Лучшие друзья

Ближе к полудню Минхен выпроводил еще одну девицу. Взлохматив волосы, лениво побрел в ванную. Скинул серые джинсы, посмотрел на свое отражение в зеркале, включил воду и стал под теплые струйки воды. Сколько не использовал красивых девушек, а непреодолимое желание еще раз ощутить, почувствовать вкус его губ мучило донельзя. Капельки скатывались по рельефному телу. Взрослый мужчина страдал от безответности, как школьник. Самое главное, он это понимал, но ничего поделать уже не мог. Снова раздался звонок в дверь. Минхен быстро накинул на бедра полотенце и поспешил к двери. Ждал ли он Дуджуна? Конечно ждал. Хуже, он надеялся, что это он. В последнее время Ли не сильно удивился б, если к нему пожаловал сам Президент Кореи или загулявшая Виктория. Поэтому, и данному гостю он не поразился. *** Есоб был из того типа людей, которым нужна ясность. После того поцелуя их лидера и хореографа осталась какая-то недосказанность. Когда дверь перед ним распахнулась, в нос ударил знакомый запах. Приятный, свежий и какой-то родной. От него бросило в дрожь. Приятный холодок прошелся по телу. - Почему вы это сделали? - действительно заинтересовавшись, спросил Ян, зайдя в квартиру и примостившись на салатового цвета диване. - Впустил тебя?- весело хмыкнул танцор. Он прекрасно понял, что имеет в виду Есоб,- ты же не маленький. Прекрасно знаешь ответ, почему люди целуют друг друга. Не просто так, верно?- спокойно начал блондин. С мокрых белых волос ледяные капельки падали на плечи, от чего было совсем неприятно. - Вы его любите? - Мне нравится этот вопрос. Он довольно сложный, над ним нужно подумать,- хен на секунду затих, наливая и протягивая Есобу его любимый сок хурмы,- хотя, ни один человек не возьмется ответить о подлинности чувств,- Минхен встал и подошел к окну. Последние слова растворились в тишине. Ян еще долго рассматривал силуэт учителя. Проникновенный взгляд, тонкие, но мужественные черты лица, обесцвеченные платиновые волосы, стройная, одновременно подкачанная фигура. У него есть все: внешность, деньги, имя. А выглядит таким грустным. - Кажется, вы влюблены в Дуджуна-хена,- вдруг нарушил тишину лже-макнэ,- но вы не счастливы? Учителя тронула наивность Есоба. Это действительно очень чуткий ребенок. Минхена всегда удивляло, насколько сильно он чувствует людей. Напоминал себя когда-то в детстве. В раннем возрасте родители начали читать маленькому Минхену Библию. Новые знания вызывали много вопросов, но на них был лишь категорический ответ «Просто верь» или «Так нужно». Но одаренный ребенок не видел смысла в том, чего не понимал, или что в его представлении было совсем неправильным. Протестовать он не пробовал, ведь это вызвало лишь еще большее давление со стороны старших, поэтому пятилетний мальчик лишь читал Святое Писание и находил все больше парадоксов, в которые люди «просто верили». - Подойди ко мне,- сказал Ли, поворачиваясь. Есоб послушался,- ты ведь еще не любил, так?- выделяя последнее слово, спросил, глядя ученику в глаза. Есоб категорично покачал головой, хотя ответ был и так понятен. - Еще успеешь,- шепнул он и грустно-грустно улыбнулся. Эта улыбка… безысходность? Давящая тоска. От этого Есобу сдавило горло, он не мог ни вздохнуть, ни глотнуть. Комок горечи застрял внутри. И тут снова этот знакомый запах. Горло отпустило, новая волна дрожи прошлась мурашками по коже. Такое знакомое ощущение. Запах шампуня и чего-то… Нет… кого-то… «Дуджун. Так пах Дуджун», - подумал псевдомакнэ. Мозаика в голове Есоба сложилась, и теперь та пустота разлилась прежней теплотой. Но на смену этому пришел новый вопрос: «Я никогда не любил?» *** Легкие вновь наполнились приторным густым дымом. Голова немного кружилась, ноги стали ватными, как будто находишься в бассейне или море, уже не хочется ходить, а плыть, чувствовать сопротивление воды, невесомость, потихоньку выпускать кислород, пока в легких совсем не останется воздуха. Терять и чувствовать губами ценную потерю. Понимать, что нужен новый глоток, иначе вечность наступит слишком скоро. Нужные недосказанные слова ускользают вместе с выпущенными пузырьками . Этот безмятежный невесомый мир стает давящим и тесным. Это то, чего желают многие, - свобода. Однажды проснувшись утром, Донун понял, что хочет