Легенда о детях Луны и Солнца

Отца Джаред видел только мельком, заходя в агуй шидтэна. Шаи выглядел встревоженным. Неужели это всё же из-за их охоты с братом? Завершающим ритуалом был Зорилго ― определение предназначения. Джаред сидел в круге, а Хараад пел свои заклятия и пил горький отвар листьев тибуна и стеблей усэна, которым после каждой песни делился с ним. Старый кот всё пел и пел, трогал плечи, грудь и спину Джареда, выбирая место для зурага. Водил ловкими пальцами по коже, словно уже рисуя. Замолчав, шидтэн сел позади него, а потом, тихо бормоча что-то, стал наносить первые очертания зурага на лопатку. К тому времени Джаред грезил наяву. Он совершенно не осознавал, где находится, его словно обволокло туманом, и этот туман показывал ему картинки его жизни. Первые объятия матери, первая скупая ласка отца, впервые он увидел Луну. Первое знакомство с Дженсеном. Игры, драки, объятия, смех. Тёплая шкура под пальцами, ласковый язык, шутливые укусы...

***

Джареда не было очень долго. Дженсен так изволновался, что не мог заставить себя усидеть на месте. Он то и дело подкрадывался к агую Хараада, но харуул шидтэна хорошо охранял вход и каждый раз останавливал любопытного молодого анчина, либо сам шаи прогонял сына. Дженсен опускал голову и безропотно удалялся прочь. Но через пару минут всё равно не выдерживал, и всё повторялось по кругу. Он даже пробовал пробраться поближе к Джареду в обличье кота, но с такой шкурой в стае не особенно-то затеряешься... К тому времени как шатающегося Джареда под руки увели в другой агуй, отец уже трижды обещал надрать Дженсену уши, а харуул хищно сверкал на него глазами, получив прямой приказ шаи не пропускать Дженсена любыми способами. ― Дженсен, нет, ― шаи удержал его за локоть. ― Но Джаред... кажется, ему плохо, отец! ― Тебе пора к шидтэну, Дженсен, ― припечатал шаи, и Дженсен не посмел спорить. Он вошёл в агуй, оглядываясь по сторонам и настороженно принюхиваясь. Шидтэн затянул свои песнопения, запивая их дурно пахнущей жижей, а потом ещё принялся поить ею Дженсена. Тот подчинялся его рукам, послушно глотал отвратительное варево, но мысли его были с Джаредом ― хотелось уже поскорее получить свой зураг и проверить, как там брат. Но вдруг зрение помутилось, и Дженсена заволокло густым белёсым туманом, картинки замельтешили в голове. Он увидел странную местность ― не было их скалы, а была лишь пустыня, плоская, как выступ, на котором они любили валяться с Джаредом в жаркие дни, горячая и вся сплошь покрытая песком. И коты все были как этот песок ― рыжие, совсем как Дженсен. Надо же! Разве может такое быть ― целая стая рыжих котов? Картинка ускользнула, царапнув по сердцу тоской, а на смену ей пришла другая ― шаи несёт его по лесу, аккуратно прижимая к груди сильными руками. А потом мама нежно вылизывает его. А потом Джаред. И снова Джаред. И опять. Джаред-Джаред-Джаред. Повсюду. В каждую минуту жизни он рядом с ним. Дженсен больше ничего не помнил, даже не понял, как покинул агуй шидтэна.

***

― И что это значит? ― услышал Джаред тихий голос мамы. ― Никогда раньше не видел такого узора, ― кажется, отец был озадачен не меньше неё. Джаред попытался пошевелиться, но тело плохо слушалось. Правое плечо горело огнём. Зураг! У него теперь есть свой зураг ― символ того, что он стал полноправным членом стаи! Джаред открыл глаза и увидел спящего рядом Дженсена. ― Улаан... Дженсен повёл ухом, реагируя на голос, но так и не смог полностью проснуться. Просто протянул руку, стараясь вслепую нашарить тело брата. Нужно убедиться, что с Джаредом всё в порядке. Это самое главное. Джаред перехватил его руку, сжал и потёрся губами о костяшки пальцев. ― Брат. ― Брат, ― эхом отозвался Дженсен и слабо улыбнулся, подполз ближе, крепко обнимая Джареда и утыкаясь носом в его шею. Вот теперь всё хорошо, Джаред рядом, с ним всё в порядке. Значит можно поспать немного. Дженсен так устал... Джаред обнял его в ответ, прошёлся губами по мохнатому краю уха и тоже уснул. Шаи, всё это время хмурясь, внимательно следил за ними. ― Джеральд, ― шаини осторожно коснулась его руки. Не сказав ни слова, шаи вышел из агуя. Столь сильная связь его сыновей настораживала, не понятно, чего от этого ожидать, да ещё и зураги... Пора поговорить с шидтэном.

