Clapperboard

      На моём локте красовалась тугая повязка, которая фиксировала почти всю руку. Если бы это был гипс, я бы его разрисовал всякими надписями и глуповатыми рисунками, сказав, что теперь похож на Аккермана. По дороге в травмпункт я размышлял над тем, что случилось в тот день. Первое, что я вынес из этого случая — впредь не выпрыгивать через окно. А второе — мой соулмейт — конченный мудак. Так уж случилось, что я обладаю суперморальными принципами и знаю себе цену.       Что насчёт самого Аккермана, то он сейчас, наверное, просто в ярости. А по какой причине-то? С травмированным локтем из его номера вышел, а точнее вылетел, я, а не он. Хотя нет, почему — понятно… Но его реакция — откуда в нём столько ненависти?.. Странно это. Я даже начал подумывать, не псих ли он.       Интересно, у соулмейтов есть телепатические способности? Это намного облегчило бы общение на стадии знакомства. Хотя, я бы это почувствовал… бред.       Я лежал у себя в комнате и слушал музыку, в то время как Микаса ушла на ночёвку к Энни, а Армин задержался в университетской лаборатории перед сдачей очередных экзаменов. Из колонок громыхал тяжёлый рок, который помогал мне расслабиться и погрузиться в свои мысли. На часах начало первого ночи. Все эти последние события слишком неожиданно произошли. Например: вот ты плывёшь себе по реке, полностью расслабленный, умиротворённо прикрыв глаза, и с лёгкой улыбкой на лице, а в один момент течение заносит тебя в русло, где вода бурлит, а волны накрывают с головой. Рвано вдыхаешь ртом воздух, пытаясь отчаянно добраться до суши, но тебя несёт в водопад, и ты ничего не можешь с этим поделать. Примерно так я себя сейчас чувствовал.       Притронувшись к синяку под глазом, я невольно вспомнил о недавней драке с Райнером. Надо бы с ним поговорить будет. Из колонок загремела песня «Скаутов» из нового альбома. Я расслабился, полностью погрузившись в мысли, вслушивался в текст, в голос Леви, и думал, как поступить дальше. Хорошо бы, конечно, продолжить общение, но не в такой обстановке, в которой прошла последняя встреча. Да и нужно будет как-то наладить испорченные отношения. Нехорошо получилось.       Во входную дверь громко постучали, вынудив меня сделать музыку тише и пойти отворить. Соседи. На этот раз они отнеслись к моему ночному капризу терпимее — пришли на час позже, чем обычно.

