Лучшие друзья

Ян Есоб удрученно рассматривал причудливый подарок одной из фанаток. Конечно, на своем веку он поведал немалое, но ТАКОЙ презент получал впервые. Пухленькие щечки окрасились румянцем, а в глазах засияли дьявольские огоньки. Напротив крашенного каштановолосого парня лежала перевязанная миленькой розовой в горошек ленточкой стопка порно журналов. Кислотно-зеленая записочка гласила:"Есоб-оппа, я собирала это для тебя. Я люблю тебя. Ты меня тоже?«. «Оппа» съежился. Любовь фанаток, конечно, очень важна. И он был им очень благодарен, но такая изобретательность и маниакальность заставляла его настораживаться. Усевшись на ближайший стул и скрестив руки на груди, Есоб поглядывал на стопку журнальчиков и раздумывал, что же с ними все таки делать. И тут неожиданно явился Чунхен. Напевая и пританцовывая, парень потанцевал к столу. Хотел уже что-то сказать, но, заприметив тяжело-философский взгляд одногруппника, резко перехотел. Много времени и сил не потребовалось, чтоб найти объект печали младшенького. Схватив противного цвета записочку, Ен пробежал по ней глазами и тут же отложил в сторону, затем выудил из стопки журнальчик, пролистал его, скептически подняв бровь вверх. И со словами «фигня» и «тебе еще рано такое читать» засунул печатное издание себе под мышку, другой рукой хлопнул псевдомакне по голове и удалился, так же неожиданно, как и появился. *** Чунхен отправился на запись песни, прихватив с собой Есоба. Он его вдохновляет. Чон Хенсын отправился домой, а актер Ли на съемки очередной рекламы какого-то сока. По невероятным и безумно неожиданным стечениям обстоятельств Юн и Сон оказались в общежитии одни. Был почти полдень, и оба валялись в постели. И, конечно, парни сидели в интернете. ууу: придурок, ты достал. ххх: что я снова сделал не так? ууу: я хочу тебя. ххх: это я виноват? ууу: ага~ ххх: мы отдыхаем друг от друга, помнишь? ууу: хватит мотылять ногой, твоя задница соблазнительно двигается. Иначе я изнасилую тебя прямо сейчас. И заметь: нам никто не помешает. ххх: если ты меня покормишь, то можешь насиловать, как шлюху... yyy offline. Дуджун подорвался с кровати, спустился вниз и живенько направился в кухню. Через пару минут оттуда зазвучал загадочный звон кастрюль и стук открывающихся-закрывающихся шкафчиков. Душенька и желудок Донуна ликовали, а вот задница проклинала все, на чем мир стоит. Дожил. Теперь он спит с людьми за еду. Так уж ему и начали представляться первые страницы газет, где он лишь в розовых пятнистых трусах, развалившись на столе, обязательно сервированном, манит пальчиком к себе. И толпы рыдающих фанаток с огромными пакетами еды. Такие бурные представления своего обжорливого будущего заставили макнэ расплыться в довольной улыбке, но тут же, при упоминании розовых трусов — осечься. Они напоминали ему о травме, перенесенной в глубоком детстве, когда мама покупала сестре розовенькие трусики в белый горошек и зайчиком на самом интересном месте. В итоге это «чудо» сестре не подходило, и, чтоб добру не пропадать, розовый кошмар переходил к Донуну по наследству. Наверно, он никогда не забудет, как одевал крутые на то время джинсы, яркую суперкрутую толстовку и... трусы с зайчиком. Позор. Неудивительно, но Юн справился с завтраком — обедом довольно быстро. Как и чувствовал макнэ, хен заварил очередную быструю лапшу. Не, ну мог уже в ресторанчик сводить, раз насиловать собрался. — Донуна! Иди кушать,- слащавым тоном убийцы пролепетал лидер. — Уже лечу,- прокричал в ответ, потянулся, встал и лениво побрел на кухню. *** — У меня есть условие,- высокомерно произнесла Хара, постукивая ногтями по оранжевой поверхности стола. Это жутко бесило Чунхена, так же, как и сама девушка. Он, скрестив руки на груди и приподняв одну бровь, выжидающе смотрел на нее. — Ну?- без эмоций потребовал он. — Ты станешь моим парнем. Официально,- добавила Гу и ехидно улыбнулась. Чунхен возмущенно пыхнул и судорожно засмеялся. Такая наглость поставила его в тупик. Вдруг бистовец остановился, помрачнел, в его глазах читалось призрение и насмешка. И он с таким же видом добавил: — А если я откажусь? — Тогда я всем расскажу, что видела,- незамедлительно протараторила девушка. Ответ был подобран заранее, как и весь ее внешний вид: от костюма до миленького витиеватого колечка. — Да? Ну и что ж ты видела?