***

Когда Дженсен проснулся, он почувствовал себя сильным, бодрым и обновлённым. А от того, что Джаред до сих пор был рядом и крепко обнимал его, Дженсен почувствовал себя ещё и счастливым. Когда он завозился, Джаред сквозь сон прикусил его за плечо, чтобы не мешал спать. Дженсен тихо засмеялся и укусил в ответ. Вот так правильно. Джаред рядом, и никто не пытается их разлучить. ― Дети, ― позвал их шаи, увидев, как они возятся в своём углу. Ему всё ещё было тревожно после того, что сказал ему шидтэн. Дженсен ладонью упёрся брату в нос, отталкивая, и поднялся на ноги. Джаред поспешил за ним, почему-то чувствуя себя виноватым перед отцом. ― Ваша добыча ― благословение Луны и знак, что род наш любим ею. Сегодня вечером будет праздник в вашу честь. Джаред счастливо заулыбался, взглянув на брата. ― Мы счастливы служить стае, отец! ― Дженсен почтительно склонил голову не в силах удержать довольную улыбку. Так хотелось поскорее сбежать из агуя и рассмотреть, какой зураг получил Джаред, и узнать, какой зураг у самого Дженсена. Шаи подошёл ближе и потрепал Джареда по волосам, а Дженсена хлопнул по плечу. От неожиданной ласки сердце радостно подпрыгнуло, и им захотелось, как в детстве, громко замяукать и притереться щекой к огромной груди отца. Дженсен не удержался и потянулся немного за рукой Джеральда. Он и сам не представлял, как важно для него окажется получить одобрение отца после Первой охоты. Одобрение шаи. Он чувствовал, что должен из шкуры вывернуться, выше головы прыгнуть, чтобы подтвердить свою принадлежность к стае. Трудно быть не таким как все.

***

Казалось, вся стая хотела их поздравить ― то и дело кто-то подходил, хлопал по плечу и выражал своё восхищение столь удачной Первой охотой. За всей этой суетой Джаред так и не узнал, какой у Дженсена зураг. Да и свой не знал ― все, кто его видели, не могли ничего сказать, только удивлённо цокали языками и пожимали плечами. Да что же там такое? Дженсен тоже всё пытался глянуть на свой зураг, но шидтэн выбрал очень неудачное место ― совсем ничего не рассмотреть. Да и у Джареда никак не удавалось хоть что-то увидеть, слишком много народу. Улучив момент, Дженсен схватил брата за руку и потянул к лесу. До праздника у них есть ещё немного времени, так что можно удовлетворить своё любопытство, пока голова не лопнула! ― Улаан, куда мы идём? ― Джаред едва поспевал за ним. ― В лес! Так быстрее! ― Дженсен озорно улыбнулся, перекинулся в кота и побежал, зазывая брата за собой. Джаред лишь усмехнулся и чёрным котом устремился за ним. Они петляли между деревьями, перегоняя друг друга. Резко подскакивая к брату, Джаред с рычанием хватал его за хвост и бока. Дженсен не оставался в долгу, игриво кусая его в ответ. Когда их скала скрылась за деревьями, рыжий кот прыгнул, опрокидывая чёрного в траву и прижимая собой, и тут же обратился хумоем. ― Хочу посмотреть! ― требовательно заявил он, глядя в чёрную, как ночь, морду брата. Джаред заурчал и стал вылизывать его лицо и шею. ― Ты слюнявишь меня! ― засмеялся Дженсен, пытаясь увернуться, но чёрный кот крепко обхватил его сильными лапами. День был слишком долгий и трудный, и Джареду просто хотелось немного тепла. Он потёрся ушами о Дженсена и перекинулся в хумоя, продолжая крепко держать его. Дженсен потёрся в ответ, разделяя его тягу. Он всегда чувствовал себя лучше, когда Джаред был так близко. Ни с кем Дженсен так не любил ласкаться, как с ним. Джаред лизнул его в нос и сам же смутился. ― Показывай, ― сказал