Saviour

Балор совершенно отвратительным образом предпочитает спать с ней рядом, при этом занимая большую часть и без того несчастного спального места. Он вообще-то не спит в полном понимании этого слова, но Яне уютнее думать, что то, что он делает, это сон. А еще, что спит он, развалившись на половину кровати, исключительно из светлых чувств к ней, а не потому, что он наглый и не считает, что ей, в отличие от него, нужен хоть какой-то комфорт для сна. Не то чтобы комфорт важен, когда до этого лучшим местом для сна для тебя был вокзал, но теперь, когда у нее есть тепло и подушка, она очень и очень не хочет испытывать неудобства. Особенно, когда эти самые неудобства на самом деле можно и исправить, если кто-то не будет таким мудаком. — Балор, — она отталкивает чужую руку и хмурится недовольно в темноту. Из темноты на нее взирает чужой глаз. — Прекрати. Я хочу спать. — Ну так спи, — Балор хмыкает и закидывает ногу на ногу. — Я же не мешаю. — Ты сложил на меня все, что только можно было, прижал меня к стенке и занял почти всю кровать. — И что именно из перечисленного тебя не устраивает? Яна в раздражении вскакивает, отпихнув балоровы ноги в сторону. К черту, пусть спит как хочет, — без нее. Балор моргает на нее из темноты: — Ты это куда? — К Даниле, — отрезает она, с трудом отыскивая тапочки. — Буду спать с ним. И тепло, и ты к нему не сунешься. Без света балорова улыбка похожа на улыбку Чеширского Кота. Они оба знают, что Яна все равно вернется.