Легенда о детях Луны и Солнца

Дженсен издалека услышал зов шаи и, не раздумывая, рванул к нему, чуть не свалившись кубарем с ветки, на которой лежал. Хватит с него раздумий, и так уже голова кругом. Да и что толку думать? Дженсен весь день голову ломал, но так ни до чего и не додумался. Он не знал, как сможет смотреть в глаза Джареду. Или шидтэну. Или шаи! Да вообще кому бы то ни было... Не зря Джокер ему всю жизнь твердил, что из него ничего дельного не выйдет. Рыжий уродец и есть рыжий уродец! Похоже, Джокер всё-таки оказался прав, потому что Дженсен такого натворил, что и во сне не приснится! Да ещё и Джареда так... подвёл... Догнав стаю, Дженсен пристроился к остальным так, чтобы оказаться как можно дальше от брата ― не нужно им быть рядом. Не сейчас. Сейчас лучше сосредоточиться на охоте, чтобы не подвести отца ещё и в этом. Джареду легко было найти его ― в свете луны золотистая шкура мелькала среди деревьев то тут, то там. Он неотрывно следил за Дженсеном, стараясь не попадаться ему на глаза. Но его так и тянуло кинуться брату наперерез и завалить в траву. Догнать-подмять-захватить! И охотничий азарт стаи только подогревал это влечение. Дженсен чувствовал исходящие от Джареда волны, которые не совсем понимал, но на которые явственно отзывался всем своим нутром. Он старался не обращать внимания, старался не смотреть, не чувствовать, не замечать. Нужно думать об охоте! Шаи должен остаться доволен своим нерадивым рыжим сыном. Он не должен пожалеть о той ночи, когда приволок приёмыша в свой агуй. Но как бы ни старался Дженсен делать всё правильно, охота оказывалась последним, на чём удавалось сконцентрироваться. Все мысли занимал Джаред. Дженсен чувствовал, как по шкуре скользит его взгляд, слышал его шаги, синхронные с его собственными, казалось, даже дыхание их перемешалось, хоть они и бежали на расстоянии. Джаред приближался и тут же отдалялся от брата, стараясь оттеснить того от основной группы. Охотник в нём медленно и верно загонял добычу, не давая шанса уйти. Дженсен так сосредоточился на том, чтобы держаться подальше от Джареда, что и не заметил, как остальные коты остались вне зоны видимости. Когда Джаред перестал ярко чувствовать других анчинов, он ускорился, догоняя Дженсена. Вот сейчас! Совсем близко! Дженсен хотел убежать. Очень хотел! Вот только ноги почему-то были мягкими, как мох в дальней части леса, и от этого бежать быстро совсем не получалось. Да и внутри всё дрожало от смутного предвкушения... чего-то. Джаред ускорился и одним стремительным движением завалил рыжего кота в мягкую траву. Дженсен зарычал, огрызаясь и борясь с братом. Они катались в ароматной траве, напрочь позабыв об охоте. Гораздо больше, чем добыча, Дженсена занимало кусать чёрные уши и чувствовать, как гибкое сильное тело оказывается под ним или прижимает к земле его самого. Джаред с трудом сдерживал рык удовольствия от борьбы. Он азартно прихватывал брата зубами то за бока, то за лапы ― до чего дотягивался, пытаясь крепко обхватить лапами. Но Дженсену раз за разом удавалось ускользнуть, и тогда уже приходилось уворачиваться от его клыков и когтей. В груди что-то ширилось, распирало каким-то непонятным счастьем, радостью от того, что можно вот так, забыв обо всём, бороться с Улааном. Когда Дженсену удалось, наконец, выкрутиться из цепких лап, он припустил бегом в лесную чащу, не забывая при этом оглядываться, чтобы убедиться, что чёрный кот следует за ним бесшумной тенью. Они носились по лесу, огибали деревья, не сбавляя скорости, или вовсе заскакивали на них как уураги. Коты гонялись друг за другом, хватали за