Отголоски тебя

Юлия Савичева – Пепел

***

      Она танцевала, несмотря на то, что музыка не звучала. Если, конечно, не считать того, как взвывало само её сердце. Словно старая кельтская волынка. Надрывно, протяжно с великой тоской и отчаяньем. И именно под эту самую музыку своего сердца она и танцевала. Хотя нет, постойте. Какое сердце? Ведь уже лет так сто это сердце не гонит по остывшим венам кровь. Сто лет это самое сердце не отбивает звенящим пульсом в ушах и висках. Вот уже век всё её тело якобы мертво. Так что же это сейчас так бьётся там, внутри у неё? Что так отчаянно пытается выломать её рёбра? Возможно, это душа. Но как же тогда быть с этим устоявшимся суждением, душа покидает тело после его смерти? Хотя нет, о чем это, о ком? Она ночная, дьявольская тварь, что способна сеять только смерть и горе. Вампир.       Какая же мерзость! Насмешка даже. Вампирша, танцующая в старой, заброшенной балетной школе, перед местами выщербленными зеркалами. Осколки мелким крошевом устилают пол и впиваются в её босые ноги. Обрезая их, но раны тут же затягиваются. И это словно злит её ещё больше, и она припускается уже в неистовый пляс. Беснуется. А затем и вовсе специально врезается в зеркала всем телом. Ранится, иногда падает вместе с большими осколками на пол, а спустя миг уже снова врезается в ещё одно. Что на неё нашло сейчас, видимо, известно только ей одной и Богу, если таковой у подобных имеется.       Вот она снова падает, затем вскакивает и, только набрав скорость и силу для нового броска, оказывается прижатой к сильному телу. Он словно возник из ниоткуда. Перехватил её запястье и вмиг свёл на нет всю бурю внутри и снаружи. - Ну? Ты чего? - почти шепчет он ей на ухо. Она утыкается лицом в его плечо и глухо выдыхает: - Не говори со мной, - дышит рвано. - А если я хочу? - снова отзывается он. - Не говори, - и она, вдруг словно обретя второе дыхание, пытается вырваться и ускользнуть.       Не выходит. Он одной рукой, словно стальным кольцом, обвивает её талию, а другой до боли впивается в её горло, чуть вздёргивает и впивается поцелуем в губы. И только сейчас она измученно стонет и заливается слезами. - Ненавижу! - шипит она в его губы. - Меня? - так же в губы отвечает он. - Нет. То, кто мы? - а слёзы словно капли дождя уже ударяются о пол.       Он убирает руку с горла и ослабляет хватку на талии. Только сейчас она понимает, насколько ослабела, так как начинает медленно оседать на пол. Он, всё ещё придерживая, следует за ней. А затем... Сильный удар и словно подхваченные некой волной осколки и более мелкое крошево взмывает из-под них в воздух и зависает. И они сами тоже. Она зачарованно осматривается. Свет луны из огромного окна отражается в каждой стекляшке, преломляется и заливает этим светом два зависших тела. Сейчас охваченные неким свечением, они словно отражаются в самом воздухе. И она, вмиг онемев, просто шевелит губами, сверкает счастливо обезумевшими глазами и смотрит, смотрит, смотрит! - Ты это хотела увидеть? - он улыбается у самых её губ. - Да?       И не получив в ответ ничего, кроме по-детски восторженного, горящего счастьем взгляда, он снова приникает к её губам.