Ута и его преемница

Дверь со скрипом открылась, осветив слабым, лунным светом часть большого помещения, но единственное, что можно было увидеть — это небольшие витрины с чем-то внутри и картины странной формы, висевшие на стенах. Зайдя внутрь, Ута дёрнул пару рычагов, которые находились рядом с дверью, и лампы по очередности начали загораться, освещая это место. В самой комнате стояло множество витрин, внутри которых были «дети» Безликого, а точнее его величайшие творения, его искусство — его маски, а висевшие на стенах картины тоже оказались масками. Обычному человеку это место внушило бы ужас, но девочке, которая все это время просто молча стояла за Утой, оно внушало разве что интерес, но никак не страх. Хотя на ее лице даже такие чувства, как интерес или восхищение, не были видны. Оно было безэмоционально, а глаза выражали лишь пустоту и безразличие. Ута, не раздумывая, сразу пошел за свое рабочее место. У него всегда хватало заказов, так что скучать ему не приходилось, но когда дверь с грохотом закрылась, он повернулся и, посмотрев на Тину, вспомнил про нее. — Я тебя купил лишь чтобы освободить. Мне не нужен питомец, так что можешь быть свободна, — объяснил гуль, обращаясь к девочке. Молчание. Она ничего не говорила, лишь просто стояла и смотрела на Безликого. — У тебя есть дом? — после небольшой заминки спросил Ута. В ответ Тина лишь покачала головой в знак отрицания, все также продолжая стоять и смотреть на Уту, словно робот, холодный и бесчувственный, жаждущий только указаний. — Ясно, — вздохнул парень, — Ты можешь говорить со мной, мне становится не по себе от твоего молчания. — Положительно, — с такой же ноткой, как и ее взгляд, произнесла Тина, но, несмотря на это, ее голос звучал очень очаровательно. — Хочешь остаться со мной? — брюнет покосился на нее, пытаясь уловить хоть каплю эмоции. Для ребёнка она была слишком тихой и спокойной, что очень настораживало парня. — Положительно, — твердо отвечала малышка. — Ты не боишься меня? — с насмешкой спросил масочник, желая добиться положительного ответа или же проверяя девочку на прочность. Девочка стояла молча, рассматривая его, а затем покачала головой — Отрицательно, — все также продолжала Тина, смотря прямо в глаза собеседнику. — Ты можешь только так говорить? — ее стиль ведения диалога раздражал. Ута подпер голову рукой, смотря прямо на ребёнка. — Положительно, — девочка кивнула головой. — Почему же? Боишься? — Отрицательно. — Проблемы с речью? — ребенок заинтересовал гуля ещё сильнее. Он встал из-за стола, подходя к ней. — Отрицательно, — все еще твердо, но немного зажато ответила Тина. — Последствия чего-то страшного или увиденного? — Безликий с интересом смотрел на маленькую собеседницу, выжидая ответа. — Отрицательно, — чуть тише ответила девочка, стараясь все также смотреть на парня, но тело само сжималось от такого количества вопросов, и ей уже давно хотелось опустить взгляд. Парень подошел к ней, начиная обходить Тину со спины. Он замолчал, прикидывая варианты вещей, так повлиявших на ребёнка. — Пытки? — предположил Ута, вновь оказываясь перед лицом девочки. -. . .положительно, — последнее слово она произнесла очень тихо, а ее глаза стали еще грустнее, чем до этого, наполняясь еле заметными блестящими слезами. — Ясно. Что ж, располагайся, теперь мой дом — твой дом, — кивнул Ута, подталкивая девочку внутрь комнаты. Она совсем не сопротивлялась. «Вот же бедняжка» — гулю неожиданно стало очень жаль ее. Подойдя к своему рабочему месту гуль принялся за работу. — Можешь побродить тут. Тина, постояв на месте несколько минут, все же решила осмотреть место, где теперь она будет проводить большую часть своей жизни. Маски, которые были повсюду, интересовали Тину больше всего, с каждым разом очаровывая ее все сильнее и сильнее. Одна, вторая, третья, они висели на стенах, будто причудливые декорации страшной пьесы. Другой бы уже сошел бы с ума, но ей это нравилось. Длинные стеллажи стояли почти вплотную, и девочка подошла ближе. Она чуть приподнялась на носочках, заглядывая внутрь. Там также были маски — черные, белые, с завитками и без, с жуткими вырезанными улыбками, словно созданные специально для Хеллоуина. Девочка отошла. Странное слово-ассоциация, вспомнившееся ей, было невероятно красиво. Хэллоуин. Оно словно растекалось по языку. После нескольких неудачных попыток вспомнить значение мудреного слова Тина вновь забыла про него. Она пошла дальше, вертя маленькой головкой по сторонам. Светло-серая плитка на стенах приятно сочеталась с черными и белыми квадратами на полу. Девочке нравился