Проклятый путь шиноби

      Лес. Настоящее время.       Он не помнил, как выбрался из вулкана. Не помнил, сколько времени прошло — дни, годы, столетия? Всё, что осталось от той битвы — эхо чужого смеха в голове и странная лёгкость в теле, будто он спал тысячу лет.       Наруто проснулся резко, будто его выдернули из бездны. Холодный пот покрывал лоб, сердце колотилось где-то в горле, лёгкие жадно хватали воздух. Он сел, всматриваясь в темноту, пытаясь понять, где находится.       Голова гудела. Он сжал переносицу пальцами — привычный жест, въевшийся в память за столетия. Кошмар отступал медленно, оставляя после себя лишь тот самый голос: «Ты будешь вечно смотреть, как умирают твои близкие…»       Он потерял счёт времени. Миллионы лет? Десятки миллионов? Всё, что осталось позади — чёрная пустота забытья, где не было ни снов, ни боли. А теперь он снова проснулся. Зачем?       Наруто пошевелил пальцами и только тогда заметил — рука была перебинтована. Кто-то аккуратно обмотал запястье и ладонь чистой тканью.       Кем?       В паре метров от него тлел костёр. Наруто обвёл взглядом поляну — никого. Только треск сучьев нарушал тишину. А потом из кустов донёсся шорох.       Он напрягся, рука машинально потянулась к поясу — туда, где обычно висел кунай. Пусто. — Кто там? — голос прозвучал хрипло.       Из кустов вышел старик. Наруто моргнул, вглядываясь.       Незнакомец выглядел как крестьянин: длинные седые волосы, окладистая борода, серое одеяние, перехваченное странным поясом. Поверх — длинная серо-белая накидка. В руке посох, на плече сидел ворон. Ни зелёного жилета, ни протектора — ничего привычного глазу шиноби. — Наконец-то вы проснулись, молодой человек, — голос у старца оказался тихим, с хрипотцой.       Наруто усмехнулся уголком рта. — Вы позаботились обо мне, — он кивнул, пряча руки в карманы. — Могу я узнать ваше имя? — Мерлин, — старец склонил голову, и имя это прозвучало как эхо из старых легенд. Голос его лился неторопливо, с лёгкой хрипотцой и странным певучим выговором — не таким, как у местных. — Не стоит благодарности, юноша. Истинно говорю: любой на моём месте поступил бы так же.       Наруто усмехнулся, но глаза остались холодными, изучающими. — Возможно. Однако не любой сумел бы зашить такие раны и развести костёр в этом лесу, не привлекая хищников. Вы либо сильны, либо чертовски удачливы.       Мерлин улыбнулся в бороду — улыбка вышла доброй, но в глазах мелькнуло что-то острое, цепкое. — Пожалуй, первое ближе к правде. Ваша одежда вон в том сундуке, — он указал посохом на старый потемневший ящик у валуна. — Была изрядно изорвана, но я кое-как подлатал. Простите уж за неумелость — не портняжье это дело, а странничье. — Спасибо.       Наруто отошёл к сундуку, стараясь не поворачиваться спиной к старику. Тело слушалось — регенерация сработала как обычно. Ни шрамов, ни боли. Только лёгкая слабость в мышцах, будто после долгого сна.       Одежда и правда была подлатана — грубо, но надёжно. Он натянул куртку, затянул пояс. Пальцы сами скользнули к поясу — пусто. Привычное движение, от которого внутри кольнуло.       «Старые привычки», — подумал он.       Вернувшись к костру, Наруто сел напротив Мерлина, подобрав ноги так, чтобы в любой момент можно было вскочить. Пламя бросало на лица пляшущие тени, делая их то старше, то моложе. — Акцент у вас странный, — вдруг сказал Наруто, глядя на огонь, а не на собеседника. — Не здешний. С севера, что ли? — С запада, — мягко поправил Мерлин. — Из земель, где туманы стелются по холмам, а в скалах ещё помнят драконов. Но это было давно. Теперь я — странник, и дом мой там, где застанет ночь.       «Драконы. Знаем этих ящериц», — хмыкнул внутри Курама. — «Сейчас начнёт сказки рассказывать».       «Помолчи. Слушать интересно», — мысленно ответил Наруто. — А вы, юноша? — Мерлин поднял на него спокойный взгляд. — Судя по одежде и повадкам, вы не из этих мест. — Путешествую, — коротко ответил Наруто. — Давно. — Давно, — повторил Мерлин. — Это слово многое может значить. Для кого-то — год, для кого-то — десять лет. А для иных — целая вечность.       Он помешал палкой в котелке, и запах травяного настоя стал сильнее. — Раны ваши, к слову, зажили на удивление быстро, — добавил он как бы между прочим. — Я видел, как они кровоточили, когда нёс вас к костру. А теперь — ни следа. Дивные дела. Или вы сами себе лекарь, или сама судьба за вами приглядывает.       Наруто внутренне напрягся, но внешне остался спокоен. — Быстро заживает. Так уж повелось с детства, — пожал он плечами. — С детства, — повторил Мерлин, и в его голосе послышалась лёгкая усмешка. — Что ж, возможно. Всякое в мире бывает.       Он протянул Наруто деревянную миску с дымящимся отваром. — Выпей. Согреешься. Травы здесь простые, но сил прибавляют.       