Легенда о детях Луны и Солнца

С той поры ни Дженсен, ни Джаред ни разу не вернулись в чулууй без добычи. В ночь охоты они всегда были собраны, сосредоточенны на звуках и запахах леса, не отвлекаясь на прочее, оставляя все игры другим ночам. Их стиль охоты отличался от остальных. Хотя стая охотилась на одной территории, но коты были сами по себе, а Дженсен с Джаредом всегда были рядом, загоняя более крупную добычу в паре. Когда они стали анчинами и начали охотиться, их связь душ заметно окрепла, они чувствовали друг друга, легко угадывая каждое движение ― это давало большое преимущество, так что они быстро превратились в ценных членов охотничьей группы. Опытные анчины уважительно кивали им при встрече, а молодняк завистливо поглядывал на добытое ими мясо. И Дженсен вполне мог бы гордиться собой, если бы не другие ночи. Когда Луна словно сводила с ума и заставляла ластиться к Джареду, игриво кусать его и убегать с ним в лес, чтобы удалиться ото всех и побыть только вдвоём. Джаред уже и забыл, когда в последний раз спокойно спал по ночам. Он либо охотился, либо убегал с Дженсеном в лес. Казалось бы, это должно выматывать, но каждый раз, когда они оказывались с братом под сиянием Луны, он чувствовал небывалый прилив сил. Всё его существо наполнялось жизнью и счастьем. Особенно когда они были только вдвоём. Это казалось неправильным, но только до той минуты, пока они не становились едины. Очередной ночью Дженсен лежал на мягкой траве под старым раскидистым деревом, задумчиво смотрел в ночное небо и медленно перебирал волосы Джареда. ― Как думаешь, Луна видит нас? ― вдруг спросил он. ― Луна всё видит, ― улыбаясь, ответил Джаред. Ему нравилось, когда Дженсен касался его в обличии хумоя ― это совершенно иные ощущения, чем когда они становились котами. Более яркие и сильные. ― Она, наверное, злится на нас, ― протянул Дженсен и провёл пальцами по узкой полоске мягкой чёрной шёрстки вдоль позвоночника. Джаред прислушался к своим ощущениям, но никакой тревоги или злости не уловил. Ведь если бы Луна гневалась, он же наверняка бы почувствовал это, не так ли? Сейчас в её сиянии он ощущал покой и радость. ― Нет, ― он покачал головой. ― Луна словно... любуется, ― и тут же засмеялся, толкая брата локтем. ― Наверняка из-за твоих зелёных глазищ! На них даже Луна засмотрелась! Джаред навис над ним, и Дженсен улыбнулся, закусив губу. ― А ты, Джаред? ― игриво спросил он и медленно переплёл свой хвост с его. ― Ты тоже залюбовался? А ведь так и было ― Джаред не мог оторвать взгляда от сверкающих в свете Луны глаз Дженсена. ― Ты проклятый шидтэн, ― прошипел он Дженсену в губы, наваливаясь и придавливая его к земле. Дженсен засмеялся в поцелуй и обнял его покрепче. Только наедине с Джаредом он не чувствовал себя ущербным или каким-то не таким. Рядом с ним он всегда был любимым, желанным и даже... красивым. Утром, когда пришли в агуй, они встретились с матерью прямо на пороге. ― И где вы ходили? Вы что, всю ночь в грязи валялись? ― засмеялась она, вытаскивая листья из их волос. ― Быстро в купальню и завтракать. Джаред, улыбаясь, уворачивался от её руки и пихался с братом локтями. ― Джаред, ― мать окликнула его уже на выходе. ― Вечером отец будет ждать тебя у шидтэна. ― Зачем? ― чувствуя внезапный страх, спросил Джаред. Неужели отец узнал, куда они ходят ночью? ― Узнаешь, ― мать тепло улыбнулась ему и махнула рукой. ― Давай иди скорее мойся.

