Любить тебя, даже если не веришь.

Находить — значит замечать, обнаруживать в результате изнуряющих поисков, приходить к заключению, охватывать, заполнять собой кого-нибудь. Я читал различные толкования данного слова, и, как по мне, все они идеально подходили именно к ней. Я тогда никуда вовсе не стремился, а просто прозябал свое время в томной тишине отцовского трейлера, оставленного им для меня после своего заключения под стражу, практически не выходя на улицу, ещё больше погружаясь в свои собственные переживания и мысли, вызванные болезненным разводом своих родителей. Я был ещё слишком юным, чтобы бороться с той непосильной ношей, что так неожиданно обрушилась на мои плечи, поэтому принял решение просто сдаться, убежать от социума и закрыться в своем собственном мире. — Джагги, — тихо произнесла она на другом конце провода, немного всхлипывая. Я был практически уверен на все сто процентов, что она плачет. — Ты больше не хочешь со мной дружить? Мне было не по себе, её девичий голос буквально разрывал мое сердце, заставляя его неистово колотиться об грудную клетку. «Нет, конечно, я никогда бы не сумел покинуть тебя, » — пронеслось в моей голове, а на глазах выступили скупые слезы, которым я так и не дал скатиться по разгоряченным щекам вниз. — Да, Беттс, все кончено, — виновато сказал я, сжимая свои губы в тонкую линию, ненавидя себя ещё больше, чем когда-либо. Но это решение было обдуманным, хоть и болезненным для нее, да и, черт возьми, для меня. — Постарайся просто забыть меня, думаю, у тебя это сможет получиться. Ты сильная. Она молчала, как будто бы мои неосторожные слова пронзили насквозь ее невидимой молнией, на какое-то время лишив дара речи. Время предательски остановилось, застыло где-то в наэлектризованном воздухе. — А как же наше лето? Ты обещал… — она заикалась, протягивая окончания, пытаясь надавить на больное, уцепиться хоть за что-то, за невидимую нить, натянутую межу нами, чтобы только не потерять меня. — Ты обещал еще раз отвести меня в наше укромное место, где мы любили проводить пикники. — Прости меня, — просто холодное «прости», я сейчас, возможно, рушил ее жизнь, безжалостно разрывал на маленькие клочки надежды и планы, словно безумный писатель в агонии. — Когда-нибудь ты поймешь, что это было верным решением, а пока… — Что? — Бетти прошептала это с толикой надежды. Хотя, может быть, мне всего лишь показалось. — А пока у тебя есть рыжеволосый, накаченный рыцарь Арчи, непременно с доблестным сердцем. — Но он — не ты. Казалось бы, просто слова, но сколько они значили для меня тогда. Ведь я и представить не мог, когда решил разорвать с ней все связи, что ей действительно будет не хватать именно меня. Я сбросил звонок, внимательно рассматривая в своих дрожащих от напряжения ладонях кожаную черную куртку, медленно проводя пальцами по нашивке с обратной стороне. Сегодняшний вечер перевернул мою жизнь, отобрал у меня мои прекрасные воспоминания, но взамен подарил новую семью, новую крышу над головой и немного веры в светлое будущее. Сегодня я стал лидером банды «Змеев».

***

— Сразу же выкладывай, что ты хотела получить от меня взамен на нужную мне информацию? — неуверенно начал я, оперившись локтем на шаткую барную стойку прямо перед брюнеткой. В её глазах мелькнул дьявольский огонек. — Ты же знаешь, что твоя безопасность для меня превыше всего, потому не хочу, чтобы ты ввязался во что-то из-за своей непреодолимой тяги к вечному спасению Бетти Купер. Она сейчас на нашей стороне города, а это, рано или поздно, повлечет за собой ужасающие последствия. — Тони ухмыльнулась, медленно протягивая мне через шершавую поверхность стола руку, но я отстранился. — Мы поможем тебе разобраться с этим делом сегодня, но взамен ты прервешь все свои контакты с северной. — Это уже мне решать, Тони, мне казалось, мы семья. — мое дыхание стало прерывистым, будто бы мне не хватало кислорода в этом заброшенном баре. — Мой отец никогда бы… — Да, мы семья, поэтому своих не бросаем, но она, — Тони вдруг из-под барной стойки достала до блеска вычищенный бокал и поставила передо мной, заполняя его содержимым из рядом стоящей бутылкой виски. — Она — это не наша забота, ты пойми. Я знаю, как тебе нелегко это принять, просто благодаря нам, ты сейчас остался в живых. Твой отец хотел, чтобы ты занял его место лидера банды, смог довести до конца все то, что не сумел он, но разве ты продвинулся в каком-то направлении? — А если я откажусь?