Наруто взял миску, но пить не торопился. Сначала понюхал — пахло мятой и ещё чем-то незнакомым. Потом глотнул — обжигающе горячо, но приятно. — Вы много путешествуете, — сказал он, возвращаясь к разговору. — Наверное, многое видели. — Видел, — кивнул Мерлин. — И города, что уходят под воду, и горы, что рождаются из огня. И людей видел — разных. Добрых и злых, мудрых и глупых. И тех, кто ищет смерти, и тех, кто бежит от неё.       Он помолчал, глядя на огонь, а потом вдруг спросил, и в голосе его зазвучало что-то новое, более личное: — А ты, юноша, от чего бежишь? Или, может, ищешь?       Наруто заметил смену обращения — с «вы» на «ты», от вежливого к доверительному. Но виду не подал. Зевнул, прикрыв рот ладонью, лениво повёл плечами. — Да особо ничего не ищу, — махнул он рукой. — Живу вот. Путешествую. Предпочтений нет.       Он отхлебнул из миски, покосился на Мерлина и лениво добавил: — А что, есть варианты?       Наруто сделал глоток, чувствуя, как тепло разливается по груди. В голове вновь заворочался знакомый голос.       «Скучно», — пробормотал Курама.       «Ты о чём?» — спросил Наруто.       «Обо всём. О нём, о тебе, об этом лесе». — Лис говорил лениво, растягивая слова. — «Столько лет прошло, а всё одно и то же: новые лица, старые игры. Этот старик явно не просто крестьянин. Магией от него пованивает. Но лезть не хочет. Может, и правда добрый? Хотя… каких только добрых мы не видели».       «И что предлагаешь?»       «Ничего. Пей чай, болтай. Мне всё равно. Если он маньяк — убьёшь. Если добрый самаритянин — тоже убьёшь, но позже. Просто… надоело уже гадать, кто друг, кто враг. Столько лиц сменилось — не сосчитать. Я спать».       Наруто мысленно усмехнулся.       «Ты раскис, Курама».       В голове будто что-то щёлкнуло. Тишина, которая должна была стать ответом, вдруг взорвалась рычанием.       «ЧТО?!» — рявкнул лис так, что у Наруто на миг заложило уши. — «Это я раскис?! Да ты на себя посмотри, пиздюк! Скитаешься по миру миллионы лет, прячешься по лесам, спишь, никого к себе не подпускаешь, а я — раскис?!»       «Тише», — поморщился Наруто. — «Голову не разрывай».       «Я тебе покажу раскис!» — не унимался Курама, но тон его всё же стал чуть тише, хотя и не менее яростным. — «Ты хоть понимаешь, сколько раз я мог тебя убить за эти годы? Сколько раз хотел? А теперь из-за тебя я сижу в голове у того, у кого эти проклятые глаза Учиха, вечная жизнь и никакой надежды на нормальное перерождение!»       «Ну прости, что не дал тебе умереть», — хмыкнул Наруто.       «Заткнись». — Лис тяжело вздохнул, и в этом вздохе слышалась многовековая усталость. — «Знаешь, чего я хочу? Чтобы хоть что-то произошло. Чтобы не было вот этой… бесконечной серости. Раньше хоть ненависть была. На… Мадару, на людей, на тебя в конце концов. А теперь… теперь мне даже на твой шаринган плевать. Понимаешь?»       Наруто молчал. Он понимал его лучше, чем кто-либо.       «Ладно», — уже спокойнее добавил Курама. — «Делай что хочешь. Может, этот старик хоть как-то развеет скуку. Если нет — сам знаешь, что делать. Я буду здесь».       Присутствие лиса отступило, но не исчезло полностью — затаилось где-то на границе сознания, готовое в любой момент вмешаться.       Наруто допил отвар и поднял глаза на Мерлина. Тот всё это время сидел на пне, глядя на огонь, и не слышал разговора между ним и древним существом. — «А что, есть варианты?» — вслух повторил Мерлин слова Наруто, и в голосе его послышалась лёгкая усмешка. — Хороший вопрос. Мир велик, юноша. Для каждого найдётся своё место. Вопрос лишь в том, готов ли ты его искать.       Наруто пожал плечами: — Не жалуюсь. Где ночь застала — там и дом.       Мерлин кивнул, будто ожидал такого ответа. — Я понимаю. Доля странника — она такая. Сам так живу много лет. Но иногда… — он помешал палкой угли, и искры снова взметнулись в темноту, — Иногда судьба сама подкидывает направления. Встретишь кого-то, услышишь что-то — и вдруг понимаешь: а ведь есть место, куда так хочется заглянуть.       Он помолчал, давая словам осесть в тишине. — Я вот, например, в Милдию направляюсь. Королевство на юге. Там академия магии есть — Милдиан. Говорят, лучшие маги учат, древние знания хранят.       Наруто никак не отреагировал. Сидел, смотрел на огонь, будто слова старика пролетали мимо. — Но это я, старик, — добавил Мерлин с лёгкой улыбкой. — А ты… ты сам решай. Может, и тебе когда-нибудь захочется не просто «ночевать где придётся», а увидеть что-то новое. Мир стоит того, чтобы в него всматриваться.       Он протянул руку к котелку, налил ещё отвара и подвинул миску к Наруто. — Будешь? До утра ещё далеко.       Наруто взял миску, но пить не торопился. Смотрел на пар, поднимающийся над тёплой жидкостью, и в голове сами собой прокручивались слова старика.       «Академия… магия…»       Он столько всего видел за эти годы. Города, что возникали из пепла и снова в пепел обращались. Людей, что строили империи и разрушали их. Магию — разную, странную, порой пугающую, очень похожую на чакру из его прошлого. Но чтобы вот так, спокойно, в лесу, у костра… кто-то просто рассказывал о месте, где учат волшебству.       