***

Дженсен беспокойно нарезал круги неподалёку от агуя шидтэна, пытаясь не слишком сильно мозолить глаза харуулу и стараясь почувствовать настроение Джареда, который находился внутри. Получалось плохо, и это заставляло его нервничать. Интересно, что там всё-таки происходит? ― Ну хватит уже кружить тут, Дженсен, ― покачал головой харуул, снова заметив его. ― Джаред всё равно не выйдет оттуда, пока шаи и шидтэн не объяснят ему правила. ― Правила? ― нахмурился Дженсен. ― Конечно. Шестой лунный цикл на подходе. ― Объясни, что это значит, Шартар, ― попросил харуула Дженсен. Шартар из одного рода с их матерью Шерон и всегда относился по-доброму к рыжему приёмышу. ― Дженсен... ― Ну прошу тебя, Шартар! Ну пожалуйста, умоляю, расскажи мне! ― Тише ты, дурень, ― шикнул на него харуул. ― Если шаи услышит, что ты здесь, и что я с тобой говорю, нам обоим влетит. ― Ну Шартар, ― не сдавался Дженсен. ― Мама, кстати, шлёт тебе свою любовь и ждёт в гости. Хочешь, я постою тут за тебя, а ты пока сходишь к нам в агуй, увидишься с ней? ― Вот неугомонный котёнок! ― харуул едва сдерживал смех и сохранял суровый вид. ― Брысь отсюда! ― Намекни хотя бы. ― Джаред ― старший шаи-ти. ― Я знаю. ― Ну вот, ― важно кивнул харуул и отвернулся к лесу. ― И что, что он старший? Никто и не претендует, ― Дженсен зашёл с другой стороны, снова оказываясь перед лицом Шартара. ― Когда-нибудь он станет шаи стаи. Все это и так знают. Разве нужно такое в агуе шидтэна так долго обсуждать? ― Дело касается нэртэй. Это всё. Уходи, Дженсен, они скоро выйдут, не нужно, чтобы шаи застал тебя тут. Иди-иди, всё равно потом с Джаредом всё это на десять раз обсудите. На Дженсена будто ушат ледяной воды вылили. У Джареда есть нэртэй? Вообще-то, это правильно, так и должно быть. Джаред будет шаи, ему нужно потомство, чтобы продолжить свой род. Конечно, всё верно. Только... почему же тогда так больно в груди от этой мысли? Он даже не заметил, как оказался в глубине леса у их дерева. Очень хотелось закричать, чтобы прогнать хоть часть невыносимой боли, застрявшей внутри ― так он и сделал. Тут глухой лес, кто его услышит? Переведя дух, он обернулся котом, быстро взобрался на толстую ветку и улёгся, безвольно свесив лапы и уставившись в одну точку.

