Saviour

Яна знает, что ее жизнь пошла по глубокой и очаровательной пизде еще тогда, когда сама она была в приблизительных планах у родителей. В роли строгого вершителя и судьи выступил товарищ Часовой, к которому у Яны уже давненько зреет парочка лестных разговоров, основными словами которых очевидно будут «мудак» и «сука». Балор, вслушиваясь в ее мысли, фыркает только: — Материшься, как кошмар. — Не слышала, чтобы ты ругался, — едко отзывается она. — И прекрати копаться у меня в голове. Мало ли, о чем я там думаю. Балор явно хочет о чем-то пошутить, но Яна только цыкает на него и возвращается к знакам, с которыми они недавно решили поэкспериментировать. Яна знает, что ее жизнь пошла по глубокой и очаровательной пизде еще тогда, когда сама она была в приблизительных планах у родителей. И за это ей хочется приятно поболтать с Часовым, да вот только возможности что-то никак не выдастся. Она уверена, что не одна она такая: наверняка есть и еще курьеры, которые понимают, что они, и кто за это ответственен. Не может же она быть такой уникальной. Не может же?.. Балор фыркает: — Уникальностью от тебя и не пахнет. — Да пошел ты. Балор смеется. Яна знает, что ее жизнь пошла по глубокой и очаровательной пизде еще тогда, когда сама она была в приблизительных планах у родителей. Но сейчас все выглядит очень даже неплохо, если исключить тот факт, что она в скором времени сдохнет, если они с Балором срочно что-нибудь не придумают. Но пока можно даже расслабиться и подумать о том, какую новую толстовку она хочет. Балор закатывает глаза.