Наруто поднял глаза на Мерлина. — А что там за магия? — спросил он будто между прочим, с лёгкой ленцой в голосе. — В этой вашей академии.       Мерлин чуть приподнял бровь — то ли удивлённо, то ли одобрительно. — Разная, — ответил он неторопливо. — Стихийная, пространственная, целительная… Даже тёмные искусства изучают, хоть это и не всем по нраву. Говорят, там можно найти ключи к силам, о которых в обычных школах даже не слышали.       Он помолчал, потом добавил: — А ещё — драконы.       Наруто на миг замер. — Драконы? — Ну да. — Мерлин усмехнулся в бороду. — Не в самой академии, конечно. Но в тех краях, говорят, их до сих пор можно встретить. В горах, в пещерах… Древние ящеры, что помнят времена, когда люди ещё не умели говорить. Не те, что с запада. — Он покосился на Наруто. — Интересно?       Наруто пожал плечами, пряча усмешку. Интересно? Он видел драконов. Разных. Даже с некоторыми успел пообщаться за эти миллионы лет. Но вслух сказал другое: — Просто любопытно. Давно не слышал, чтобы о них говорили как о чём-то реальном. Обычно это всё сказки для детей. — Сказки, — согласился Мерлин. — Но в каждой сказке есть зёрнышко правды. Вопрос лишь в том, хочешь ли ты это зёрнышко найти.       Он снова уставился на огонь, давая Наруто время переварить услышанное. Наруто отхлебнул отвар. Тёплый, пряный, он приятно согревал изнутри.       «Драконы», — хмыкнул Курама. — «Ящеры эти везде пролезут».       «Ты же сам говорил — скучно».       «Я говорил — скучно сидеть в лесу и слушать стариковские байки. А не то что мне вдруг захотелось на экскурсию в драконье гнездо».       Наруто мысленно усмехнулся, но спорить не стал. — И долго вам ещё до этой Милдии? — спросил он вслух, глядя на огонь. — Дня три, если не спешить, — ответил Мерлин. — А что? — Да так. — Наруто пожал плечами. — Просто спросил.       Мерлин кивнул, принимая ответ, но в его глазах мелькнуло что-то — не насмешка, не любопытство, а скорее спокойное понимание. Он снова помешал угли палкой, и искры взметнулись в тёмное небо, гаснув одна за другой. — Знаешь, юноша, — заговорил он после долгой паузы, голос его стал чуть тише, но отчётливей, — Я ведь не просто так здесь оказался. Не случайно нашёл тебя в этом лесу, среди мёртвых тварей и тлеющих ран.       Наруто внутренне напрягся, но внешне остался спокоен. Он посмотрел на старика, встречая его взгляд. — Сны, — продолжил Мерлин, и в этом слове послышалось что-то древнее, почти священное. — Мне снятся сны. Уже очень много лет. В них приходит один человек — старец в белых одеждах, с длинными волосами и странными глазами. Он говорит на языке, которого я не знал, но во сне понимаю каждое слово. Он рассказывал мне о мире, которого больше нет. О воинах, что владели не магией, а иной силой — чакрой. О существах, запертых внутри людей. И об одном проклятом путнике, что бродит по земле уже тысячелетия, не находя покоя.       Он говорил негромко, но каждое слово падало в тишину, как камень в воду. — Я думал, это просто сны. Старческие фантазии. А потом я нашёл свитки. Древние, написанные на том же языке. И смог их прочесть — потому что тот старец научил меня во сне. — Мерлин перевёл взгляд на Наруто, и в свете костра его глаза блеснули. — А сегодня я нашёл тебя. Лежащего без сознания, с ранами, которые должны были быть смертельными — рваные следы когтей жеводанских зверей, глубже некуда. Я насчитал десять туш вокруг. Десять, юноша. Ни один обычный человек не вышел бы из такой схватки живым, а ты… ты просто спал, и раны твои затягивались на глазах.       Наруто молчал, глядя на огонь. — А потом, когда я снимал с тебя одежду, чтобы перевязать, из твоей сумки выпало вот это.       Мерлин полез за пазуху и медленно, осторожно достал потёртую железную пластину. Протектор Деревни Скрытого Листа. Он положил его на пень между ними.       Внутри Наруто всё похолодело. — Красивая побрякушка, — сказал он, отводя взгляд. — Наверное, кто-то потерял. — Возможно.       Он снова уткнулся взглядом в костёр, и тишина стала почти невыносимой. Наруто допил отвар. Руки не дрожали, но внутри бушевала буря.       «Убей его», — рыкнул Курама, и голос лиса прозвучал непривычно резко, без обычной лени. — «Сейчас же. Пока он не наговорил лишнего».       «Тихо», — мысленно ответил Наруто, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.       «Он знает про Хагоромо, про Лист, про тебя! Если он расскажет другим…»       «Кому?» — устало подумал Наруто. — «Кому он расскажет в нынешнее время? И кто ему поверит о том, что было очень много лет назад? Об этом даже драконы не знают».       Лис поначалу рычал, но затем замолчал, затаившись где-то на границе сознания. — Я не знаю, кто ты, — сказал Мерлин, глядя на него спокойно и открыто. — И не прошу рассказывать. Но если тот старец из снов не ошибся… и если я не ошибся… если ты действительно тот, кто ищет упокоения… может, нам стоит поговорить.       