***

— И что же ты от меня хочешь? Извинений?       Не поздоровавшись, блондин присел напротив меня, не вписавшись в расстояние между стулом и столом, тем самым чуть не опрокинув чашку с моим кофе. «Какой же ты неуклюжий», — подумал я, поджав губы. — Райнер, я позвал тебя не для того, чтобы рассориться ещё больше.       Мы сидели на летней террасе возле небольшой кофейни в центре города, где собирались иногда после учёбы. На улице сейчас невероятное пекло — градусов под тридцать, не меньше. Я был одет в лёгкую льняную футболку, под стать погоде, старые шорты и кеды, — как обычно. Под накрытием, в тени, с чашечкой холодного кофе — хорошо, но без презрительного взгляда напротив было бы ещё лучше. — Буду очень признателен, если ты перестанешь на меня смотреть, как на врага народа, и просто примешь извинения, — начал я. — Неужели после нашей стычки тебе ещё наваляли? — Рейнер перевёл взгляд на мой перемотанный локоть (синяк я замазал честно спизженным у Микасы тональным кремом). — Это уже не твоё дело.       Я заглянул в глаза Райнеру. В них читались одновременно соболезнование и нежелание признавать собственные ошибки. В том, что случилось, виноват не я один, и блондин это прекрасно понимал. Вот только соглашаться с этим в открытую он явно собирался нескоро. Что ж, подождём. Я же сюда, в конце концов, мириться пришёл. А от Райнера ждать первого шага — всё равно, что с козла молока.       Взяв одной рукой — той, что в повязке и еле сгибается — телефон, а другой кофе, я равнодушно зашёл в соц. сети проверять входящие. Спустя пару минут Браун подал голос: — О’кей. Я тоже виноват. — Я растянулся в улыбке, подав Райнеру пятерню в знак примирения. Мы пожали друг другу руки. — Что ж… я слышал, Хистория нашла своего соулмейта?.. — А Имир разве не рассказывала? А, вы же пос… Стоп, а откуда ты знаешь Хисторию? — я недоумевающе поднял бровь, отпив немного кофе. — Она моя бывшая. — На этих словах я поперхнулся. — Одноклассница, в смысле…       Обожаю его манеру речи. — Так-то да, её соулмейтом оказалась Имир.       После моих слов Райнер немного поник и нахмурился. С чего такая реакция? — Райнер, — в полголоса продолжил я, — что не так? — У них всё серьёзно? В плане отношений.       До меня только что дошло, о какой девушке всё время говорил Райнер, когда мы гуляли компанией. Берт ещё часто подшучивал над тем, что Браун давным-давно продал своё сердце на чёрном рынке, и вот его орган купила какая-то смазливая блондинка. Несколько лет… У Райнера был соулмейт, его звали Марсель. Они встретились, когда были совсем юными. В компании есть строгое табу — не поднимать тему соулмейтов. Особенно в присутствии Брауна. Потому что его родственная душа пожертвовала собой ради него, погибнув почти десять лет назад.       Я пожал плечами в ответ и состроил соболезнующее лицо, поняв причину тоски. — Не унывай… — продолжил я. Райнер смотрел куда-то вниз, сцепив руки в замок и упёршись о них подбородком, наморщив лоб. — Это не последний шанс. Поверь, существует много людей, построивших счастливую семью с человеком, не являвшимся им соулмейтом. Родственная душа не обязана быть сексуальным партнёром лишь потому, что такую мысль навязывает общество. Не отчаивайся, ведь… — Ты сам-то в это веришь? — перебил он.       Хотелось бы верить. Я подтвердил свои слова кивком. — Эрен, не упусти хоть ты своё счастье.       Райнер встал из-за стола и, поблагодарив за встречу, ушёл прочь, подсунув мне под руку какое-то объявление.

***

POV Леви

      Как только я спустился в холл, от команды и след простыл. Эрвин уехал по каким-то делам, а группа смылась в мгновение ока, — вероятнее всего, в очередной бар. Вот и я направился в ресторан, чтобы выпить и обдумать последние события.       Следующим утром первым делом я решил поговорить с Петрой. Спустя долгие десять минут стука дверь номера всё же приоткрылась. В проёме показалась заспанная и лохматая девушка, сонно потиравшая глаза. Она тут же ойкнула и закрыла дверь, крикнув вслед подождать пару минут, пока она приводит себя в порядок.       Выждав несколько минут, я открыл дверь без стука, застав одетую в велюровый розовый халат Петру за прихорашиванием у туалетного столика. От звука открывшейся двери она вздрогнула и посмотрела на меня через зеркало, что было расположено напротив входа в комнату. — Леви! А я тебя ждала! Очень жаль, что ты вчера к нам не присоединился, столько всего пропустил, — на выдохе протараторила она, явно пытаясь избежать темы о Йегере. — Надо будет как-то повторить… — Петра, — чётко перебил я, не намереваясь выслушивать её бессмысленную болтовню.       Вздохнув и виновато посмотрев на меня, она продолжила: — Тот мальчишка… Прости за это. Я хотела как лучше, — девушка вертела в руках тушь, виновато опустив глаза. — Дай мне его номер.       Не ожидавшая таких слов Петра не знала, как реагировать. Она лишь удивлённо захлопала ресницами, собралась что-то сказать, но, видимо, слова застряли у неё в горле. — Не заставляй меня повторять это дважды, — отчеканил я.       Девушка молча кивнула в ответ, спохватилась за телефон и вручила его мне, неоднозначно улыбаясь. Учитывая то, что она знает меня не один год, я могу предположить, о чём она думает, раз лыбится так. — Ты меняешься, Леви.       Я ничего не ответил. Меняюсь? С чего бы? Все привыкли видеть меня в роли асоциального человека, не способного на проявление чувств и эмоций, и когда я отклоняюсь от этого шаблона, то вызываю у многих удивление. Я скуп на эмоции, но это не значит, что я вовсе ничего не чувствую. И почему я не могу сейчас попросить номер и позвонить этому проклятому Йегеру? Потому что это на меня не похоже? Глупости.       Получив желаемое, я удалился к себе в номер, попутно набрав парня.