***

Сегодня ночью, когда я пододвинулся к спящей Элизабет, а она напряглась на короткое, страшное мгновение, прежде чем растаять в моих объятиях, я почувствовал, что моя жизнь продолжается лишь рядом с ней. Все остальное — сизый дым, который не имеет абсолютно никакого значения. Она спала, то и дело протяжно посапывая, пока я просто глупо улыбался, пялясь в отсыревший потолок этой комнаты в течении нескольких часов. Мне казалось, что я совершенно точно познал что-то новое, чистое, прекрасное, именно в это время, ненавидя себя за то, что когда-то собственноручно лишил себя подобной возможности просто быть рядом. Я изучал ее, так же, как и большинство из того, что изучал в своей жизни — страстно, настойчиво, одержимо. Сейчас во мне теплилось что-то невозможное, заставляя меня отращивать невидимые крылья за моей спиной. «Неужели это и есть то, что люди называют счастьем?» — анализировал я ситуацию, зажмуривая свои берилловые глаза, наконец-то проваливаясь в необъятную пучину сновидений, отдаваясь ей полностью, ведь теперь ни один в мире кошмар не смог бы потревожить мою успокоенную душу.

***

— Если вдруг ты откажешься, — непреклонно начала она, проведя кончиком указательного пальца по острому краю граненного бокала, — То змеи от тебя в любом случае не смогут отвернуться, но и это не так сильно ранит тебя, правда ли? Мои руки самопроизвольно сжались в кулаки. — Топаз, каков твой коварный план? Выкладывай сейчас же. — Я уже был готов импульсивно действовать по отношению к брюнетке, но мысленно останавливал себя. Мне нельзя было потерять доверие со стороны «Змеев». — Милый Джей-Джей, — ее тонкие губы искривились в фальшивой улыбке. — Я просто разобью тебе сердце, так же хладнокровно, как однажды сделал это ты. Я расскажу ей о тебе и тогда, будь уверен, она не то, что с тобой не будет работать над дурацким проектом, но и не сможет спокойно смотреть на тебя. — Ты не посмеешь! Чёрт! — переполненный гневом кулак изо всех сил ударился об стол, отчего девушка застыла, но не отступила. — «Змеи» не станут поддерживать тебя, зная, что ты одной ногой на Северной стороне. Либо ты за нас, либо против нас. Я дам тебе несколько часов на прощание, готова поставить свои последние деньги на то, что оно будет трогательным, Джонс, а затем, в восемь часов вечера мы встретимся на этом же месте и покончим с тем, что волнует тебя. Таков уговор. Внимательно выслушав Тони, я лишь молчаливо кивнул, понимая, что сейчас нахожусь в безвыходном положении. Мне хотелось разрушить все в этом заведении, избить до полусмерти эту чертову стерву, которая вздумала вести со мной опасные игры, но я был трусом. Трусом, который не хотел потерять то, что осталось от своей семьи. Трусом, который готов был вновь пожертвовать этой белокурой девушкой с ангельским взглядом ради своего собственного спокойствия, статуса. Кем я окажусь в ее глазах? Смогу ли я потом все объяснить ей, не увидев в ее взгляде презрение? Смогу ли я вообще спокойно жить дальше, зная, что сотворил? В последний раз обведя глазами Тони Топаз, которая, ухмыляясь, самодовольно убирала опустошенный мною бокал со стойки, я направился к Бетти, чтобы застать ее еще в кровати, спящей, расслабленной. Именно так мне было бы проще разговаривать с ней. — Беттс, — позвал я ее, как только мои ключи плюхнулись на кухонный стол с звенящим звуком. — Ты дома? Мои неуклюжие шаги привели меня в ее комнату, где только пару часов назад, мы беззаботно лежали вместе, не взирая ни на что, будто бы находясь в своей собственной капсуле. — Джагхед, — неуверенно сорвалось с ее алых