Он откинулся назад, давая Наруто время и пространство. Помолчал, глядя на огонь, потом добавил, не поворачивая головы: — Ты не боишься? — Чего? — Наруто приподнял бровь. — Что я окажусь сумасшедшим стариком, который несёт чушь про древние языки и проклятых путников.       Наруто хмыкнул. — Я видел всякое. Сумасшедшие старики — не самое страшное.       Мерлин тихо рассмеялся. — Тогда, может, скажешь, как тебя зовут на самом деле? Или мне продолжать называть тебя «юноша»?       Наруто посмотрел на него долгим взглядом. — Наруто, — сказал он наконец. — Меня зовут Наруто. — Красивое имя, — кивнул Мерлин. — А меня ты уже знаешь.       Они снова замолчали. Костёр потрескивал, ночь стояла вокруг, и где-то далеко снова заухал филин.       Наруто смотрел на протектор. На железную пластину с символом Листа — всё, что осталось от мира, которого больше нет. Миллионы лет. Друзья, враги, битвы, любовь… всё ушло. А этот старик, сидящий напротив, говорит о снах и древних свитках так, будто это самое обычное дело.       Курама внутри молчал. Но Наруто чувствовал его присутствие — тяжёлое, настороженное, готовое вмешаться в любой момент. Он поднял глаза на Мерлина. Тот ждал — терпеливо, без давления. — Допустим, — сказал Наруто ровно. — Я тот, о ком ты говоришь. Что дальше?       Мерлин облегчённо улыбнулся, будто услышал то, на что надеялся. — А дальше… — он помедлил, словно взвешивая слова. — Дальше нам стоит поговорить. По-настоящему.       Наруто смотрел на него, не двигаясь. Костёр потрескивал, и в этом звуке было что-то успокаивающее, почти домашнее. Странно — столько лет, а огонь всё так же действует. — Я слушаю, — сказал он.       Мерлин кивнул, собираясь с мыслями. — Тот старец из снов… он говорил не только о прошлом. Он говорил о будущем. О том, что Проклятый Путник этого мира обретёт упокоение очень не скоро. Что ему суждено спасти мир ещё раз — как тогда, во времена Бесконечного Цукуёми.       Наруто вздрогнул. Эти слова — Бесконечное Цукуёми — он не слышал уже очень много лет. Они резанули по живому. — И что дальше? — голос его стал чуть жёстче. — Дальше, — Мерлин говорил спокойно, но каждое слово падало в тишину с весом камня, — твой новый враг — всего лишь частица древнего существа. Но на этом пути ты можешь встать на тёмную сторону. Стать сильнее самой Прародительницы. И чтобы этого не случилось… ты должен обрести то, что когда-то приобрёл, но потерял. — Что? — резко спросил Наруто. — Старец не сказал. — Мерлин развёл руками. — Только то, что ты сам поймёшь, когда придёт время.       Наруто усмехнулся — горько, устало.       «Рикудо…» — мысленно простонал он, и в этом слове смешалось всё: ирония, уважение, которое давно выцвело, и раздражение человека, которому надоело играть в чужие игры. — «Опять ты со своими пророчествами. При жизни меня доставал, после смерти — через сны других. Ну почему нельзя просто сказать: «сделай то, найди это»? Нет, обязательно «сам поймёшь». Издеваешься, старик?»       Перед глазами на миг возник образ — длинные белые одежды, посох, глаза, в которых плескалась мудрость тысячелетий. Хагоромо Ооцуцуки. Мудрец Шести Путей. Человек, который разделил Древнего, создал биджу, благословил его и Саске и… вечно говорил загадками.       «Сколько лет прошло, а ничего не изменилось. Всё те же туманные намёки, всё то же «придёт время». Может, у них, у древних, так принято? Чем непонятнее, тем мудрее?»       Курама внутри хмыкнул — ехидно, но без злости:       «Только сейчас заметил? Они все такие. Чем старше, тем больше любят пыль в глаза пускать. Лишь бы казаться важными».       «Ты тоже древний», — напомнил Наруто.       «Поэтому и знаю. Ты, кстати, тоже древний теперь», — парировал лис. — «Ладно, не отвлекайся. Старик ждёт».       Наруто моргнул, возвращаясь в реальность. Мерлин сидел напротив, терпеливо глядя на огонь. Он не торопил, не давил — просто ждал. — Хорошо, — вслух сказал Наруто. — Будем считать, что я когда-нибудь пойму. Что дальше?       Мерлин посмотрел на него долгим взглядом. — Я предлагаю помочь тебе спрятаться. На время. — Спрятаться? — Наруто приподнял бровь. — Твоя сила… она слишком заметна. Слишком необычна для этого мира. Если ты хочешь жить среди людей, наблюдать, искать — тебе нужно стать незаметным. Я слышал о способе. Или, по крайней мере, о принципе.       Он помолчал, будто собираясь с духом, потом продолжил тише: — Но сначала ты должен понять одну вещь. Я не просто знаю о тебе из снов. Я… чувствую тебя сейчас.       