Мистер Эштон, сэр!

Вне сомнений это было самое тяжелое дело в жизни и Ватсона, и Эштона в одном лице. Вокруг него сидело сорок человек, на каждого из которых нужно повлиять так, чтобы они перешли на его сторону. Сорок личностей, типов темпераментов, различных по вспыльчивости людей, наблюдающих за каждым его движением. За каждым нужно наблюдать, чтобы вовремя надавить на определённую точку, дать понять, что это не просто идея, а целый план по уничтожению мира. За каждым нужен присмотр, к каждому нужен подход. В комнате было нечем дышать, или это только Эштону было душно. Он ходил вокруг стола, внимательно всматриваясь в лица людей, которые рассматривали его, когда он появлялся в поле зрения и опускали взгляд, когда он находился за их спинами. Большой овальный стол сумел комфортно разместить людей, а размеры помещения позволили расставить охранников по всему периметру. Саб и Мак затерялись между чужими телохранителями, по-прежнему держа автоматы наготове. В случае чего в наручные часы Оливера посылался сигнал, и он должен был обезопасить себя бегством. Бронежилет неприятно облегал его тело.       — Цель оправдывает средства, джентльмены, — выступил Оливер, останавливаясь у кафедры. — Я уверен, что Вы осознаете всю важность данной миссии. Невозможно, чтобы мне одному было интересно наблюдать за умирающим в пытках миром. Вирт счастливо улыбнулся, и Оливер предоставил ему слово, позволяя повлиять на умы людей. Пока он рассуждал о важности сегодняшнего собрания, Оливер всматривался в лица людей, отмечая, к кому нужно обратиться лично, чтобы произвести нужное впечатление. Уже сейчас проводя подсчёты Оливер мог сказать, что половина присутствующих разделяла его позицию и была голова подписать договора о поставках оружия, проведении вооруженных действий и внедрению в небольшой город больших и опасных людей.       — Я считаю, что, чем больше цель пронизана нечеловеческим, тем больше в масштабах преобразования в мире, — закончил Мартин Вирт, сев обратно на своё место. — Пока представитель идеи здесь, я думаю, он ответит на все ваши вопросы касательно этого дела, верно, мистер Эштон?       — Разумеется, — кивнул мужчина, выходя из-за кафедры. — Вопросы, джентльмены? Я готов ответить на всё, что касается нашего с вами дела.       — Вы так говорите, будто бы мы уже заключили сделку, — ядовито произнёс мужчина. Оливер стал напротив него, внимательно взглянув на табличку перед каждым из глав стран. Авраам Ритберд, Лихтенштейн. Слишком грозный, слишком напряженный и недоверчивый.       — Желающие могут выразить несогласие с пунктами договора, и мы можем пойти на уступки, — небрежно пожал плечами Оливер. — Главное — цель. Вы ведь осознаете масштаб данной миссии, мистер Ритберд?       — Я, как и многие присутствующие, признаю, что идея нанесёт непоправимый урон миру, однако не понимаю, каким образом мы можем этого достичь. Меня тяготит пункт о том, что главы непосредственно должны участвовать при действиях.       — Мориарти каждый раз лично участвовал в своих играх, мистер Ритберд, — резко надавил Оливер, — неужели его многоуважаемые заместители не смогут этого сделать для него самого? Поджав губы, мужчина какое-то время категорично смотрел на него, но затем медленно опустил взгляд на плечи Оливера, затем на полы пиджака и, наконец, на стол. Взяв ручку, он подтянул к себе договор и аккуратно выводя стержнем завитки поставил подпись. Первый есть, — выдохнул Оливер, — но он здесь не один такой категоричный.       — Вы планируете отложить «падение Лондона»? Габриэль Гримальди, — присмотрелся Оливер, — Монако.       — На некоторое время, — кивнул мужчина, медленно двигаясь по кругу к стулу мужчины. — Как только четверть плана будет осуществлена, мы сможем ударить по Лондону для отвода глаз, а через пару месяцев неожиданно ударить по Мекке. Тот кивнул, и несколько человек потянулись за договорами. Видимо, у них был свой союз или их интересовал один вопрос. Впрочем, за несколько минут молчания ещё пять человек решилось подписать договор. Стадо баранов, — усмехнулся Эштон, — один пошел — пошли и все.       — Намерены возглавлять данную миссию, мистер Эштон? — вопросил Альфред Линдберг. Швейцария.       — Думаю, это будет справедливо, поскольку идея принадлежит мне и большинство «каналов» также подчиняется мне, — нагонять пыль Оливера хорошо научили: голос не дрожал, на лице уверенность или снисходительность — великолепное умение. — Но я также надеюсь, что каждый из вас непосредственно приложит руку к этому делу.       — Если кто-то не захочет? — прищурился тот. — Возможно, у меня не будет желания лично в этом участвовать. Оливер медленно подошел к нему и положил руку на плечо, заглядывая в глаза.       — Думаю, Ваши люди компенсируют ваше отсутствие, мистер Линдберг. Кто знает, может, Ваша часть сети окажет помощи больше остальных. Тот медленно кивнул и подписал документ, вынуждая ещё несколько человек под взглядом Оливера поставить подпись. Вероятно, каждый из них попытался что-то найти на него, но ничего не вышло. Такая скрытность играла ему на руку, люди не знали, чего от него ожидать, и поэтому он выигрывал за счёт своего уверенного поведения. Они думали, что он опасен и непредсказуем, поэтому Оливер пытался оказаться таким. Видимо, у него достаточно хорошо получалось это делать. Медленно вопросы закончились. Почему-то внезапно все выразили полную готовность помогать Эштону, и тот был вполне удовлетворён этим. Последние несколько человек подписали документ и Вирт встал с места, чтобы собрать договора в одну стопку.       — Благодарю Вас, мистер Вирт, — улыбнулся Оливер, — очень рад, что мы так плодотворно работаем.       — Всё ради мистера Мориарти! — ответил улыбкой тот.       — Великолепно, господа, — обратился ко всем Оливер, — пожалуй, начнём нашу работу со статистики каждой сети, в которую будет входить численность людей, месторасположение, возрастная категория, их умения и преданность делу. Хочу получить данные по электронной почте до пятницы этой недели. Сорок восемь часов ведь достаточный срок для подсчётов? Связываться будем в программе, которую любезно написали надёжные люди. Флеш-накопители перед вами, пожалуйста, не забудьте о них. На этом всё, есть вопросы? Мужчины промолчали, поэтому Оливер благодарно всем кивнул и попрощался, первым выходя из помещения. Следом за ним хлопнула дверь, и в наушнике тихо проговорили «Мы сзади. Двигайся в сторону парковки, там чёрное ауди». Оливер не стал спрашивать, почему сменили машину. Он вышел из здания и вздёрнул бровь, отметив, что машина, на которой они приехали, оставалась на месте. Эштон быстро двинулся в сторону парковки, понимая, что её могли запросто заминировать или повесить жучок, а это не входило в его планы. Оливер вовремя успел зайти за угол, как неожиданно машина взорвалась. Саб и Мак прохрипели по связи бежать, и он двинулся вперед, понимая, что на кону его чёртова жизнь! Теперь она по важности не уступала даже Майкрофту. Сев за руль, Оливер завёл машину и вывернул из парковки к горящей рухляти. Там же и подобрал раненного Мака с Сабом. Мужчины плюхнулись на заднее сидение, и Оливер нажал на газ, быстро выезжая на проезжую часть.       — Вы как? — вопросил он, взглянув в зеркало, замечая потерявшего сознание Мака и скривившегося Саба.       — Кусок двери влетел прямо в броник, — прохрипел он, пытаясь стянуть с себя одежду. — Хорошо, что я послушал тебя, Док.       — Как Мак?       — Живой, — ответил тот, — но у него рука в крови и он знатно приложился затылком о стену. Эштон вбил в GPS адрес дома, который для них сняли, и свернул на улице согласно маршруту. Ожидаемо зазвонил телефон, который Оливер быстро достал из кармана.       — Вы долго, Майкрофт, — усмехнулся мужчина.       — Вы не пострадали?       — Нет, но мои люди — да. Я везу их в дом, нужно оказать помощь. Я надеюсь, там есть всё, что мне понадобится.       — Разумеется, — вздохнул мужчина. — Я очень рад, что Вы не бросились спасать их, а направились к машине, Оливер.       — К сожалению, теперь я несу куда большую ценность, — нехотя выдал Оливер, внимательно следя за дорогой. — Кстати, договора подписаны и указания розданы, флешки оставлены на столе. Уверен, что этим же днём Вы сможете считать всю информацию с баз компьютеров.       — Хорошая работа, Оливер. Оставайтесь на связи. Мужчина отбросил телефон на второе кресло и прислушался к хрипам сзади, продолжая следить за дорогой. Саб продолжал с ним говорить до самого конца поездки, позволяя Оливеру немного расслабиться с мыслью, что хоть один из них почти в порядке. У дома стоял микроавтобус с номерами, оговорёнными с Майкрофтом ранее. Из неё вышло несколько человек в обычной не привлекающей внимание одежде, они поздоровались с Оливером и незамедлительно вытащили Мака наружу.       — Мы справимся, мистер Эштон, — уверенно проговорил парень, стягивая с себя рюкзак, — можете заняться вторым человеком.       — О, да я в норме, — отмахнулся тот, наконец, стягивая с себя бронежилет. Послышались ругательства, и Оливер обернулся к нему, оценивая гематому от столкновения металла с человеческим телом.       — Ну, а что ты хотел? — цокнул он, ощупывая повреждения. — Перелома нет, так что будь благодарен. Тот отпихнул руки и двинулся в сторону кухни, предпочитая оказанию помощи возможность поесть. Оливер и сам бы не отказался, но кусок в горло не лез, пока он наблюдал за отточенными движениями молодых людей. На всякий случай они предупредили Эштона, что напарник проснётся ещё нескоро. Повреждения нанесли ощутимый урон, и Оливер наделся, что Мак сильный парень и быстро поправится.       — Удачи, мистер Эштон, — улыбнулся парень, закрывая дверь.       — Да, — хмыкнул он, оглядывая расположившегося без сознания напарника, — удача не помешает.       — Есть будешь, Док? — возник из кухни Саб.       — Тебе лишь бы поесть.       — Я был подвергнут шоку! — воспротивился тот. — Мне нужно заесть свои эмоции.       — Лучше иди постреляй, — фыркнул Оливер, — отъешь себе живот, а мне, в случае чего, потом таскай вас, баранов, на себе. Пререкаясь без повода, они, наконец, почувствовали себя в относительной безопасности. Мужчина ещё долго не мог спокойно выдохнуть, время от времени проверяя состояние напарника. Мак не приходил в себя, Саб вырубился на втором диване, оставляя за Оливером кресло, которое тот пододвинул поближе к Маку. Сегодня ночью им нужно было вылетать обратно в Лондон, но он не представлял, как можно подвергать перевозке раненного человека. Сможет ли он выдержать это испытание? Он с Сабом давно не был на войне, хотя так рвались туда. Возможно, даже отвыкли от этой опасности, которая была несравнима с боевыми действиями. Оливер вздохнул, понимая, что сам себя накручивает, поэтому снял пиджак, отбросив его на журнальный столик, и вытянул ноги вперед. Поставив таймер на девяносто минут на часах, мужчина закрыл глаза, сжимая в руках пистолет. Даже во сне он не чувствовал себя в безопасности, даже посреди преданных ему людей. Оливер очень надеялся, что ему не приснится кошмар, и он дёрнется во сне, почувствовав угрозу.