***

Джаред, смотря в пол, неподвижно сидел перед отцом и шидтэном, всем видом выражая почтение и ожидая их первого слова. ― Джаред, ― начал Хараад, ― с момента получения зурага прошло пять лунных циклов. Это значит, что старший шаи-ти должен выбрать нэртэй и создать пару. Джаред, забыв обо всём, резко поднял голову не в силах скрыть удивление. ― Мы с твоей матерью нашли друг друга в первую же ночь после ритуала, ― напомнил шаи. ― И твой дед и прадед... Джаред насупился, опуская взгляд. Не говорить же им, что он в первую ночь был с Дженсеном. ― Самое благоприятное время это ближайшие два цикла, ― снова вступил шидтэн. ― Тогда Луна подарит вашему роду самых сильных, умных и красивых котят. Джаред никогда не думал, что ему придётся выбрать нэртэй так скоро. Он же должен будет любить её и желать, но в стае не было никого, кого бы он хотел видеть рядом с собой. Кроме Дженсена. Но тот не может быть его нэртэй. Ведь так? ― В стае есть несколько кошек подходящего возраста, ― продолжил отец. ― Завтра ты выберешь одну из них и проведёшь с ней день. ― Но отец! ― воскликнул Джаред и подался вперёд. Шаи сурово посмотрел на него, и Джаред тут же сдался. ― От тебя зависит будущее стаи, шаи-ти. После меня ты возглавишь её, и всеобщее благополучие будет в твоих руках. ― Да, шаи, ― Джаред низко пригнулся, прижимаясь грудью к полу. Он не может подвести отца. Только не снова. Когда Джаред вышел из агуя шидтэна, Луна уже высоко поднялась, освещая тёмное небо. И где Дженсен? Он оглянулся, но брата нигде не нашлось. Джаред был уверен, что тот будет ждать его у входа. Обернувшись котом, он тут же понял, куда нужно идти, словно сама Луна показала ему путь. Чёрный кот, сорвавшись с места, заторопился вглубь леса. Дженсен просто лежал, не шевелясь. Он не хотел ни есть, ни пить, ни отгонять птиц, которые похоже уже приняли его за часть дерева и решили свить гнездо прямо у него на голове. В обычный день такая дерзость не осталась бы безнаказанной, но сейчас ему было всё равно. Джаред возьмёт нэртэй. Она будет обнимать его, будет вылизывать и спать рядом. Будет рожать ему котят. А Дженсену останется только молча смотреть на всё это и медленно умирать. Джаред увидел его издалека ― светлое пятно, как маленькое солнышко, хорошо просматривалось среди ветвей. ― Ты решил завести новых друзей? ― подойдя ближе, спросил Джаред. Наглые птицы так и прыгали по рыжей шкуре. Дженсен перевёл на него грустный взгляд и махнул тяжёлой лапой, взъерошивая непослушную чёлку брата. ― Хэй, ― Джаред перехватил его лапу и потянул вниз, ― давай спускайся. Двоих нас эти ветки точно не выдержат. В груди Джареда всё как-то тревожно ворочалось. Было муторно на душе и кисло на языке. Он пришёл сказать своему... брату, да, именно брату, что скоро их жизнь изменится. Не будет долгих прогулок под Солнцем и ярких, невероятно жарких ночей вместе под присмотром Луны. Стало так страшно, что рыжий кот крепко зажмурился и спрятал морду в листве. Джаред вздохнул и полез к брату на дерево. ― Если я сверну себе шею, это ты будешь виноват, ― ворчал он себе под нос, забираясь всё выше. Конечно, на ветке было тесновато, но он был в обличье хумоя, так что вполне смог уместиться рядом с пятнистой задницей. Джаред ещё раз вздохнул и погладил по мохнатому бедру. Шкурка такая мягкая и тёплая... Не поворачиваясь, Дженсен обнял его хвостом, и Джаред тут же прижал кончик его хвоста к груди. ― Ты уже знаешь, ― с грустью сказал он. Дженсен и рад был бы навсегда остаться котом, чтобы не разговаривать, но... ― Ты уже выбрал? ― приглушённо спросил хумой, не меняя позы, в которой лежал кот. Он просто не мог так поступить с Джаредом, отвернуться от него и наказать молчанием за то, что тот вынужден исполнить свой долг перед стаей. Под ладонью Джареда оказалась уже не шерсть, а округлая задница Дженсена. ― Ещё нет, ― тяжело сглотнув, он плотнее прижал пальцы к тёплой коже. Дженсен с трудом пропихнул вставший в горле ком, прежде чем снова заговорить: ― Уже есть кто-то на примете? Джаред, наблюдая за своей рукой, скользнул ею на гибкую поясницу. ― Нет. Я как-то... никогда не присматривался. Дженсен задышал чаще и слегка задрожал от прикосновения. ― Кто-нибудь наверняка тебе нравится, ― больно обсуждать это, но если они не поговорят, вдруг вообще не смогут общаться? Страшно. Страшнее, чем принять неизбежное. Джаред обхватил его хвост и медленно повёл вдоль шерсти к самому кончику. Он знал, что Дженсену это нравится. «Ты», ― почти сорвалось у него с губ, но Джаред вовремя прикусил язык. ― Мы почти ни с кем и не общались. Такое привычное «мы». Всегда и везде вместе. Как же они будут теперь? «Жаль, что я не могу стать твоим нэртэй», ― хотелось сказать Дженсену, но он, конечно, смолчал. ― Сколько тебе дали времени? ― спросил он вместо этого и неосознанно подвинулся чуть ближе. ― Два лунных цикла, ― рассеянно ответил Джаред, продолжая наглаживать хвост и спину Дженсена. Сейчас он в последнюю очередь думал о нэртэй и стае. ― Всего две большие Луны, ― отчаянно прошептал Дженсен, сел и, быстро развернувшись, обнял его и вжался лицом в шею. Джаред крепко обнял его в ответ, прижимая к себе. ― Мы можем... ― но что сказать дальше, он так и не придумал. Дженсен судорожно вздохнул и принялся целовать его шею. Пока ещё Джаред принадлежит ему!