Наруто нахмурился. — Что значит — чувствуешь? — Твоя аура, — Мерлин медленно провёл рукой перед собой, словно касаясь невидимой стены. — Она давит. Не враждебно, нет. Но она есть. Как будто рядом со мной сидит не человек, а… древний лес. Или спящий вулкан. Мне трудно подобрать слова. — Он на мгновение прикрыл глаза. — Даже мне, старику, привыкшему к разным магическим сущностям, не по себе. А представь, что почувствует обычный человек или зверь. Они не поймут, что именно их пугает, но будут бежать или нападать. Те твари напали не потому, что ты слабый. А потому, что ты для них — как лесной пожар, который невозможно потушить.       Наруто молчал, глядя на огонь. Внутри Курама глухо рыкнул:       «Он не врёт. Я тоже чувствую, как ты сейчас фонишь. Раньше ты лучше контролировал это».       «Раньше у меня была печать», — устало подумал Наруто. — «А теперь… я только проснулся. Видимо, пора менять». — Знаю, — сказал он вслух, не поворачивая головы. — Но что ты предлагаешь? Надеть на меня колпак?       Мерлин усмехнулся уголками губ: — Если бы всё было так просто. Нет, нужна более глубокая маскировка. В древних свитках, которые я смог прочесть благодаря снам… там говорилось о техниках запечатывания. Спрятать сущность глубоко внутри, в надёжном сосуде, оставив снаружи лишь пустую оболочку. Тело при этом можно изменить, даже омолодить, чтобы никто не искал в тебе древнего воина.       Наруто медленно повернул голову, встречая взгляд Мерлина. — И ты знаешь такую технику? — Нет, — честно ответил Мерлин. — Я знаю только принцип. Но тот старец из снов… он говорил, что Проклятый Путник сам найдёт путь, когда придёт время. Может, ты уже знаешь что-то такое?       Вопрос повис в воздухе. Наруто смотрел на старика, и внутри у него медленно закипало странное чувство — смесь недоверия и смутной надежды.       «Он опять намекает, что я должен всё сделать сам», — подумал Наруто.       «А ты и сам можешь», — проворчал Курама. — «Первые Века. Ты же создал эту магию, забыл? Если у него есть подходящий сосуд…»       «Сосуд у меня есть. Магией Зачарования я не владею, сам знаешь. Но вот доверять ему…»       «Мне это тоже не нравится, но у тебя есть выбор?» — Лис говорил уже спокойнее. — «Сидеть в этом лесу вечность и ждать, пока очередная тварь не сожрёт тебя со страху? Я, конечно, могу наблюдать, как ты отращиваешь себе части тела. Это даже забавно. Но не надейся, что я буду помогать тебе лечением».       Наруто вздохнул. — Возможно, — сказал он вслух, — У меня есть на примете одна старая техника. Она позволяет сбросить тело и запечатать силу. Но для этого нужен особый сосуд. Очень прочный.       Мерлин подался вперёд, и в глазах его мелькнул живой интерес. — Какой именно?       Наруто помедлил, потом расстегнул ворот куртки и вытащил на шнурке небольшой бирюзовый камень. Тот тускло блеснул в свете костра. — Это… — Мерлин замер, не дыша. — «Драконий сердцекамень». Я видел такие только на рисунках. Говорят, они способны впитать в себя почти любую магию. Если это действительно он… — старик перевёл взгляд на Наруто. — Где ты его взял? — Давно. В другой жизни. — Наруто спрятал камень обратно. — Он всегда был со мной.       Мерлин кивнул, будто принял это как должное. — Если у тебя есть техника и такой камень… тогда всё возможно. Я могу помочь с ритуалом, если ты позволишь. Но сначала нам нужно добраться до места, где это можно сделать безопасно. До Милдии и академии. — Почему именно туда? — Там есть необходимые условия. Защитные круги, накопители энергии, библиотека, где я могу ещё раз свериться со свитками. И там тебя никто не потревожит, пока ты будешь… маленьким. — Маленьким, — эхом повторил Наруто. — Сколько? — Решишь сам. Лет десять, двенадцать. В академию берут с пятнадцати, но для таких, как ты, сделают исключение. Особенно если я попрошу.       Наруто усмехнулся: — Там, значит, у тебя связи? — Можно и так сказать. — Мерлин улыбнулся в бороду. — Знаком с директором долгие годы. — Ты предлагаешь мне стать ребёнком и пойти в школу? — усмехнулся Наруто. — А ты предлагаешь другой вариант? — Мерлин улыбнулся. — И почему я должен тебе верить? — А ты не должен. — Мерлин развёл руками. — Ты вообще никому не должен верить. Но если хочешь что-то изменить — придётся рискнуть.       Наруто смотрел на него долго. Потом перевёл взгляд на камень в руке, на огонь, на тёмное небо над головой. В голове проносились обрывки мыслей, воспоминания, голос Курамы, слова старика о сне, о Хагоромо, о новой войне… Слишком много сразу. Но одно было ясно: так, как сейчас, дальше жить нельзя. Лес, одиночество, вечное бегство — это не жизнь. Это просто существование.       Он поднял глаза на Мерлина. Взгляд холодный, оценивающий. — В академию я не пойду.       Мерлин на миг замер, явно не ожидая такого поворота. — Но… почему? Там безопасно, есть все условия… — Слишком много людей, — перебил Наруто ровно. — Слишком много магов, которые могут что-то почувствовать. Ты сам сказал — моя аура как маяк. Даже если меня запечатают, пока мы будем идти, пока будем готовить ритуал… кто-то может засечь. Или ты думаешь, в академии нет сильных сенсоров?       