — Лодырь, вот кто! Девушка чуть не заржала от интонации мамы. — Боже мой, мам, он не будет мне мешать. Елена выдохнула. — Мам, ну камон, — разговор с родителями иногда бывает непростым, мы все это знаем. — Я как раз хотела ему позвонить, предложить это, пока его институт на аттестации. С ним веселее, поможет, а если что — пристрою его к проверенным ребятам. Заодно и посмотрит, как любимая музыка создается. Брат Даны учится на экономиста, но в свободное время штудирует литературу по звукорежиссуре и пытается создавать свои композиции. Конечно, пока выходит не очень хорошо, но есть потенциал, а самое главное — стремление, и здесь сестра готова помочь любимому братцу всем, чем потребуется. — Я не знаю… — Да мам, не будь ты дюдюкой. Ты знаешь, что мы мало времени проводим вместе, и я люблю его всеми фибрами души… Иногда так, что удавить охота, — последнюю фразу Дана прошипела сквозь зубы. По ту сторону трубки канючил парень, пытаясь выпросить разрешение на поездку к сестре у мамы… Ну или пиздюлей, как покажет время. — Не нуди над ухом, сынок. — Ну мам, ну пожалуйста… — Господи, как вы мне надоели, — Дана снова чуть не захохотала в голос. — Поедешь ты в Питер, поедешь, но если хоть одно замечание будет от Даны — в Рязань возвращаешься первым классом. — УРААА!!! МАМ, СПАСИБО, ТЫ САМАЯ ЛУЧШАЯ!!! Фарафонов закачал головой, улыбаясь услышанному. Для девушки разговор с родными был отдушиной в любой ситуации. — Спасибо, мам, — тепло сказала девушка. — Ты можешь на меня положиться, с нами все будет хорошо. Если что — будем звонить тебе каждый час. — Только этого мне не хватало… Господи, неужели я от обоих отдохну…. — Вот так вот, да? Они рассмеялись, и после выяснения некоторых нюансов разговор был завершен. Дана была счастлива как никогда. — Ооох… Хоть мой братец — тот еще зануда, но с ним не соскучишься. — Прям как с тобой? Ибрагимова поставила руки в боки. — Фарафонов… Он обнял девушку, после чего парочка пошла дальше рассекать просторы вечернего Санкт-Петербурга.