пить. Напившись воды, он все равно чувствовал недомогание. Ему хотелось чего-то конкретного, но все никак не мог понять: чего именно? На секунду в голове родился мотив песни. Это должно было быть что-то хорошее. Лирическое, с нотками грусти и облегчения. Хорошее, но совсем не то, что ему было нужно. И, не дожавшись своего потерянного хозяина, слова и музыка разлетелись пестрыми бабочками в глубине его души, покрыв ее перламутровой пыльцой раздумий и воспоминаний. *** Прекрасное цветение дикой сливы и розовой вишни. Сладостный запах уже заполнил серые классы. Ласковое солнце, выглядывающее из-за наполненных новой жизнью веток. На смену холодному и зябкому пришел южный, ласкающий щеки, ветер. С десяток проигнорированных пальто скучно висят на вешалках. Разгоряченные парни в тонких пиджаках уже охотно ловят весну. Одним словом, погода, достойная школьного диктанта, с неимоверно скучным и монотонным описанием того же пьянящего ветра. - Я так не могу. Я натурал, понимаешь? Мне девушки нравятся. В далеком будущем хочу смокинг пингвина на свадьбу и троих детишек. Я не пидорас, усек?- усердно пытался доказать то ли себе, то ли собеседнику. - Я тоже не из «этих»,- акцентируя последнее слово, возмутился второй. Рукавом вытер опухшие от поцелуя губы и поправил на себе пиджак. На прямоугольной блестящей табличке бэйджика значилось «Юн ДуДжун». Бурный порыв ветра, разгулявшись на крыше школьного здания, подхватил завивающиеся на концах пушистые волосы и растрепал их, делая Донуна похожего на трот-певца. Весь грозный вид парня-натурала летел крахом. Пытаясь сдержатся, Дуджун крепко сжал губы, но тут же сморщился от боли. Однако даже разбитая скула не была помехой перед видом воинственного парня с прической дедушки-гомосексуалиста. Эти два противоречия заставляли его сходить с ума и заливаться громким смехом, летящим в синее небо. Недоумевающий парень смотрел на содрогающегося старшеклассника широко распахнутыми недоазиацкими глазами. Что смешного было в его заявлении? Или причина не в нем, а в том, что от сильного удара хен свихнулся? Истерический смех оказался весьма заразителен, и уже через минуту Донун так же, согнувшись пополам, истерически заливался, сам не зная из-за чего. Поутихнув, оба парня раскинули руки и увалились на теплую поверхность крыши. Полуденное солнце слепило глаза и уже начинало подпекать кончик носа и щеки. Руки парней едва-едва соприкасались, находясь в 3 сантиметрах друг от друга. Неловкости не было. Только потерявшее нормальный ритм сердце и желание переплести руки, застывшее в нерешительности. - Наверно, мы сошли с ума, - нежно проговорил Дуджун, ощущая, как холодные длинные пальцы Донуна обхватили кончик его руки. Не скрывая широкую улыбку, хен с легкостью вздохнул. Тяжелый, назойливый камень свалился с его плеч. *** После школы первым делом забываются точные науки: химия, физика, экономика, затем -геометрия и алгебра. Позже - история, литература и прочие гуманитарные науки. Забываются даты, числа, формулы, имена и события. Жизненный опыт не забывается. Его невозможно проигнорировать, не учесть. Самые яркие воспоминания школьной скамьи просыпаются, когда воскресным вечером ты находишь свой школьный альбом. Сквозь припавшее пылью прошлое появится первый поцелуй, первый владелец твоего сердца и лучшие друзья. *** Новое утро заветного выходного снова обрело скучающие краски. Два макнэ - один по назначению, другой по определению - не нашли ничего интересней, как пялиться в телевизор. Переключая каналы, они не задерживались на каком-то определенном больше 5 минут. - Хен! Тут наши с англичанами играют!- крикнул Донун, добравшийся до спортивного канала. Из ванной выглянула заинтересованная голова лидера. -Ой, да? Какой счет? - 1:0 в нашу пользу,- незамедлительно выпалил Есоб. С потоком ругани и возмущения о том, как же ему хотелось посмотреть этот матч, голова скрылась за дверью, и через минуту этот рьяный футбольный фан уже неотрывно торчал перед телевизором. Единственное, что на нем было, – полотенце, обернутое вокруг бедер. Широкие плечи, подтянутая мускулатура и низкопосаженное полотенце – внешний вид Дуджуна вызвал бурю чувств у обоих парней. Донун многозначительно поедал взглядом лидера, Есоб же с незаметной улыбкой и каким-то любованием