Мерлин задумался, потом неохотно кивнул. — Есть. Несколько. — Вот именно. — Наруто усмехнулся, но усмешка вышла невесёлой. — Я тебя не знаю. Ты мне рассказываешь про сны, про Хагоромо, про моё предназначение. А я должен просто поверить и пойти за тобой в незнакомое место, где ты, по твоим словам, «знаком с директором». — Он помолчал. — Я за свои жизни насмотрелся на такие «знакомства». Чаще всего они заканчивались либо клеткой, либо ножом в спину.       Внутри Курама рыкнул — одобрительно, но без прежней злости:       «Наконец-то включаешь голову. А я уж думал, этот старик тебя совсем заговорил».       «Я просто не самоубийца».       «Это радует. Но отказываться от единственного безопасного места только из-за того, что там есть маги…» — Лис помолчал в его сознании. — «С другой стороны, твоя паранойя меня радует. Значит, не совсем ещё в лесу одичал».       «Спасибо на добром слове».       «Не за что».       Мерлин тяжело вздохнул после слов Наруто, затем перевёл взгляд к огню и заговорил — спокойно, без тени обиды: — Я понимаю. На твоём месте я бы тоже не доверял. Но без защитного круга и накопителей ритуал может пойти не так. Твоя сила… она огромна. Если что-то пойдёт неправильно, пострадаешь не только ты. Лес вокруг может просто исчезнуть.       Наруто пожал плечами: — Тогда найди другое место. Без академии.       Мерлин поднял на него усталые, но спокойные глаза: — Я знаю эти земли. Храмы, где ещё остались древние круги, давно разрушены или заняты тварями. В городах слишком людно. В лесу — слишком опасно, нас будут постоянно атаковать звери, чующие твою ауру. Академия — единственное место, где тебя примут, не задавая лишних вопросов, и где есть всё необходимое.       «Он прав», — нехотя признал Курама. — «В лесу нас сожрут раньше, чем мы что-то сделаем. А в городе… ты сам знаешь, чем это кончается».       «Знаю».       Наруто молчал, глядя на огонь, но внутри уже прокручивал варианты. Он не просто так прожил миллионы лет — за это время он научился обходиться без чужих храмов и академий. — А если я сам сделаю защиту? — спросил он вдруг.       Мерлин поднял бровь: — В смысле? — Барьер. Печать. — Наруто пошевелил пальцами, будто рисовал в воздухе. — Я умею ставить такие, что ни один зверь не сунется, и ни один маг не почует, что внутри. Если мы найдём подходящее место — поляну, пещеру, что угодно — я смогу создать временное убежище. С иллюзией, чтобы скрыть от случайных глаз.       Мерлин посмотрел на него с новым интересом. — Ты и такое умеешь? — Я много чего умею. — Наруто усмехнулся. — Вопрос не в умении, а в ресурсах. Для хорошего барьера нужна энергия. Моя же сила сейчас… сам знаешь, фонит. Если я начну чертить печати, это может привлечь внимание похуже зверей. — Тогда какой смысл? — А такой, — Наруто посмотрел ему прямо в глаза, — что ты поможешь мне с питанием барьера. Твоя магия, мои знания. Вдвоём мы сможем создать что-то достаточно тихое, чтобы провести ритуал без лишних глаз.       Мерлин замолчал, поглаживая бороду. — Это… возможно. Но риск всё равно остаётся. Ты уверен, что твои печати сдержат твою же силу во время ритуала? Если что-то пойдёт не так, барьер может просто лопнуть. — А в академии, значит, железобетонная гарантия? — хмыкнул Наруто. — Там тоже маги работают, и они тоже могут ошибиться. Разница лишь в том, что там я буду окружён чужими людьми, которые в любой момент могут настучать кому надо. — Твоё недоверие мне ясно. — вторил Мерлин и всё не унимался. — Но академия — это не просто здание с кругами. Это место, где веками накапливалась магическая защита. Там сам воздух пропитан энергией, и любые всплески гасятся общим фоном. В лесу ты будешь один, и любой выброс силы будет заметен, как вспышка молнии в тёмном небе.       Наруто скрестил руки на груди и уставился на Мерлина. Слова мага он слышал, но принимал не больше, чем любые другие за последние миллионы лет — то есть никак. — Всё, что ты говоришь, звучит правильно, — сказал он наконец. — Академия, защита, вековая магия. Красиво. Убедительно. Но я в таких местах уже бывал. И каждый раз оказывалось, что чужие стены — это чужие правила. А чужие правила всегда заканчиваются одинаково.       Мерлин молчал, не перебивая. — Рано или поздно кто-то задаёт вопросы. Потом появляются требования. Потом условия. А потом ты уже не сам решаешь, что с тобой делать, — Наруто повернул голову, взглянул на старика. — Я устал от чужих правил. Если мне суждено ошибиться, пусть это будет моя ошибка. Не их. — Даже если это ошибка будет стоить тебе жизни? — тихо спросил Мерлин.       Наруто усмехнулся. В усмешке этой не было веселья. — Я бессмертный, старик. Ты забыл? Жизнь — это как раз то, чего у меня отнять нельзя.       Тишина повисла снова, только теперь она была другой — не напряжённой, а скорее тяжёлой, как намокшая ткань.       Внутри вновь подал голос Курама.       «Упрямый баран», — проворчал он без злости. — «Миллионы лет прошло, а ты всё такой же».       «Зато предсказуемый», — мысленно усмехнулся Наруто.       «Это не комплимент».       «Я и не жалуюсь».       Маг кивнул, понимая, что спорить бесполезно. Голос его теперь звучал устало, но без раздражения. — Ты прав. Чужие стены — это чужие правила. И я не могу тебе обещать, что никто не проявит любопытства. Могу только сказать, что сделаю всё, чтобы этого не случилось. — Он помолчал. — Но если ты так решил — я больше не стану уговаривать. Тогда где мы проведём ритуал?       Наруто задумался, глядя на догорающие угли. — Есть у меня одно место. Давно я там не был. Но если оно сохранилось… — он замолчал, прикидывая что-то в голове. — Там не будет твоих академических кругов. Но будет тишина. И ни одного любопытного мага. — И где же это? — В горах. К востоку отсюда. Дня три-четыре ходу, если не петлять.       Мерлин открыл было рот, чтобы что-то сказать, но Наруто уже поднялся на ноги. Отряхнул штаны, огляделся. — А можно быстрее, — сказал он как будто сам себе. Потом протянул руку Мерлину. — Вставай.       Старик удивлённо поднял бровь. — Что ты задумал? — Техника, — коротко ответил Наруто. — Позволяет перемещаться туда, где оставлена метка. — Он поморщился, вспоминая. — Давно я её не использовал. Но надеюсь, ещё работает.       Мерлин медленно поднялся, опираясь на посох. — Ты хочешь сказать, что мы можем оказаться в горах… мгновенно? — Если метка сохранилась — да. — И где ты её оставил?       Наруто усмехнулся: — В одной пещере. Давно, когда в первый раз пришёл в эти земли. Там хорошее место. Тишина, горы вокруг, никто не ходит. Я тогда подумал — пригодится.       Он оглядел поляну, потом посмотрел на Мерлина. — Ну что? Готов?       Старик взял его за руку. Пальцы его были сухими и тёплыми, но рука чуть заметно дрожала. — Ты уверен, что это безопасно? — Абсолютно, — солгал Наруто.       Он сосредоточился, припоминая ощущение. Чакры внутри почти не осталось, но техника работала не только на ней. Наруто закрыл глаза, представил ту пещеру — полумрак, запах камня, холодный воздух. И метку. Маленькую, почти неразличимую, оставленную на стене.       Пространство дёрнулось. Мерлин охнул — мир вокруг смазался, смешался в одно пятно, а потом резко встал на место. В ушах зашумело, в глазах потемнело на секунду.       Когда зрение прояснилось, они стояли в тёмном каменном зале. Сырость, тишина, только где-то далеко капала вода. Мерлин отпустил руку Наруто, оглядываясь. — Это… это невероятно. — Обычная техника, — пожал плечами Наруто, хотя внутри что-то ёкнуло. Работает. Всё ещё работает. — Давно я здесь не был.       Он прошёл вперёд, касаясь стены. Пальцы нащупали знакомые царапины — метка была на месте. — Здесь нас никто не найдёт, — сказал он, поворачиваясь к Мерлину. — Теперь моя очередь. Я поставлю барьер, как и обещал. А ты пока готовься — понадобится твоя магия, чтобы питать его. Моя сейчас… не подходит.       Мерлин кивнул, оглядывая пещеру. — Для начала нужен свет. Много света. Мне нужно будет видеть каждую линию печати, каждый твой жест. В темноте ошибиться слишком легко. А если барьер ляжет криво… — Знаю, — перебил Наруто. — Не в первый раз.       Он поднял руку, щёлкнул пальцами — и над их головами вспыхнули десятки маленьких огоньков. Не чакра, чистая магия, которую он когда-то давно научился вызывать. Свет получился ровным, мягким, без резких теней, будто пещеру залило утренним солнцем. — Достаточно? — спросил он, опускаясь на корточки и проводя пальцем по каменному полу, намечая первые линии будущей печати.       Мерлин прищурился, оглядываясь. — Более чем. — В голосе его послышалось уважение. — Ты быстро учишься. Или… давно умеешь?       Наруто не ответил. Он уже чертил, пальцы двигались уверенно, быстро, будто делали это тысячи раз. Что, в общем-то, было правдой.       Внутри заворочал Курама.       «Показушник», — проворчал он, но в голосе лиса не было злости. — «Щёлкает пальцами, огоньки зажигает. Прямо фокусник из цирка».       «Работает же», — мысленно усмехнулся Наруто.       «Работает. Но мог бы и проще».       «Мог бы. Но так красивее».       Лис фыркнул, но замолчал, наблюдая. — Твоя очередь, — обратился Наруто уже к магу, не поднимая головы. — Как закончу с основой, вольёшь свою магию. Барьер будет держаться на ней, пока мы не закончим ритуал. — А ритуал? — спросил Мерлин, подходя ближе. — Ты уже решил, как будешь его проводить? — У меня есть одна старая магия, — негромко ответил Наруто. — Первые Века. Сам создал когда-то. Она позволяет сбросить тело и запечатать силу. Но нужен помощник, чтобы подстраховать. — И что от меня потребуется? — Магия Зачарования. — Наруто поднял на него взгляд. — Чтобы извлечь силу из тела в камень. Я не владею ей, а без неё ничего не получится.       Мерлин кивнул, не задавая лишних вопросов. — Я владею. — Догадывался, — усмехнулся Наруто. — Иначе бы не предлагал.       На какое-то время в пещере стало тихо — только шорох пальцев по камню да лёгкое потрескивание магических огоньков.       