***

Утро застало их спящими в мягкой траве. Джаред всю ночь не мог отпустить брата. Хотелось взять и сохранить как можно больше воспоминаний, пока есть время. Впервые в жизни Дженсен не хотел возвращаться в чулууй. Раньше он считал это место лучшим в мире, оно ассоциировалось с добром. Джеральд спас его и стал его отцом, дав ему имя своего рода. Шерон с первого дня была его истинной матерью, она любила его, вылизывала и ласкала наравне с Джаредом, Джемом и их сестрой Джурой. И, конечно же, Джаред. Джаред всегда был рядом, каждый день и каждую ночь. Игры, проказы, наказания и похвалы, все радости и переживания, даже самые вкусные кусочки мяса ― всё на двоих. Дженсен привык, что они будто невидимой нитью связаны, а теперь он должен отдать кому-то своего Джареда и отойти в сторону. Разве можно такое пережить? Хотелось пробыть тут, вдали от всех, как можно дольше, потому что теперь родной агуй казался враждебным и угрожающим. Поэтому Дженсен, проснувшись, старался не двигаться, он даже глаз не открыл, просто лежал тихо-тихо и обнимал своего брата, охраняя его сон. Когда Джаред проснулся, он какое-то время просто смотрел в наливающееся утренним светом небо. ― Улаан, ― тихо позвал он и провёл кончиками пальцев по его щеке. ― М? ― по-прежнему не открывая глаз. ― Нам пора. Отец ждёт меня, ― Джаред ощущал недовольство шаи даже здесь. Неужели ему так не терпится показать сыну предполагаемую нэртэй? Дженсен вздохнул и прижал его к себе крепче. Как отдать? Это как оторвать кусок мяса от самого себя. Больно. Но делать нечего. Шаи уже принял решение. Дженсен поцеловал тёплое плечо и заставил себя разжать руки. Он только едва ослабил объятия, а Джареду уже стало невыносимо холодно. ― Подожди! ― Джаред снова прижал его к себе и жадно поцеловал. Ещё! Ещё немного! Дженсен чувствовал, что брату тоже больно. Нужно помочь ему. Дженсен сам должен помочь Джареду бросить его и уйти к нэртэй. Интересно, на кого падёт выбор? Но какой бы кошке не выпало счастье стать новой шаини-ти, а в будущем и шаини всей стаи, Дженсен точно знал, что убьёт её, если она обидит его Джареда. Дав себе минутку насладиться тёплыми губами, Дженсен мягко оттолкнул брата и погладил его лицо, потрепал за ухо и постарался улыбнуться. ― Нам пора возвращаться. Отец уже, наверное, весь чулууй по камешку разобрал. Пришло время избрать для тебя... нэртэй.

