Намекни на правду

      Нельзя сказать, что случившееся было неизбежно. Если бы дело было только в фото, или только Брюс изображал бы озабоченного идиота с языком без костей, возможно, всё бы утряслось само собой.       Но вместе взятые фото и интервью дали слухам почву для роста. Они дали людям ощущение чего-то особенного, как будто здесь было, что раскапывать, как будто тут на самом деле вообще что-то было. Кларк стал получать звонки с предложениями об интервью чаще, чем сам запрашивал их, и весь интернет, казалось, откопал его рабочий е-мейл в издательстве, в результате чего ему пришлось выдержать кошмарный разговор с ИТ-отделом о том, как теперь настроить фильтрацию почтового ящика, потому что ему стали присылать в десять раз больше писем и он не желал отвечать ни на одно из них. Кларку даже не удалось высказать всё Брюсу по этому поводу: к удивлению, именно на этой неделе не случилось никаких масштабных бедствий, требовавших вмешательства Лиги, чему Кларку стоило бы больше радоваться; а появление Кларка в офисе Брюса всё только бы усугубило.       Это перестало быть хоть немного забавным после того самого вторничного ток-шоу. Наутро у входа в здание «Плэнет» Кларка уже поджидал самый настоящий фотограф, что просто ни в какие ворота… должны преследовать Супермена, в этом весь смысл. Только подобное положение вещей позволяло ему быть самим собой всё оставшееся время, а теперь ему приходилось почти в ужасе наблюдать, как всё начинает разваливаться на части.       Ему удалось сохранить на лице вежливое выражение и даже улыбнуться, когда он, не задерживаясь, прошёл мимо девушки с фотоаппаратом, но из-за всей этой ситуации он почувствовал себя загнанным в угол, и ему никак не удавалось стряхнуть с себя это паршивое ощущение. Дошло до того, что Рону достаточно было безобидно пошутить: «Медовый месяц уже закончился, Донжуан?» — чтобы Кларк рассвирепел до такой степени, что и впрямь чуть не прожёг его взглядом.       Он взял себя в руки прежде, чем успел что-нибудь спалить, и старательно зажмурился, но не удержался от рычащего:       — Не могли бы вы все просто заткнуться.       — Эй, тише, — Рон, добродушный малый, сумел произнести это спокойно, ничуть не разозлившись в ответ. — Прости, Кент, прости. Похоже, та фотограф у входа действительно тебя доконала, да?       Кларк вздохнул. Розоватая пелена уже сошла с глаз, так что он позволил себе их открыть и посмотрел на Рона, который глядел на него с дружеским сочувствием.       — Ага, ещё как, — соврал Кларк. Даже если в этом не было вины фотографа, он всё равно чувствовал себя затравленным.       — И, думаю, все мы можем согласиться, никто не умеет бесить так, как журналисты, — сказал Рон.       — Некоторые побольше других, — многозначительно ответил Кларк, но тут же улыбнулся Рону, а тот оскалился в ответ и аккуратно похлопал его по плечу.       Как только Рон ушёл, Кларк уронил голову на руки и сжал виски пальцами… ровно с такой силой, чтобы действительно почувствовать нажим. Он осторожно выдохнул и повёл плечами; а когда поднял взгляд, понял, что Лоис наблюдала за ним.       Она не стала тут же идти в атаку. Её профессиональный инстинкт советовал ей действовать куда тоньше. Вместо этого она выжидала, давая ему время остыть и немного поработать; а в половину первого между Кларком и девственно чистым экраном, на котором вообще-то следовало появиться статье на животрепещущую тему, которую Перри жаждал увидеть во вторник, возникла рука.       — Земля вызывает Кларка, — помахала рукой Лоис.       Кларк перестал глупо пялиться на её ладонь и скривился:       — Как всегда, с коронной шуточкой про инопланетян.       — Они смешнее, когда ты их объект, и ты единственный, кто их понимает. Над кем ещё мне так прикалываться? — Она склонила голову набок и на секунду посмотрела на него с нежностью, а затем скрестила руки на груди и добавила: — Пойдём, я веду тебя обедать.       — Мне казалось, на обед приглашают, — заметил Кларк, — а не ставят ультиматум, — но это был так себе протест, учитывая то, что он сказал это, поднимаясь из кресла.       Уже на улице ему пришла в голову мысль, что выходить на обед из офиса — не самая лучшая тактика, чтобы остаться незаметным. Но утреннего фотографа не было на горизонте, а когда Кларк оглянулся через плечо, Лоис прокомментировала:       — В мире всё ещё полно людей поинтереснее Кларка Кента, за которыми можно побегать. Нас не станут доставать.       — Конечно, нет, — вздохнул Кларк, закрывая глаза ладонью. — Прости.       — Ты на взводе, — заметила Лоис. — И это понятно. Не хочешь, чтобы люди слишком внимательно присматривались к тебе.       Кларк скривился, покосившись на неё: со всей этой суперменской кутерьмой он её просто не заслуживал, особенно если вспомнить, что на какое-то время он для неё и вовсе умер. Когда он только вернулся, она спокойно согласилась поддержать его враньё Перри о том, что его смерть была инсценирована; а потом вернула обручальное кольцо и не разговаривала с ним месяц. Не потому что злилась... или не только поэтому; ей нужно было побыть наедине с собой.       Теперь отношения между ними более или менее наладились… но на это понадобилось время, и последнее, чего хотел Кларк — это погрести её под очередными проблемами Супермена.       Но она в ответ посмотрела на него ясно и твёрдо и сказала:       — Пойдём. Я знаю одно местечко, где подают сэндвичи размером с твою голову и где ты сможешь всё мне рассказать.       Сэндвичи действительно оказались размером с голову Кларка — или очень к тому близки, — а ещё там были почти двадцатисантиметровые печеньки. И то, и другое увлекало Кларка куда больше, чем попытки придумать, как же рассказать об истории с Брюсом, не упоминая Бэтмена, потому что делать это было категорически нельзя. Лоис его не торопила. Она подождала, пока оба сэндвича исчезнут и пока Кларк не запихнёт добрую половину печенья в рот, а потом взяла дело в свои руки и начала:       — Я с трудом это пережила.       Кларк вопросительно приподнял бровь.       — Твою смерть, — любезно уточнила Лоис. — Я любила тебя… то есть, это по-прежнему так, но я по-настоящему любила тебя, а потом тебя просто не стало. Что, как я понимаю, и тебе нелегко далось, — быстро добавила она, — но не сказать, чтобы ты всё это время действительно осознавал происходящее…       — Всё так, — согласился Кларк, как только смог проглотить печенье, не подавившись. Значительная часть того, что он помнил о своей смерти, скорее, походила на пребывание во сне. Это даже не было по-настоящему больно — к тому моменту, как он пришёл в себя, его тело уже по большей части исцелилось, как раз поэтому его пробуждение и стало возможным.       — Но теперь мы — ты и я — со всем этим справились, — Лоис накрыла его ладонь, лежащую на столе, своей. — По крайней мере я чувствую, что нам это удалось. Поэтому я совершенно серьёзна, Кларк: ты можешь поделиться со мной всем. Я знаю, в мире не так много людей, которым всё известно и к которым ты можешь обратиться. Если тебе нужно поговорить с кем-то о твоём… хм, твоём хобби… мне это нетрудно. И мне будет нетрудно говорить о тебе и… и мистере Уэйне… — она запнулась и сморщила носик, похоже, совершенно не замечая нарастающего ужаса во взгляде Кларка. — Это звучит странно. Могу я звать его Брюсом?       — ...Уверен, он будет не против, — вяло ответил Кларк и запихнул в рот оставшуюся часть печенья, пока не ляпнул чего похуже.