Через некоторое время линии печати замкнулись в круг. Наруто поднялся, разминая затёкшие пальцы. Под ногами мерцала сложная вязь символов — фуиндзюцу, древнее искусство, которое он знал лучше, чем собственное дыхание. — Готово, — сказал он, выпрямляясь. — Теперь твоя очередь. Вливай магию в основу. Барьер должен держаться, пока я не закончу.       Мерлин шагнул вперёд, поднял руку. Золотистое свечение заструилось из его пальцев, стекая по начерченным линиям. Символы вспыхивали один за другим, наполняясь светом, и пещера наполнилась мягким, ровным сиянием. — Хорошо, — кивнул Наруто, когда последняя линия зажглась. — Держи так. И помни: сначала ты извлекаешь силу Зачарованием. Я запускаю «Первые Века» и печати. Если начну терять контроль — обрубишь поток. Я лучше начну заново, чем взорвусь к чёртовой матери. — Понял, — голос Мерлина звучал ровно, без лишних эмоций.       Наруто снял с шеи бирюзовый камень, положил на плоский выступ перед собой. Потом отошёл на два шага, в центр круга, и закрыл глаза.       «Первые Века». Магия, которую он создал миллионы лет назад, когда только учился обращаться с силами этого мира. Тогда она казалась ему гениальной — способ вернуть себе молодость, запечатать ненужную силу, стать незаметным. Но он никогда не использовал её по-настоящему. Только проверял на бумаге, рассчитывал формулы, просчитывал риски. Теория была идеальна. Практика — всегда лотерея.       Но она была опасна — даже для него. Обратный аналог той, что могла перемотать время для всей планеты. Если «Последние Века» сжигали тело мага дотла, отправляя мир в прошлое, то «Первые Века» высасывали всю магию, возвращая тело в детство. Плата — годы жизни, которые он всё равно не мог потерять.       Он открыл глаза. — Начинай, — сказал он Мерлину. — Извлекай.       Мерлин шагнул вперёд, встал напротив, положил ладонь на грудь Наруто. Золотое свечение вспыхнуло ярче, и Наруто скривился от боли — словно кто-то запустил руку внутрь и начал вырывать куски.       Маг отступил на три шага, взмахнул свободной рукой. Под ногами Наруто вспыхнул тёмно-фиолетовый магический круг, засветился, загудел. — Давай! — крикнул Наруто сквозь зубы.       Он ударил ладонями друг о друга круговым движением, соединяя основания рук. Пальцы сплелись в сложной печати: средние верхней руки указывали вверх, указательные нижней — вниз. Старый жест, выученный ещё в Конохе, адаптированный для магии.       Тёмная аура поползла по его телу. Сначала — лёгкая дымка, потом плотная, тяжёлая. Она сгущалась вокруг рук, собиралась в чёрный пульсирующий шар между ладонями.       Внутри всё заныло. Сила, дремавшая миллионы лет, не хотела уходить. Она цеплялась, сопротивлялась, будто живая. Каждая клетка кричала, что её отрывают от чего-то родного. Но Мерлин продолжал тянуть, и боль становилась невыносимой. — Хац! — выдохнул Наруто сквозь сжатые челюсти.       Печать под ногами вспыхнула багровым. Магический круг развернулся из центра, охватывая всё тело, заставляя воздух дрожать. Наруто чувствовал, как Мерлин усиливает барьер — золотое свечение окрепло, гася лишние выбросы.       Чёрный сгусток между ладонями сорвался с места и устремился к камню. Бирюзовая поверхность засветилась изнутри — сначала тускло, потом ярче, пока не засияла, как маленькое солнце.       Мерлин усилил извлечение.       Наруто рухнул на колени. Ноги подкосились, но боли он почти не почувствовал — всё тело горело, разрывалось на части. Он вцепился в волосы, сжимая их так, что побелели костяшки. Только бы не закричать. Только бы не закричать. — Ещё, — прохрипел он. — Не останавливайся.       Мерлин что-то сказал, но слова тонули в шуме крови. Наруто видел только камень, который пожирал его силу. Видел, как от него отрываются куски — большие, тяжёлые, пропитанные миллионами лет жизни. Видел, как они впитываются в бирюзовую гладь, наполняя её мраком.       «Первые Века» — шептал он про себя заклинание, пока техника делала своё дело. Тело становилось легче. Кости — тоньше. Кожа — мягче. Время шло назад, отматывая миллионы лет, стирая следы веков, оставляя только пустоту.       А потом, в тот самый миг, когда боль стала нестерпимой, она вдруг исчезла.       Магический круг под ногами начал тускнеть. Наруто, шатаясь, поднял голову. Перед ним лежал камень, тёмный, тяжёлый, впитавший почти всё. Оставалось только одно — запечатать. Последняя техника. Фуиндзюцу: Печать Восемнадцати Богов Якума.       Он сложил пальцы, собирая остатки воли. Боковым зрением увидел, как из камня вырвался жёлтый, бесформенный сгусток — что-то чужое, не его сила, что-то, что впиталось в камень вместе с его магией.       Но разбираться не было сил. Наруто закончил печать, чувствуя, как последние капли сознания утекают сквозь пальцы. — Получилось? — голос Мерлина донёсся будто издалека.       Наруто хотел ответить, но мир вокруг потемнел, и он провалился в темноту.