***

Отец действительно ждал их у агуя не один. Рядом стояла Алис ― их давняя подруга детства. Котятами они втроём облазили не одну пещеру, но со временем она сама как-то отдалилась, и остались только они с Дженсеном. Кажется, ещё тогда мама часто подшучивала над ними, говоря, что из Алис получится отличная шаини. А может, это вовсе не было шуткой, и родители давно решили за них? Раньше Алис Дженсену нравилась, а вот теперь помимо воли хотелось ей хвост откусить. Ничего такого он, конечно, не попытался сделать, но и отойти от Джареда не смог себя заставить. ― И где вы столько времени ходили? ― подозрительно спросил отец, оглядывая их с ног до головы. Алис бросила на Джареда быстрый взгляд и тут же опустила голову. И когда стала такой скромницей? Помнится, когда им было по пять, из-за неё их чуть дикие пчёлы насмерть не закусали. А всё потому, что любопытной кошке захотелось узнать, что там такое на дереве висит. ― Мы... мы просто... ― Джаред судорожно пытался хоть что-то придумать. ― Мы были в лесу, отец, ― пришёл на выручку Дженсен и неосознанно прикрыл Джареда собой от взгляда Алис. ― Всю ночь? ― шаи нахмурился ещё сильнее. Может, отец что-то заподозрил? От подступающей паники начало холодить кончики пальцев. ― Охота, ― хрипло выдавил Джаред и, прокашлявшись, добавил уже более уверено, ― Мы охотились. Одиночные охоты не запрещались. Особенно молодняку, который хотел покрасоваться перед стаей. Алис с любопытством начала высматривать, что же они принесли. ― И где же ваша добыча? ― вздёрнул бровь Джеральд. Дженсен тяжело сглотнул и переступил с ноги на ногу. Так трудно обманывать шаи. Это против всех инстинктов, аж поджилки дрожат. ― Э... мы... в лесу! В лесу оставили! ― нашёлся он, наконец. ― С крупной добычей не повезло, только пару туулаев поймали. ― Значит, сытые, ― усмехнулся отец. Джаред сглотнул, чувствуя, как от голода сводит живот. ― Ну да, ― вздохнув, подтвердил он. ― Угу, ― кивнул Дженсен. Он со вчерашнего дня ничего не ел, но аппетит всё равно пропал от того, как Алис глядела на Джареда. Наверняка она мечтает стать его нэртэй. И обе семьи поддержат эту пару. И для Джареда она станет хорошим выбором. А Дженсен... да кого вообще волнуют чувства рыжего подкидыша. Особенно такие... неправильные. ― Ну Алис вы знаете, ― шаи мягко подтолкнул её ближе к Джареду. ― Может, сходите на дальний ручей? Проверите сети. Алис, улыбаясь, осторожно коснулась руки Джареда, давая своё согласие. Дженсен едва не оттолкнул её, но вовремя сдержал себя и опустил голову, пряча взгляд. Придётся как-то приспосабливаться, учиться смотреть на то, что рядом с Джаредом не он. Под внимательным взглядом отца Джареду пришлось взять Алис за руку. ― Можете не торопиться, ― Джеральд, улыбнувшись, подошёл ко второму сыну. ― А Дженсен пока поможет мне кое с чем. Пришлось расстаться с надеждой, что брат тоже пойдёт с ними. Дженсен провожал их тоскливым взглядом, чувствуя тяжёлую руку шаи на своих плечах.

***

До ручья дошли молча. Джаред хотел отпустить её руку, как только они вышли из чулууя, но Алис крепко сжимала его ладонь. ― Ты знаешь, ― садясь на берегу, она потянула его за собой, и ему ничего не оставалось, как сесть рядом, ― я с самого детства мечтала об этом. ― О чём? ― не понял Джаред. ― Чтобы стать твоей нэртэй, ― Алис зарделась и быстро отвернулась, пряча смущённую улыбку. ― Правда?! ― Джаред от удивления чуть не отскочил куда-нибудь в кусты. ― Правда, ― Алис закивала и украдкой посмотрела на него. ― Но ты ни с кем кроме Дженсена не общался, и поэтому я уже не мечтала. А семь лун назад ко мне подошла шаини... ― Мама говорила с тобой? Она уговаривала тебя... ― Нет-нет! Я думала, это было по твоей просьбе, ― Алис вытянула ладонь из его руки и расстроенно уткнулась в свои колени. ― Алис... ― Джаред не знал, что сказать. Меньше всего он хотел обидеть её. Тем более лучшей кандидатуры всё равно не найти. Алис красивая. И смех у неё, как звенящие колокольчики на ветру. Глаза зелёные как листва в конце лета. Почти как у Дженсена, только у брата они ещё и светятся и такого насыщенного зелёного цвета, как... И вообще она была чем-то неуловимо похожа с Дженсеном. Джаред тряхнул головой, прогоняя мысли о брате. Родители. Стая. Долг пред предками. Вот о чём он должен думать. ― Алис, ― Джаред снова обхватил её тёплую ладошку, ― будешь моей нэртэй? Кошка радостно ахнула и кинулась ему на шею, крепко обнимая. Вот теперь она больше похожа на того непоседливого котёнка из детства.