губ, она не была готова увидеть меня таким растерянным, расхлестанным, ошеломленным. — Что произошло? Все в порядке? — Нет, нет, — мои ноги вдруг стали абсолютно невесомыми, ватными и я упал на колени перед ней, опуская свой взгляд куда-то в пол, пытаясь подобрать нужные слова, чтобы не ранить ее. Пять лет назад, прощаясь с ней по телефону, я и не мог представить, что вновь смогу пережить это. — Я должен кое-что рассказать тебе… Бетти лишь вопросительно наклонила голову в мою сторону, усаживаясь на краешек незаправленной кровати рядом со мной. — Встань с пола, — еле слышно сказала она, а затем перешла на шепот, — Чтобы ты мне не сказал, я пойму. — Нет, Беттс, не поймешь. Я правда жалею, что вновь начал общение с тобой, накликав на тебя беду, — ложь заставляла меня прикрывать свое лицо грубыми ладонями, — Я — неотъемлемая часть твоих кошмаров здесь. Фактически, если бы ты знала достаточно информации обо мне, то никогда бы не попала в передрягу, получив этот порез, — мои пальцы потянулись к ее тонкой шее, заставив девушку вздрогнуть от неожиданных прикосновений, — В прошлый раз мне пришлось разорвать с тобой дружбу из-за того, что моего отца посадили в тюрьму, и он передал мне свои некоторые полномочия на Южной стороне. — «Змеи»? — она догадалась. Или нет? — Я не хочу впутывать тебя в это, Беттс, — мои подушечки пальцев нежно исследовали ее шелковистую кожу, опускаясь до ключицы. — Мне нужно отпустить тебя. Я верну тебя домой, как можно скорее и ты забудешь про эти кошмары. — Ты как-то связан с этой криминальной группировкой, Джагги? Тебя шантажируют? Ты не должен… — ее уголки губ потянулись вниз, а аккуратный нос покраснел, глаза стали стеклянными и такими яркими, будто-бы сейчас они переняли цвет безмятежного неба в летний день. — Должен. Никто не шантажирует, — я поднял свою руку выше к ее овальному лицу, готовясь вытирать ее подступившие слезы. — Я связан со «Змеями» кровными узами и это так просто не разорвать. Вернее, быть может, если бы раньше… — Но меня это не пугает, — неожиданно даже для самой себя выпалила Купер, положив свою горячую ладонь на мою, заставляя меня краснеть, ненавидеть себя ещё пуще, презирать и уничтожать изнутри. «Я не могу ее покинуть, не могу вновь оставить. Я же люблю ее». — Бетти Купер, черт возьми, я не могу… — Что? Ты пытаешься попрощаться со мной? Как тогда? — ее слова резали по живому, словно самый острый в мире нож, терзая мою совесть. — Ты отправишь меня опять к Арчи, назвав его доблестным рыцарем, который сможет решить все мои проблемы? Как бы не так. Я согласилась на этот чертов совместный проект по журналистике исключительно лишь для того, чтобы восстановить наше общение, быть ближе к тебе. — Беттс, — умолял я, кивая головой из стороны в сторону, не желая слышать это, — Хватит! Остановись! — Остановись? А тебя в прошлый раз что-нибудь остановило? Ты помнишь наши с тобой посиделки на моем заставленном чердаке? Ты приносил каждый раз новые кассеты, а я радостно хлопала в ладоши и просто надеялась, что когда-нибудь мы сможем сходить в настоящее кино? — Просто… — А как насчет того, что стала принимать психотропные препараты и прошла курс реабилитации в местной лечебнице после того, как ты мне сказал свое «Все кончено»? Ты знаешь, что мне это стоило? — Стой… — я отчаянно держал свою ладонь на ее бледной щеке, чувствуя, как она становится мокрой из-за ее обильных слез. — Замолчи! Мне нужно было заставить ее замолчать, и я не нашел лучшего выхода из ситуации, чем накинуться на нее, впиваясь в ее персиковые губы, грубо сжав ее хрупкие запястья.