***

— Ты же понимаешь, что я должен присутствовать при подписании этого договора? — Эрвин всё не унимался. — Тебе незачем беспокоится, — я растянулся на кровати в номере друга, забросив руки за голову и уставившись в потолок — уже устал доказывать одно и то же. — Леви, я уже сыт по горло твоими выходками. — Блондин сидел рядом и работал за компьютером, пытаясь вразумить меня. — Я проинформирую тебя о подписании контракта, но если и на этот раз всё пойдёт крахом — уволюсь к чёртовой матери. Ты не стал меня слушать в этот раз, как и во все предыдущие. Ты помнишь, чем закончился твой роман с тем барабанщиком? Флагон… или как его там… — Ага, Флагон, — всё так же апатично ответил я, вспомнив о том случае.       Пару лет назад, когда группа была уже довольно известной, у меня завязались отношения с парнем, игравшим на барабанах в группе на одном из фестивалей. Ну, знаете, что-то вроде «курортного романа», который длился примерно неделю. Он был открытым геем, не скрывающим своих отношений с мужчинами, не стеснявшимся публично проявлять свои чувства и прочее. Я же предпочитал не выносить эту связь на всеобщее обозрение. Хоть мы с ним неоднократно ссорились по этому поводу, это не мешало нам жарить друг друга на протяжении нашего краткосрочного общения.       Но наступил момент, когда этот Флагон пожелал большего. Ещё до первого секса мы сошлись на том, что о романтике и речи быть не может, и я свою часть уговора, в отличии от него, выполнил. Эрвин предупреждал меня о таком исходе событий, потому что был знаком с этим парнем ещё до меня, но кто же его тогда слушал? Всё закончилось тем, что нам — мне и Эрвину — пришлось дать Флагону взятку за то, чтобы он не обращался в суд, обвиняя меня в изнасиловании. А доказательства-то у него были. И даже если бы я доказал свою невиновность, дело бы не прошло мимо ушей прессы.       Каждый год со мной приключались случаи, когда тот или иной человек пытался нажиться за мой счёт. Дал себя выебать — плати. Не захотел продолжать отношения — плати. Как-то намекнул или косо посмотрел — тоже плати. Как вы мне все дороги… — Так вот, в этот раз ты не имеешь права на ошибку. Да ты сам это прекрасно знаешь… — Эрвин повернулся на стуле ко мне и посмотрел через приспущенные очки. — Знаю. Поэтому не сомневаюсь в своих действиях, — всё так же пялясь в потолок, сказал я. — И что же ты задумал? — Как всегда.