- искажая губы в ироничной ухмылке. — На концерте вы с Яном целовались и зажимались в гримерке,- тихо выпалила она. — А за репутацию не боишься?- улыбка сошла, и на смену пришло каменное выражение лица, с прожигающим до мозга костей взглядом. — Нет. Я найду метод,- видно, Хара подготовила свои ответы заранее, как будто уже знала вопросы. Каменное лицо Ена озарила ясная лживая улыбка, и, кладя свою руку на стучащую по столу руку Хары, сквозь зубы заговорил: — Тогда улыбнись. Нас снимают. Ее глаза округлились. А когда она услышала доносящийся из-за угла кафе звук щелчка камеры, то победная улыбка засветилась на ее губах. Январь 2008 Распахнутая дверь впустила холодный ветер. Ен поежился и сонно приоткрыл глаза. Яркий свет заставил невольно зажмурить их. Первое, что он увидел, когда привык к этой яркости,- молоденький паренек лет 16, с торчащими, как одуванчик, черными волосами. Внешне совершенно обычный и даже немного по-детски слащавый. В его то возрасте мог бы уже отпускать хоть какую-то неуверенную щетину или нарабатывать остроту во взгляде, но нет, совсем еще ребенок. Создавалось впечатление, будто он — малыш, которого мама привела в первый класс и оставила одного против начинающего общества. Как бы это не было глупо, но подросток искал поддержку и кого-то растеряно высматривал, но его взгляд отбивался от спин самонадеянной молодежи. Опустив глаза, он нашел свободное место и сел. День кастинга оказался довольно волнительным, и в зале поднялся шум, напоминающий шум листвы. «Куб» создал хорошую рекламу своего агентства — и теперь все талантливые и не очень рвались стать стажерами. Некоторых из парней Чунхен уже давно видел на телевидении или просто работал с кем-то. С парочкой был знаком уже давно. Ну а явные, по трясущимся рукам и бешеному взгляду, новички наивно надеялись на свой скрытый потенциал, который вдруг заметит глава агентства. Глупые не знали, что будь они самыми талантливыми и уникальными, никто из них звезду делать не будет. Разменная монета шоу-бизнеса — слезы, боль, кровь, изнеможение . Победители зарабатывают славу и продолжают следовать правилам этой игры. Побежденные прячут талант и душевные раны, иногда вспоминая былые времена и свои несбывшиеся мечты в утреннем автобусе. Кто-то нервно повторял свою песню, распевался, кто-то глотал успокоительное, либо все крепче сжимал руку своего друга или родственника. Некоторые и вовсе перебирали вслух варианты, как же им поздороваться и произнести свое имя. Вариантов оказалось намного больше, чем можно представить нормальному человеку. И вправду, человеческая фантазия не имеет границ. Чунхен, воткнув наушники в уши, спокойно слушал музыку. Не было той неконтролируемой паники. Только легкий мандраж и предчувствие чего-то хорошего. Мальчик-одуванчик примостился рядом. Парень перебирал и мял в руках несколько листов со своим профайлом. Краем глаза Поппинг-дрэгон увидел дату рождения «ребенка». Что ж, назвать это удивлением — промолчать. На самом деле Есоб, Ен успел подглянуть и его имя, был всего лишь на два месяца младше его самого. «Оххх.... что же сейчас с людьми творится...»- проворчал про себя Чунхен и повернул голову в противоположную сторону, пока парень не сообразил, что его откровенно разглядывают. Чунхен стал в углу комнаты, возле стены, где красовался большой баннер «Куба». На него была наведена камера. Ассистент включил музыку. Битбокс заполонил комнату ритмом. Шум понемногу стих. Всего в пяти минутах состояло будущее этого парня. Пять минут на то, чтобы показать тяжесть своих стараний. Показать то, насколько сильна твоя мечта. И даже твоя значимость была на этих пяти минутах пленки. Или выиграешь, или проиграешь. Большой мир диктовал этому, крохотному, свои правила. Пять минут спустя запыхавшийся Ен отошел в сторону. Не зная, зачем он это делает, решил оценить силы