хвосты, лапы, бока и холки, иногда рычали, забыв о необходимости сохранять тишину во время охоты. Зов шаи застал их за очередной вознёй на какой-то поляне, заросшей молодым усэном, и Джаред замер, всё ещё держа брата за хвост. Охота закончена?! А как же?.. Джаред в ужасе осознал, что свою первую Большую охоту они с Дженсеном просто пробегали. Первая Большая охота, а они всю ночь носились по лесу и играли как котята неразумные! Дженсен сначала даже пригнулся испугано от громогласного зова шаи, а потом зубами дёрнул Джареда за ухо, чтобы тот отпустил его хвост. Они даже по паршивой хулгане не отловили. Отец их прибьёт. Или ещё хуже ― решит, что они не годятся в анчины, и повелит им быть харуулами. Харуулы, конечно, нужны стае, они охраняют шидтэна, охраняют чулууй и котят, но... это такая скука. Дженсен тяжело вздохнул, посмотрел на Джареда, не удержался, ласково боднул его лбом в шею и обречённо поплёлся на властный зов. Возвращаться было страшно и, честно говоря, очень стыдно ― шутка ли, растратить ночь Большой охоты на забавы! Джаред старался держаться подальше от отца. Тот, конечно, ничего не сказал, увидев, что они с братом пришли пустые, но по взгляду стало понятно ― разговор ещё впереди. Дженсен как никогда проклинал свою убогую шкуру, стараясь спрятаться за мощное тело брата. Но даже вся тьма ночи не скроет это рыжее пятно среди прекрасных лоснящихся чёрных теней. Чулууй встретил их первыми солнечными лучами. Мать, улыбаясь, вышла их встречать, но тут же нахмурилась, когда заметила, что они без добычи. Джаред виновато прижал уши. Ну вот, теперь и от неё влетит. Дженсен готов был сквозь землю провалиться от стыда. Как он мог так подвести стаю и свою семью? И особенно своего отца. В благодарность за доброту Дженсен всю ночь вместо добычи гонялся за Джаредом. Тяжело вздохнув, рыжий кот обратился хумоем и, не поднимая глаз, преклонил колено перед шаини. ― Прости, мама, ― сдавлено прошептал он. ― Я оказался никчёмным анчином. Джаред жалобно мяукнул ― горе брата тесно переплелось с его собственным. Так и не перекинувшись, он лёг у ног матери. ― Ну что с вами сделаешь, ― шаини поцеловала Дженсена в висок и погладила Джареда между ушей. Джаред в благодарность лизнул её щиколотку. ― В следующий раз мы обязательно принесём самую лучшую добычу! ― горячо пообещал Дженсен, даже не заметив, что говорит за них обоих, как за одного. ― Я знаю, ― улыбнулась шаини. ― Даже лучшие из анчинов иногда возвращаются с пустыми руками. Однажды лунной ночью один очень-очень хороший анчин вместо добычи принёс, ― она сделала паузу, глядя в огромные зелёные глаза Дженсена, полные неподдельного интереса, и едва сдерживая улыбку, продолжила, ― маленького сорванца, который оказался красивым, словно ломтик самого Солнца! Дженсен смутился и опустил взгляд, но всё же не сдержал улыбки. У него самая добрая в мире мама, которая готова любить его даже такого ущербного. ― Я вовсе не красивый, ― вздохнул он. ― Глупости, ― строго сказала шаини и обняла его, прижимая к себе. ― Ты очень красивый. Мой особенный сынок. Дженсен хотел быть таким же, как все остальные... Но он, конечно, промолчал, лишь благодарно обнял её в ответ и, опустив руку, погладил тёплую шкуру брата, который тёрся ушами об его ноги. Джаред был полностью согласен с матерью. Дженсен красивый. И особенно в обличье кота. Вот бы укусить его за глупые мысли! Но Джаред лишь урчал, подставляя голову под руку брата. Позже отец потрепал их по плечам и проворчал, что они даже после ритуала всего лишь глупые котята. И пообещал, что в следующий раз не позволит им заниматься ерундой во время охоты.