***

      Я назначил встречу в одном из кафе в центре города. Этот паршивец опаздывал на десять минут. Не понимаю, он испытывает моё терпение, что ли? Я нервно цокал пальцем по чашке чая, пытаясь куда-то приткнуть глаза, осматриваясь по сторонам в поисках Йегера. Ненавижу ждать кого-либо, и ненавижу, когда ждут меня.       Вдруг я перестал слышать уличный шум, и спустя секунду передо мной на стул напротив плюхнулся запыхавшийся зеленоглазый парень, попутно коснувшийся меня по плечу рукой. Я гневно устремил на него взгляд, обратив внимание на тугую повязку на локте. — П-прости… автобус в пробку попал, пришлось бежать… — о его словах свидетельствовали пятна пота на серой футболке и мокрый лоб, который парень промокнул платком. — Ресторан? Я-то думал, что ты затащишь меня в подворотню и изнасилуешь, а то и хуже… — Мечтай дальше, — отчеканил я, сделав глоток чая, и перевёл взгляд на повреждённую руку парня. — Гляжу, приземлился ты не очень мягко.       Парень мягко улыбнулся, потупив взгляд. — Можно и так сказать, — он взял в здоровую руку меню и начал его изучать, а я наблюдал за его действиями. — Прошу прощения! — парень подозвал официантку и заказал кофе. Дождавшись заказа, зеленоглазый продолжил, — так зачем ты меня пригласил?       Последнее слово резануло по моим ушам, но я никак на него не отреагировал, а лишь достал из своей сумки папку и протянул парню. — Ознакомься.       Йегер вопросительно вздёрнул брови, но всё же придвинул папку к себе и открыл её, выудив оттуда лист бумаги. Его глаза медленно пробежались по строкам — хорошо хоть вчитывался — а выражение лица менялось по мере ознакомления с содержимым: сначала вздёрнутые брови опустились и нахмурились, а потом опять поползли на лоб, дополнившись округлёнными глазами, а последним штрихом во всей этой картине стали застывшие в изумлении приоткрытые губы.       Прокашлявшись, парень, кое-как состроив невозмутимое лицо, произнёс: — Ознакомился. — И что ты на это скажешь?       Парень помолчал некоторое время, всматриваясь мне в глаза, видимо, пытался угадать мотивы моих действий. Его реакция меня ничуть не удивила. А всё потому, что только что Йегер прочёл договор, который гласит о том, что взамен на его поцелуй — перефразированный как разрыв связи — обменивается на сто тысяч долларов. С дополнительными условиями, разумеется. Например, полная конфиденциальность, оплата в течении трех дней или точная дата «дня Х». Помимо этих пунктов были ещё и другие, менее значительные. — Здесь сказано, что мы не будем общаться после разрыва физической связи, — прервал молчание Йегер, вздёрнув бровь в ожидании объяснений. А вот и один из незначительных пунктов. — Имеются ввиду телефонные звонки, встречи и тому подобное. Читай внимательнее, там всё написано. Концерты ты сможешь посещать, — я сделал глоток чая. — Эти меры будут приняты чтобы избежать лишнего внимания со стороны прессы. — Что, если я не соглашусь подписать договор? — парень нахмурился. — Ничего хорошего. Это в твоих же интересах. — Ты мне угрожаешь? — Скорее предупреждаю. — Я невольно вспомнил о мысли заказать киллера во время нашей последней встречи.       Зеленоглазый на время задумался, притянув договор ближе к себе, и принялся перечитывать. Вдруг парень резко метнул рукой, опрокинув чашку кофе. И в следующий момент тёмная жидкость растеклась по столу, задев белоснежный лист бумаги. Парень поспешно схватил салфетки и начал вытирать последствия своих случайных — или неслучайных? — действий. «С-с-сука», — тихо протянул я, приложив ко лбу ладонь и прикрыв глаза. Я начал себя мысленно успокаивать, чтобы не сорваться и не прикончить прямо здесь и сейчас этого ебаного соулмейта. Больше чем уверен, что испорченный договор — не просто случайность. Благо, я предусмотрел такой исход событий и приберёг оригинал в сумке. Выудив документ, я вручил его Йегеру прямо в руки, со словами: — Не в этот раз, Йегер.       О, нет, не в этот раз. Он не сорвёт мои планы сегодня. Теперь я контролирую ситуацию, и я не позволю этому парню улизнуть сейчас.       Зеленоглазый хитро ухмыльнулся, в его глазах забегали чёртики. Он… что-то задумал?..       Йегер отложил документ и закопошился в сумке. Я невольно напрягся и насторожился. Он достал какой-то помятый флаер и протянул мне. — Я меняю условия. В обмен на поцелуй ты поможешь мне одержать победу.       На флаере было написано: «Фестиваль юных режиссёров».