черный цвет. Он напоминал ей о чем-то. Она стала на черный квадрат, задумавшись. Сделала большой шаг вперед, переступая на другую плитку того же цвета. Детская забава понравилась ребенку, и она стала чинно вышагивать взад-вперед по комнате, обходя подставки для манекенов. Ута поглядывал на нее, посмеиваясь. Глупый маленький человечек. Осмотрев всю комнату, она повернулась к гулю. Он был полностью увлечен работой. По сравнению с ее предыдущей хозяйкой, этот был куда вежливее и дружелюбнее, но все же говорить с ним нормальным языком она не могла, как и ни с кем другим, не важно, гуль это или человек. Вряд ли она когда-нибудь снова сможет заговорить нормально. Ее осмотр и прогулка по мастерской заняли куда больше времени, чем она думала. Тина не заметила, как очень устала. Все же она была маленькой девочкой, которой тоже нужен сон. С подобными мыслями она направилась в сторону Уты. Но когда она шла к нему мимо рядов с разными масками, из-за своей сонливости Тина случайно задела одну из стоек. Маска упала вниз, с треском разбиваясь на несколько частей. Девочка поняла, что натворила сразу же. Липкий ужас медленно пополз по спине. Она сама не заметила как начала мелко дрожать. Гуль поднял голову, глядя на нее своими кроваво-красными глазами. Он встал со своего места. Девочка с ужасом закрыла глаза и упала на колени. Она уже была готова получить новую порцию боли. Ничего не происходило. Со страхом открыв глаза, она увидела только то, как Безликий, без каких-либо слов, собрал осколки маски, выкинув их в мусорник и поставил стенд обратно. Он подошел к Тине. Она вновь сжалась, зажмуривая глаза, но гуль лишь погладил девочку по голове. Встал и снова принялся за работу. Удивлению Тины не было предела. Она ожидала всего, что угодно, но никак не такого. Никогда не видевшая заботы девочка почти плакала. Неужели молитвы, которые она проговаривала в клетке у ее бывшей хозяйки были услышаны? Неужели ее страданиям пришел конец? «Нет, рано еще думать об этом» — закивала она, утирая выступившие слезы. Но все же ей было очень стыдно и одновременно, очень приятно за такое отношение к ней. Подойдя к Уте, она потянула его за край рубашки, чтобы привлечь к себе внимание. — Хм? Ты чего-то хочешь? — спросил Ута, отрываясь от своей работы. Тина без лишних слов, приложив две руки к щеке, показала, что хочет спать. — А, точно. — парень стукнул себя по лбу — Идем за мной, — гуль повел Тину в одну из комнат, — Так как я живу здесь один — у меня только одна кровать, но сегодня я работаю допоздна, поэтому пока поспишь у на моей, а завтра разберёмся с этим. Девочка кивнула, рассматривая коридор. Он был отделан декоративными кирпичами, а на стенах также висели маски. Открыв очередную дверь, Ута вместе с Тиной зашли в большую спальню, где помимо большой, двойной кровати со шторами — «Как у королей» — подумала Тина — было еще несколько тумбочек и большой, деревянный шкаф эпохи ренессанса. — Прошу, располагайся. Если понадоблюсь — позови. Спокойной ночи, Тина, — Ута еще раз погладил ее по головке и вышел из комнаты. Тина, еще раз мысленно поблагодарив Уту, решила сразу лечь спать и запрыгнула на кровать. Она была мягкой и матрас прогибался под весом ребенка. Тина засопела, с силой ударив по матрасу. Результат ее приятно удивил. Она упала на кровать лицом. Мягко. Ей никогда не было так мягко. И тепло. Девочка села, беря в руки одну подушку. Мягко. Тина кинула ее обратно и собралась ложиться, как вдруг увидела небольшой канцелярский набор и бумагу, лежавшие на одной из тумбочек. В ее маленькой головке зажглась новая идея. Тина решила сделать для своего нового гуля подарок, пусть и не настолько хороший, какой сделал для нее он. Прошло уже достаточно много времени, и Ута наконец-то закончил маску. Оставив ее на столе, он выключил свет в своей мастерской и пошел в сторону своей спальни. Войдя туда, он подошел к кровати, на которой спала Тина. Она тихо сопела, обняв вторую подушку. «Вот же» — гуль улыбнулся — «Прийдется спать без нее». Вдруг он увидел, что на второй половине кровати лежит аккуратно вырезанная из бумаги и разукрашенная маска. Она улыбалась ему своей широкой, от уха до уха, улыбкой, а рядом с ней был листочек, на котором немного корявым детским почерком было выведено: «Извини, что сломала твою маску. Вот тебе замена». Ута не мог сдержать улыбки и, отложив чудесный подарок, улегся на кровать рядом с девочкой. — Что же мне с тобой делать? — думал Безликий, — Завтра отведу тебя к Йошимуре, пусть приютит. Там тебе будет лучше, чем здесь, — и с этими мыслями Безликий уснул.