***

— Ты не прекратишь, да? — он с яростью посмотрел на меня, и я готова была поклясться, что никогда не видела его таким. В его зеленых глазах читалось разочарование, боль и одновременно гнев. Он ждал от меня ответа, но я молчала, пытаясь вырвать свои руки из его крепкой хватки. — Ты не ответила на вопрос, — грубо сказал он и сильнее сжал запястья, оставляя на них еле заметные синяки. — Джагги, мне больно, — я начала извиваться. Несколько минут он сверлил меня своим взглядом, но потом резко впился в мои губы, во всю гуляя языком у меня во рту, вырисовывая неописуемые узоры на небе, заходя все глубже и глубже. В этот поцелуй Джонс словно вложил всю свою страсть, но ни капельки нежности, изредка отстраняясь, жадно хватая ртом воздух, а затем снова впиваясь в мои припухшие губы. Затем, он все же отпустил мои запястья и стал блуждать по моей спине, залезая под фланелевую рубашку. Я поняла к чему все это идет и снова начала сопротивляться, но мои старания оказались безуспешными. — Прекрати, стой… — ныла я, пытаясь хоть как-то отодвинуть от себя темноволосого парня. — Тише… Расслабься. — Нет, хватит, я, — не успев договорить, он заткнул вновь меня губами, а потом отстранился и посмотрел мне прямо глаза. — Меньше слов, — Джагхед провел языком от шеи до ключицы, и из моих уст невольно вырвался сладкий стон. Он ухмыльнулся, лишь облизнув мочку моего уха, проводя по оголенной спине своими шершавыми пальцами. А я держала рубашку в районе груди, боясь, что он решит все-таки снять ее с меня. — Отпусти… — прошептал он и схватил мои руки, прижав их к спинке кровати, сплетаясь с ними воедино так, что моя верхняя одежда упала. — Первое дело сделано, — ухмыльнувшись, проговорил Джагхед, остановившись на секунду, чтобы стянуть с себя свою рубашку с буквой «S», наверное «Serpents» (?), а затем прижался ко мне своим оголенным торсом. Мне так хотелось отдаться ему полностью, но страх не давал мне ни на йоту расслабиться. Мои руки начали дрожать, а ноги подкашиваться. Он подхватил меня, не дав мне упасть, я в ответ страстно обвила его шею. — Я хочу заняться с тобой любовью, — приглушенно сказал он мне, и я стремительно потянулась к его губам в знак согласия. Джонс тут же развернул меня на сто восемьдесят градусов так, что я была прижата к нему спиной, а после положил свои руки мне на плоский живот и начал что-то вырисовывать, что доставляло безумно приятные ощущения. Одновременно посасывая мою шею. Я сдалась ему в плен, смиренно опустив свою тяжелую голову ему на плечо. — Ты не пожалеешь, — прошептал он, целуя меня так нежно, словно боясь меня отпугнуть, а потом лег на кровать, одновременно притягивая меня за собой. Я отстранилась от него, но Джагхед Джонс Третий все же успел расстегнуть мой кружевной бюстгальтер и резко перевернул меня, оказавшись на мне. — Не стесняйся, — мягко проговорил он мне в губы, видя мое смущение, поворачивая мою голову к себе, чтобы мы могли встретиться взглядами. — Ты прекрасна. От этих слов, сказанных им, по телу пробежались мурашки. И он, пользуясь моей беззащитностью, стал спускаться к упругой груди, аккуратно поглаживая ее своими массивными ладонями, слегка дотрагиваясь до отвердевших сосков, но потом вновь поднялся к моему лицу, углубляя свой пылкий поцелуй, расстегивая крепко затянутый на поясе кожаный ремень. Я изо всех сил зажмурила глаза, что не могло остаться незамеченным. — Что-то не так? — Нет, все в порядке, — я потянулась к его губам, но он схватил меня за плечи и не дал мне поцеловать его. — Ты уверенна? — Джагги, все хорошо, — мой голос немного дрожал то ли из-за страха, то ли из-за нарастающего возбуждения внутри меня. — Ты боишься? — я отвела глаза в сторону, но он все понял и без слов. — Я могу остановиться, если ты не хочешь. Только я больше не хотела сдерживаться, мне так хотелось почувствовать его внутри себя, и я резко потянулась к его штанам, прижимаясь к ним, чувствуя его мучительную эрекцию. Вскоре вся наша скомканная одежда уже валялась где-то на полу, и мои щеки вновь залились краской. — Расслабься, детка, все будет хорошо. — он бережно провел свободной рукой между моих ног, раздвигая их в стороны, проводя тыльной стороной руки по внутренней части бедра. Я не могла сдерживать стоны, так как полностью потеряла контроль над своим телом. На секунду он остановился, заставив меня обомлеть от ужаса, и потянулся к своим штанам, доставая из заднего кармана припрятанный на особый случай квадратный пакетик. Я поддалась и расслабилась. — Ты готова? — легкий кивок в знак согласия и он нетерпеливо ввел в меня свой жилистый член, заставляя меня тем самым почувствовать адскую боль внизу живота, словно в мое тело в один миг вонзились сотни иголок. На глаза наворачивались слезы и он, заметив их, стал двигаться заметно медленнее, пытаясь успокоить меня жгучим поцелуем. — Потерпи немного. Эти слова немного успокоили меня, и я вцепилась ему в правое плечо, не зная куда мне деть свои блуждающие руки. Вскоре моя боль стала сменяться на колоссальное удовольствие, которое я никогда раньше не испытывала. Мои стоны заполняли комнату, а Джагхед жадно ласкал мне то шею, то грудь, двигаясь все интенсивнее, издавая глухие стоны. Мне так не хотелось, чтобы все так быстро кончалось, но тянущее чувство внутри практически доводило меня до исступления. Вот он — пик. Я громко закричала, впиваясь в его спину своими ногтями, мое тело обмякло, перестав подчиняться мне. Через пару секунд он вслед за мной испытал оргазм, навалившись на меня всем свои весом, затем я почувствовала, что что-то теплое стекает по моей ляжке. «Интересно, он догадался, что это был мой первый раз?» — Черт, сколько время? — вдруг подскочил, словно ошпаренный, Джонс, обыскивая свою одежду в поисках мобильного телефона. На загоревшимся экране высветилось «20:21».