он, неловко выпутываясь из объятий. Дженсен сначала даже не понял, о чём он говорит, нос почему-то вдруг обожгло мягким языком, и жар неторопливо прокатился по всему телу. ― Что? О, да, ― Дженсен повернулся к нему спиной, украдкой потирая нос. ― Что там? ― он нетерпеливо оглянулся, снова попытался посмотреть сам, но ничего не получилось. ― Джаред, ну говори! Что там такое? Что-нибудь огромное? Лапа уурэха? Или пасть? Джаред! Джаред слышал его вопросы, но не мог ничего сказать. Чаще всего зурагом становится зверь, которого ты поймал на своей Первой охоте, это как подтверждение того, что анчин способен кормить стаю и достоин уважения. Реже зураг отображал символ особого Зорилго. У харуулов это были звёзды или раскрытые пасти ― знаки стражей, защитников стаи. У Хараала в зураге были деревья и лепесток священного цветка ― знак шидтэна. У отца зурагом был знак правителя, шаи стаи ― луна внутри горы. А у Дженсена полукруг и оплетающий его горный цветок ― уулын цэцэг. Джаред ни разу не слышал, чтобы у кого-то был целый священный цветок. Даже у шидтэна был всего лишь один лепесток! И полукруг этот. Если бы круг был целым, то можно было бы подумать что это луна, но линии обрываются, словно их нужно с чем-то соединить. Непонятно. А вот уулын цэцэг как настоящий! Так и хочется провести по лепесткам. Вживую Джаред видел такой цветок всего один раз ― тот слишком высоко растёт, и шаи запрещает туда подниматься. Но они с братом несколько вёсен назад тайно взобрались почти до самой вершины скалы, чтобы посмотреть на него. Стебли цепко держались за скалу, почти полностью закрывая её, и среди зелени были видны мелкие тёмно-красные цветы. Дженсен тогда попытался сорвать один и чуть не упал вниз. Джаред после этого наотрез отказался подниматься вновь. Ему было стыдно признаться, что в тот момент он до онемения лап испугался за брата. Джаред осторожно коснулся зурага, ведя пальцами по чёрным линиям. Брат молчал так долго, что у Дженсена живот заболел от волнения, а когда тёплые пальцы осторожно заскользили по коже, он и вовсе подпрыгнул на месте не в силах больше сохранять видимость спокойствия. ― Джаред, там что-то страшное? ― дрожащим шёпотом спросил Дженсен. ― Скажи мне. Это ужасно, да? Там какая-нибудь квакающая хулгана? Или ещё хуже ползучий ет? Не молчи... Джаред улыбнулся, слушая догадки брата. ― Здесь большой и противный... аалз! ― страшным голосом вскричал он и прикусил Дженсена за плечо. ― А-а-а! Фу! Терпеть не могу этих тварей! У них целых шесть ног, а ещё целая куча страшных глаз! ― Дженсен попытался увернуться от зубов брата, одновременно смеясь и возмущаясь. ― Однажды я наступил на такого в лесу, потом восемь лун хромал! ― Ладно-ладно, я пошутил, ― Джаред взъерошил его волосы. ― Ты не поверишь, но здесь уулын цэцэг. Никогда не видел такого, ― он снова провёл пальцами по рисунку. ― Опять врёшь? ― недоверчиво покосился на него Дженсен. ― Я бы не стал врать о таком! ― возмутился Джаред. ― Он как живой. Дженсен невольно зажмурился и подался к ласкающей руке чуть ближе. ― Значит, мой зураг ― это цветы? Как-то это... странно... ― Священные цветы. Может, ты будущий шидтэн? Здесь есть ещё кое-что, ― Джаред с силой провёл по полукругу, ― но не понятно, что это значит. Если луна, то почему только часть? Луной отмечают будущих шаи... ― Ты шутишь надо мной, ― Дженсен хотел сказать это сердито, но из-за прикосновений Джареда выходило лишь довольное мурлыканье. ― Подкидышу не стать шаи. Рыжий кот никогда не будет