***

― Не грусти, сынок, ― мать нежно потрепала Дженсена между ушей и поцеловала в висок. Тот вяло изобразил улыбку и вернулся мыслями к Джареду. Связь душ звенела и дрожала от напряжения, он чувствовал метания и переживания брата, как свои собственные. Чувствовал, как сложно даётся Джареду правильный выбор. Так хотелось прибежать к нему, обнять, сказать, что всё в порядке, что Дженсен всё понимает. Пусть это и не так, но Дженсен оставит свою боль при себе и постарается забрать боль Джареда тоже. Он не должен страдать, он слишком дорог Дженсену. И Дженсен сделает всё, чтобы ему помочь, даже если это будет означать, что ему самому придётся уйти. Он сможет. Джокер ведь живёт сам по себе, по много лунных циклов в чулууе не появляется, и ничего! И Дженсен так сможет... ― Так мы и поступим! Правда, сынок? ― Да. ― Ну и отлично! ― мать довольно улыбнулась. ― Э-э-э... что? Ты о чём говорила, мам? ― Всё будет хорошо, не волнуйся, котёнок мой, ― шаини снова погладила его по голове и собралась покинуть агуй. ― Подожди, мам! Ты куда? Ты что задумала? ― рванул за ней Дженсен. ― Не переживай, малыш, ― успокоила она его. ― Для такого красавца, как ты, обязательно найдётся нэртэй! ― Что?! ― опешил Дженсен, едва не свалившись на задницу от неожиданности. ― Я просто тихонько разузнаю, что да как. И никому не скажу, что ты в курсе. ― Не надо! ― У тебя уже есть кто-то на примете? ― вдруг заинтересовалась она. ― Нет! ― торопливо отговорился Дженсен. ― Конечно же, нет! Да и кто захочет быть моей нэртэй? ― Опять ты за своё, ― шаини сердито дёрнула его за ухо. ― Запомни раз и навсегда ― ты прекрасен такой, каким родился. Такой, каким послала тебя на эту землю Луна. ― Скорее уж Солнце, ― пошутил Дженсен, потирая горящее ухо. У мамы порой такая тяжёлая рука! ― Солнце ты моё, ― засмеялась Шерон и прижала его к себе. ― У тебя будет замечательная нэртэй, ― пообещала она. ― Не забывай, что ты не только красивый, умный и ловкий, но ещё и шаи-ти. ― Ненастоящий... ― Настоящий. Я знаю. Луна послала мне сон в ту ночь, когда шаи принёс тебя в наш агуй. Я ждала тебя, Дженсен. Я видела, как Джеральд поднимается по скале в облике хумоя, и уже знала, что он несёт мне сына. ― Правда? ― с замирающим сердцем спросил Дженсен. ― Правда. И вы с Джаредом в ту же ночь впервые обратились котятами. Одновременно, представляешь? ― продолжая обнимать сына, шаини мягко улыбалась своим воспоминаниям. ― Как единое целое... ― Только я оказался... другой... ― Ты был такой хорошенький! Золотистый, как солнечный блик на скале в полдень! Я в тот же миг полюбила тебя всем сердцем. И твоя нэртэй тоже будет тебя любить. Дженсен лишь украдкой вздохнул и ничего не ответил.