нескольких следующих конкурсантов. Прекрасно ведь знал, что это может заставить сомневаться в собственных силах. Сегодня юный репер решил послушаться свое сердце. Хотя обычно старался этого не делать. Не к чему хорошему это привести не может. Совершая такую же ошибку, он впервые был влюблен. Рыдающие у школьного подоконника девушки Чунхена совершенно не волновали. Девочки часто плачут. Просто так, на плохую погоду, осенью, из-за парней или каких-то своих мыслей. Сейчас они роняют тяжелые слезы, а через 11 минут хохочут до боли в животе. Эта глупость казалась ему уж слишком глупой, поэтому он просто проходил мимо. Но в этот злосчастный день закинул пару монет в автомат, достал из ящика конвертик сухих платочков, подошел и протянул заплаканной девушке. Кажется, она учится на класс младше. Имени и подробностей, конечно, не знал, но где-то уже ее видел. Она подняла свои покрасневшие глаза и поблагодарила. Затем начала оправдываться, что обычно не дает волю слезам на глазах у людей, и продолжила говорить, говорить. Все, что думала. Как же ей все надоело, а она хотела бы просто жить в маленьком милом домике далеко в горах, выращивать красивый сад и готовить на завтрак яблочный пирог. Это не было самобичеванием или жалобой на несправедливость жизни, вовсе нет. Безысходность, отображенная в воле влиятельных родителей и учебе, приближала подростка к сумасшествию. Чунхен просто слушал ее. Плохо понимал проблему, ведь даже не слушал. Горечь в интонации говорила больше, чем слова. Он слушал ее, алгебру все равно никогда не любил. Когда они разошлись, то все так же не знали имен друг друга. А на следующий день, видя ее уже повеселевшей, в груди потеплело, и сердце задало новый, неведомый ранее ритм. Все начинается, но и всему есть конец. Вот так, послушав когда-то свое сердце, он обрек себя на страдания, когда она сказала, что влюблена в другого. А он любил ее в день расставания так же, как и прежде. С этого дня Чунхен перестал прислушиваться к себе. Этот случай сильно обжег его. Встречался с противоположным полом... хотя нет, это они с ним встречались, а он выбирал симпотяжку, и так продолжалось, пока она сама не уйдет. Таких было много. Все одинаково посредственные. И не было ни дня, когда бы он не посчитал ее лучшей, настоящей. Даже когда сказала свое решающее «прости». И вот, спустя столько времени, он снова слышал это непривычное сердцебиение. Чувства повторялись, а предательское предвестие разбитого сердца никак не оставляло его. Предчувствие чего-то хорошего и свет пересекали щемящее воспоминание. Взъерошенный черноволосый парнишка встал на «точку расстрела» напротив камеры. Пришла и его очередь для пятиминутной презентации. Глубокий вдох. Выдох. Еще один вдох — и с его губ сорвались грустные нотки песни. В зале воцарилась невиданная тишина. Лишь его грустный высокий голос отбивался от стен и от душ застывших людей. Что-то в груди заставило трепетать. Больше, чем хороший голос и слова старой печальной песни. Он искусно справлялся со сложной песней, а завороженные люди боялись даже вздохнуть. Глаза Есоба увлажнились, но это отразилось не только на нем. Некоторые девушки, закрывая нижнюю половину лица рукой, роняли тяжелые слезы. Парни же поникли головой и вслушивались в слова. Набрав побольше воздуха в легкие, он вытянул последнюю ноту. Его голос все стихал и стихал, пока вовсе не исчез. Тишину нарушило его «спасибо», опешивший ассистент спохватился и выключил камеру. К этому моменту Чунхена в комнате прослушивания уже не было. Выходя из зала, Ен решил навсегда завязать со своими неправильными чувствами, тем более к парню, и выкинуть все это из головы. Ведь на горизонте уже яркими разноцветными лучами светилось будущее. Случайных встреч не существует. Все происходит совсем не так, как мы решили. В судьбе не бывает неожиданностей. Она прописана еще до нашего рождения. И через месяц Чунхен снова увидел этого парнишку уже в качестве стажера «Куба» и своего будущего одногруппника. Мальчик из церковного хора стал главным вокалистом, и надежно закрепил свое главенство в сердце Чунхена.