править чёрными ― Джокер не устаёт это повторять. Так же, как не устаёт он твердить мне, что я не достоин носить своё имя. Я ведь не из рода Дж, на самом деле. ― Отец признал тебя и дал имя нашего рода, ― Джаред потёрся щекой о его шею. ― И значит, так надо. Ты более чем достоин. ― Но не по крови, ― Дженсен потёрся в ответ, зарываясь носом в его волосы. ― Так что там с моим зурагом? Есть там ещё что-нибудь? Мы уже выяснили, что я могу стать новым шидтэном или новым шаи, ― он тихо засмеялся, прижимаясь ближе. ― Может быть, у меня ещё и пара крыльев вырастет, и я буду парить в небе как ийгл? ― Ну, летающего шаи у нас точно никогда не было, ― засмеялся Джаред. ― Летающего шаи-шидтэна, ― смеясь, Дженсен развернулся и обнял его, опрокидывая в траву. ― Пощади, о, могучий шаи-шидтэн! ― взмолился Джаред. ― Умоляй лучше, ― Дженсен зарычал и прижал зубами его горло. ― Ай! Да-да, умоляю! ― Джаред упёрся затылком в траву, подставляя шею. Дженсен ещё порычал немного, сжимая Джареда, а потом принялся зализывать вмятины от своих зубов. Почему-то знакомый лучше собственного запах брата сейчас остро бил в ноздри, заставляя мысли путаться. Джаред улыбался, глядя в уже потемневшее небо, и гладил брата по волосам. Ответная ласка заставила Дженсена заурчать, и движения его языка стали медленнее. Он неторопливо скользил по шее, по подбородку, по ушам, и ощущения от этого были странные, но прекращать совсем не хотелось. Джаред замер и с удивлением громко выдохнул. Было так... хорошо. Хотя брат вроде бы и не делал ничего особенного. Дженсен неосознанно сжал его плечи крепче, чтобы удержать на месте, и прижался к шее губами. ― Улаан... ― тихо, почти испуганно, прошептал Джаред и зажмурился. Он не мог разобрать, где чьи эмоции и что они означают. Дженсен чуть отстранился, заглядывая в его глаза, и замер. Джаред тяжело дышал, тело словно в огне горело, в груди что-то дрожало и тянуло. Может, он заболел? Дженсен почувствовал его смятение и заволновался, он погладил его лицо и крепко обнял, уткнувшись носом в шею. Что бы ни волновало Джареда, Дженсен всегда будет рядом, чтобы помочь ему. ― Что со мной, Улаан? ― Джаред так же крепко обнял его в ответ. ― Я не знаю, ― тихо отозвался Дженсен, чувствуя, как дрожь брата передаётся и ему. Где-то совсем рядом раздался рёв буха, Джаред вздрогнул и стал выпутываться из рук брата. ― Вдруг это заразно, ― бормотал он, неловко выползая из-под Дженсена. ― Тише. Тише, не волнуйся, ― Дженсен удержал его и поцеловал в щёку. ― Всё хорошо. Покажи мне свой зураг, ― улыбнулся он, отвлекая брата от тревог. Сев спиной к нему Джаред наконец-то смог спокойно выдохнуть. Что же это было?! Дженсен нахмурился, уставившись на рисунок. Это так странно. Картинка навевала какие-то смутные ассоциации, которые никак не удавалось ухватить. Полукруг... Джаред ведь сказал, что у Дженсена тоже полукруг? Дженсен никогда ещё не видел два одинаковых зурага. Хотя у них тоже разные, конечно ― от полукруга Джареда в разные стороны расходились линии. «Как лучи», ― подумал Дженсен. Это солнце? Но почему? Дженсен никогда не слышал, чтобы у кого-то было солнце в зураге. Хары почитали Луну, они предпочитали ночь, когда тьма укрывала их от взоров добычи. А солнце нещадно палило их чёрные шкуры, так что днём хары прятались в скале, в своих агуях, в облике хумоев. Почему же у Джареда солнце? Да ещё и такое... оборванное. Будто зураг неполный. Будто видно только половину рисунка. А где же тогда вторая половина? И что это