Отголоски тебя

Domino – Dominowood

***

- Открой, слышишь!? - она с силой приложилась ладонью о разделяющую их дверь.       Тот стоял по ту сторону и сверлил её вызвериным взглядом. Не мигая. - Открой! Какого ты чёрта творишь!? - девчонка, которую сейчас колотит от нахлынувшего, что есть мочи тянет ручку на себя.       Но с той стороны приложена неравная сила, что удерживает. Ей не видно, но он сжал ручку двери так, что костяшки побелели. - Бесишь, слышишь, бесишь!? – взвизгивает она и снова, но теперь уже сжатым кулаком, бьёт в дверь.       Ойкает, опускает глаза и, отступив, прижимает сбитую руку к груди. Из-за двери раздаётся короткий смешок, который заставляет её снова посмотреть. Он стоит и так же смотрит, но при этом слизывает кровь со своих до этого сбитых костяшек. Девчонка теперь просто смотрит, больше не колотит в дверь, не дёргает её, ничего не говорит. Смотрит и он, так, словно сейчас видит её впервые. Его сейчас словно не трогает ничего. Ни то, как её глаза предательски начинают наполнятся влагой, ни то, как по её пальцам начинает стекать кровь. «Слишком тонкая, слишком хрупкая», - мелькает в его голове, но снова не трогает. Он убирает руку от своего лица и снова улыбается уголками губ. Замечает, как в этот момент она, словно сдавшись, опускает глаза, пряча скатывающиеся слёзы, и вдруг рваный и колючий смешок. Не его. - Трус, – словно некое шипение.       И она поднимает свои заплаканные глаза смотрит прямо и с таким же холодом. Её рука со сбитыми пальцами оказывается на уровне губ, и она медленно ведёт языком по ранкам. Кровь остаётся на губах, когда она так же зеркально отражает на них холод в уголках своих губ. Отворачивается и садится на пол у двери, подперев её спиной. Обнимает колени и бросает через плечо. - Прячься, – замолкает.       Его передёргивает. Словно бьёт куда-то под дых. И он тоже оседает на пол. Так они и сидят, подперев двери собой, и молчат. Время словно то ли забежало сильно вперед, то ли совсем остановилось. И не понять так сразу. Сейчас каждый словно борется и с собой, и друг с другом. Даже молча. Сидя за плотно закрытой дверью, они словно соприкасаются. Так, словно души отделились сейчас от тела и пытаются срастись. И тела - они словно прожигают собой эту несчастную дверь. Кто так пошутил над ними? Почему даже простой шёпот друг друга кажется оглушительным криком? Нет ни сил, ни желания сопротивляться. Но тогда почему они всё же бегут? Чего боятся? Каждый сейчас слышит дыхание другого. Кажется даже мысли одни на двоих. Она чуть поворачивает голову и едва шепчет: - Прости, – голос даже на шёпоте срывается.       Он молчит, но словно в ответ просовывает пальцы под дверью и чувствует как её холодные накрывают их сверху. Как-то не правильно, но вот плевать. Снова прошивает. И сейчас он перестаёт понимать, зачем же он борется с этим всем у себя внутри. Вот же она, готовая на всё. Дерущаяся с ним за него же самого. Он всегда способен различить ложь, и она та, в ком её нет. Ни малой капли. Словно открытая книга с чистыми листами, которую ещё только предстоит написать. Да сейчас уже кое-где вкривь и вкось есть заметки, не всё его, но… Он прижимается затылком к двери и выдыхает, закрывая при этом глаза. Что-то внутри забирает виток по спирали. Позади слышится такой же выдох. Его пальцы теряют связь с её. И он от чего-то вздрагивает изнутри. Когда он открывает глаза и поднимает голову, то она уже стоит и смотрит на него сквозь стекло. Пропускается вдох один, другой и со всполохами в глазах он встаёт. Прикладывает свою ладонь к её поверх холодного от чего-то стекла. Сейчас он смотрит так, словно не просто знает её, а сам создал. «Слишком тонкая, слишком хрупкая, но столько силы!» Она отступает, и он толкает дверь, впуская.