***

      — Ожидание отупляет, — вздыхает Оливер, потирая лицо руками.       — Пару часов спокойствия не помешает, — заявляет Мак, сидя на заднем сидении. Он придерживает раненную руку, изредка морщась, хотя полчаса назад был обколот обезболивающим. Оливер знает, что больно, что неприятно, но ничем помочь не может. Когда родные или преданные ему люди оказываются в таком положении, в мужчине просыпается тот самый Джон Ватсон, готовы растерзать противника. Оливер всё ещё не понимает, как это действует, но и не хочет задумываться над этим. Следить за дорогой нудно, в голову лезут ненужные мысли и хочется исчезнуть, раствориться в чем-то успокаивающем. Саб предложил ему послушать музыку, но Оливер никогда не замечал за собой тягу к каким-либо мелодиям. Кроме скрипки Шерлока. Эти звуки всегда излечивали его душу, даже если сам исполнитель пытался нанести ему ею урон. Эштон не хотел задумываться над выбором: возвращаться обратно или нет. Он понимал, что изменился не только внешне, но и внутренне. Впрочем, для Шерлока вряд ли это могло быть чем-то важным. Важно было то, как он отреагирует на его появление. Воскреснуть из мёртвых очень заманчивая идея, но разве можно так… Оливер предугадывал, что Майкрофт запретит ему впоследствии иметь дело со своим братом. Они взрослые люди, могли бы справиться и сами, но Оливер понимал: против Майкрофта он всё ещё не может потянуть. Возможно, если дать Шерлоку какую-то подсказку, он сам начнёт его искать?.. Оливер знал, что за этот короткий промежуток времени Холмс-младший смог унять свои чувства несмотря на то, что рассказывал вскользь его старший брат. Оливеру очень хотелось в это верить, он желал другу лучшей жизни и наивно верил в его беспечность. Всё это было глупостями. Эштон прикрыл глаза, пытаясь предугадать ближайшее будущее. Почему-то в голове возникали вопросы: как скоро уничтожат глав стран? Кто будет руководить людьми, оставшимися без присмотра? Куда направить силу этих людей, привыкших творить зло? Как научиться жизнь заново в новой личине? И как подать сигнал Шерлоку о том, что он жив? Каждый вопрос был решающим, окончательным. Если глав перестреляют после передачи информации, то нужно срочно решать, кто поедет брать руководство над людьми. Если они не согласятся играть по новым правилам, то каким образом их принудят или… расправятся с ними?.. Оливеру совсем не хотелось делать грязную работу. Кажется, его персональное кладбище простёрлось на несколько гектаров больше.       — Почти на месте, — неожиданно донёсся голос Саба, сидящего за рулём. — Кстати, Док, на почте письмо из базы и от «Высшего». IT-центры переполнены информацией о детальном расположении людей сети, их личные карточки, договора — в общем, вся инфа.       — Отлично, — вздохнул Оливер, — хоть с чем-то справились.       — Интересно, что после попытки убить тебя, они-таки решились воспользоваться флешкой.       — Испугались? — хрипло вопросил Мак. — Я бы испугался, учитывая, что на тебя вообще нет инфы, Док. Кто знает, что у тебя в голове?       — Никогда нельзя знать наверняка, что происходит у человека в голове, — согласился Оливер. — Я всё думаю, как он просчитывал всё до мелочей? Он всегда был на несколько шагов впереди всех, и я до сих пор не понимаю, как ему это удавалось сделать. Мак повернулся к нему, внимательно просканировав взглядом профиль. Эштон лишь усмехнулся, вопросительно глядя на него. Напарник пожал плечами, спросив, о ком идёт речь, и мужчина ответил:       — Я о Холмсах и Мориарти. У них в голове целая база данных, ежесекундно происходит анализ всего, что они видят, чувствуют, предугадывают — как?       — Вряд ли это дано обычным людям, Док, — отмахнулся Мак, водитель поддакнул. — Просто не заморачивайся и всё. Они машины — ограниченные личности, несмотря на то, что обо всех всё знают. Если ты действительно хочешь жить полноценной жизнью, реализовать свой огромный потенциал, ты должен хотеть рисковать, сводить людей с ума.       — Верно, — откликнулся Саб, — людям может не нравиться то, что ты делаешь, им может не нравиться то, как ты это делаешь, но эти люди не живут твоей жизнью. Если вдруг надумаешь вернуться к нему и жить так, как раньше жизнью обычного напарника и доктора, то… семь раз отмерь, один раз отрежь. Оливер поправил пиджак и сжал в руке воротник полюбившегося плаща. Нужно двигаться, жить дальше, пока есть смысл. А вот что будет, когда миссия закончится, мужчина решил подумать позже. Больше всего, всех вопросов о жизни и будущем, Оливера Эштона интересовало одно: когда же это всё закончится?..