за странные цветы? Они такие красивые... как живые. Поддавшись порыву, Дженсен качнулся ближе и понюхал их ― пахнет только Джаредом. Он осторожно лизнул лепесток ― и на вкус Джаред. Дженсен обвёл пальцами контуры рисунка, цветы казались знакомыми, но он не мог вспомнить, где видел их. Джаред от неожиданности зашипел и дёрнулся, почувствовав горячий язык. ― Ну так что? ― Это очень странно, ― Дженсен снова прошёлся по контурам пальцами. ― У тебя тоже цветы, но я не знаю, как они называются. А ещё... не знаю... будто... солнце. Половина солнца. ― Цветы? Солнце? Не понимаю, ― Джаред попробовал извернуться и посмотреть, но ничего не получилось. ― Ты уверен? ― Ну да. Вот полукруг и лучи, ― Дженсен водил пальцем по линиям вслед за описаниями, ― а тут цветы. Они такие красивые, Джаред, но на нашей скале они не растут. И в лесу я не встречал таких. Мне кажется, что я где-то видел их уже... ― Поэтому отец такой мрачный, ― Джаред тяжело вздохнул. ― Луна означает будущего шаи, а у меня ерунда какая-то... ― А может быть, это Луна? ― Дженсен неуверенно пожал плечами. ― А эти лучи ― это... это... ― Неважно, брат. Это всё равно лишь полукруг. У тебя хотя бы священный цветок, ― Джаред обернулся к нему и дёрнул за ухо. ― Я буду думать, что это недосолнце ты! ― Ай! ― Дженсен засмеялся, падая на него. ― Почему я? Джаред закряхтел под навалившимся весом. ― Ты же мой Улаан! ― Это значит «рыжий», а не «солнце», ― Дженсен с улыбкой взлохматил его чёлку. ― Ты рыжий, как солнце! ― Может быть, шидтэн перепил своего зелья и спутал наши зураги? ― Мама бы оттаскала тебя за шкирку, если бы услышала такое, ― засмеялся Джаред. ― Но похоже на то! ― Ну а как ещё можно объяснить то, что он с нами наделал? ― продолжал смеяться Дженсен. ― Зря мы последними зашли к нему. Но этот уурэх был таким тяжеленным! ― Удивительно, как мы его вообще дотащили! Со стороны чулууя раздалось громкое рычание. ― Кажется, нам пора! ― Джаред поднялся вместе с висящим у него на плечах братом. ― Мне тебя так и нести? ― Да! Я злой и страшный уурэх! Р-р-р-р-р! Они снова упали на траву и стали бороться. Джаред даже не заметил, как они стали котами. Дженсен хватал его за уши зубами и не особенно старался уворачиваться от ответных укусов. Джаред кусал не больно, даже щекотно, ласково ― это было весело и приятно. Но долго играть они не могли, Дженсен как раз ухватился за чёрный хвост, когда громкий рык со скалы повторился ― шаи велит вернуться. Дженсен вздохнул и поднялся, продолжая жевать хвост брата. Можно ведь и по пути немного пошалить. Джаред быстро прикусил Дженсена за зад и, когда тот отпустил его хвост, рванул в сторону чулууя. Дженсен чихнул и побежал за ним. Так играясь и кусаясь, они вернулись к началу праздника. У подножья горы горел огромный костёр и вокруг него уже начались ритуальные пляски. Под звуки хоолои и барабанов хумои и коты воспевали Песнь Луны в честь Первой охоты и новых полноправных членов стаи. Дженсен остановился, засмотревшись этим зрелищем ― коты и хумои скользили невесомыми тенями вокруг костра, и лишь их глаза поблёскивали в свете Луны и огня. Дженсен каждый год наблюдал за этим праздником и мечтал стать анчином. Наконец-то и его Первая охота состоялась, и он убил первую добычу, доказав своё право быть охотником. Больше не придётся с завистью смотреть на взрослых котов, считающих его всего лишь котёнком. Хотя Дженсен всё равно немного завидовал. Чёрные коты были такими красивыми и грациозными, а Дженсен даже в ночи выделялся нелепым рыжим пятном. И как он смог таким уродиться? Интересно, есть ли на белом свете ещё хоть одно столь же несуразное существо? Улыбающиеся кошки надели им ожерелья с когтем их добычи и утянули к костру. Там шидтэн заставил их выпить крепкий дарс, который делал из сладких ягод смайи и семян усэна, и Джаред с Дженсеном влились в общий хоровод, подхватывая Песнь. Голова кружилась от дарса, улыбки Джареда и общего эмоционального подъёма стаи. Дженсен пел Священную Песнь и танцевал ритуальный танец вместе со всеми, сохраняя облик хумоя. Не хотелось обращаться в кота, так он хотя бы не слишком сильно выделяется среди всех. И так можно держать Джареда за руку. Когда Песнь окончилась, они возвели хвалу Луне. Джаред уже еле стоял на ногах, голова кружилась, но всё ещё хотелось петь и танцевать. Такие же эмоции он чувствовал и у брата. Джареда вдруг захлестнуло такой радостью, что он порывисто дёрнул Дженсена к себе, крепко обнял и громко, изо всех сил зарычал. Дженсен попытался зарычать в ответ, но рык быстро перешёл в счастливый смех. Его переполняла эйфория, казалось, что он вот-вот полетит без всяких крыльев! В порыве вспыхнувшей нежности он смачно поцеловал рычавшего брата в нос. Джаред, недолго думая, поцеловал в ответ. Дженсен повис у него на шее и прижался губами к щеке. Кровь бурлила от дарса, от жара костра, от разгорячённых тел вокруг, от Джареда. Больше всего от Джареда. Дженсен чувствовал странное томление внутри, ни на что не похожее возбуждение. Он никогда ещё не ощущал такого, но сейчас как никогда прежде хотелось быть к Джареду как можно ближе. ― Улаан, Улаан, Улаан, ― шептал Джаред ему на ухо, не замечая больше ничего вкруг кроме губ Дженсена на своей коже. В горле странно зарокотало, и Дженсен потёрся ушами об шею Джареда. Звук не прекращался, и от него в животе щекотало и хотелось играть и резвиться, и ласкаться, и ещё что-то... Думать не получалось совсем, управление полностью перешло инстинктам, и Дженсен куснул Джареда за плечо, обвил ногу хвостом, заигрывая с ним, соблазняя его на эту странную игру. Он выпутался из объятий, снова игриво куснул его и пошёл в сторону от костра, огибая хумоев и оглядываясь на брата. От завораживающей вибрации, исходящей от Дженсена, у Джареда сладко потянуло низ живота. Хотелось догнать его, завалить в траву и облизать с ног до головы. Ещё хотелось с силой укусить, показать всем, что... Джаред даже не успел испугаться столь шальной мысли и, перекинувшись в кота, рванул вслед за Дженсеном. Скрывшись за большим камнем от взглядов стаи, Дженсен тоже перекинулся, лизнул черного кота в нос, прихватил зубами ухо и побежал к лесу. Джаред догнал его довольно быстро и, прыгнув сверху, придавил к земле. С силой прикусив холку, он зарычал, давая понять, что от него не убежать и не вырваться. Рокот в горле Дженсена снова повторился, переходя в победный рык. Он даже удивился немного ― Джаред захватил его, не позволяя шевельнуться, а Дженсен всё равно рычит, как победитель. И чувствует себя победителем, даже прижатый пузом к траве. Джаред рычал, рвал когтями землю, не зная, что делать. Ему нужно! Нужно! Жар и желание охватывали его всё сильнее. Было сложно дышать, но он продолжал удерживать Дженсена. Тот громко рычал, ёрзая под ним. Хотелось ещё ближе. Джареда слишком мало. Не хватает. Нужно ещё. Дженсен снова зарокотал и сплёл их хвосты. Инстинкты полностью взяли над ними верх. Последнее, что Джаред запомнил, это как жарко щекотала живот шерсть Дженсена.