наблюдал за его разгоряченными возгласами. Взгляд Дуджуна метнулся к часам, заставив его подпрыгнуть на месте и со словами «А, черт! Я же опаздываю!» и полететь в ванную, а через пару минут он пронесся мимо мальчиков в спальню, оставляя шлейф дорогих мужских духов. Именно этот запах заставил двоих макнэ одновременно закрыть глаза и полной грудью вдохнуть оставляемый ним будоражащий воздух. Это был тот аромат, который полностью мог описать их темпераментного лидера. Харизматичность, мужественность, сила воли, напористость – один только запах с точностью описывал Юна. Заполняя легкие, казалось, будто делаешь шаг с вершины скалы навстречу морозным потокам ветра. К завершению полета тебя захлестывает пучина ледяного океана. И там, всем нутром ощущаешь дрожь и восхищение от падения. Дуджун выбежал из спальни уже с неплохой укладкой, снова окатив мэмбэров волной недешёвой свежести. На нем были надеты серые джинсы, белая футболка с V-образным вырезом и глубокого синего цвета пиджак. Создавалось впечатление, будто он собрался на свадьбу, причем на свою. - Хен, а ты куда?- осуждающе глядя на лидера, спросил Донун. - Минхен-сонбэ покупает машину и попросил выбрать ее с ним, - безразлично ответил он. «Да почему сонбэ к моему хену привязался?» - возмутился Донун. Чуть позже понял, что собственническое «мой хен» вызвало у него двоякое чувство. С одной стороны - протест, осознание неправильности собственных мыслей, с другой – ностальгия и желание вернуть все назад. Они разошлись, но Дуджун вовсе не страдал, не пытался вернуть его, не прикасался и даже смотрел как-то холодно. Обидно, очень обидно. Ласковый и добрый лидер старался никогда не допустить даже самой малой ссоры, шел на уступки, заботился и берег чувства, а теперь пустота, только пустота и фальшивая улыбка. Больно, как же больно. Два тоскующих взгляда провожали натягивающего куртку Дуджуна. Лидер потрепал младшеньких по голове и велел досмотреть футбол до конца, и позже пересказать все в деталях. Озадачив, завязал кроссовки и бросил «До скорого». С щелчком двери ДонУн и Есоб развернулись к телевизору. Неистовые крики фанатов, свисток арбитра и монотонный голос диктора. Никого не интересовала игра, глядя на экран, оба были погружены в свои мысли. И у обоих мысли сходились на одном человеке – Дуджун. Мысли, которые никогда не будут озвучены. Тайные, он никогда их не услышит. Из-за упрямства - одного, из-за заботы - другого. *** Руки Минхена околели. Строгое черное пальто уже не грело. Мысленно он уже проклинал моду и то, что не надел зимнюю куртку. Пальто очень ему шло, подчеркивая стройную фигуру, широкие плечи и высокий рост. Однако пробирающий минусовый холод уже добрался до костей. Объезжая разноцветные авто, к тротуару подъехал черный «Киа». Дверь пассажирской стороны открылась – и из машины вышел Дуджун. Помахав рукой водителю, перекинулся парой слов, поспешно закрыл дверь. Многих трудов лидеру стоило уболтать Чунхена подвезти его. И ворча, рэпер ему не отказал. Выйдя из теплого салона авто, Юн поспешил к замороженному сонбэ. - Здравствуйте!- с лучезарной улыбкой крикнул Дуджун, приближаясь. - Зачем этот официальный тон? У нас дружеская встреча, говори свободнее,- возмутился Минхен, позволяя младшему фамильярность. Ему хотелось сблизиться с парнем, а формальный тон был лишь помехой. Дуджун на это лишь смущенно улыбнулся и, глядя на посиневшие губы танцора, протараторил: - Наверно ты долго ждал? Пойдем быстрее… - Все в порядке,- перервал его Ли. Дрожащие губы расплылись в улыбке, чувствуя более дружескую обстановку,- пойдем? До салона было где-то минут 20 пешком. Минхен, хоть и совсем продрог, но предложение Юна воспользоваться транспортом не принял, списав свои истинные мотивы на пользу пешеходных прогулок. На самом же деле это были 20 минут наедине с ним. Дуджун постоянно что-то рассказывал. Артистично копируя людей и красочно описывая ситуации. Минхен его не слушал, уловил только что-то про шоу и мэмберов Бистов. Гораздо интереснее было наблюдать за меняющимися эмоциями на его лице, забавной игрой голоса, улыбкой, блеском глаз. Хоть Дуджун еще не совсем пережил перелом, но выглядел гораздо лучше. Это радовало. Грела мысль, что когда-нибудь он сможет, как прежде, дарить мягкий и нежный взгляд. Любуясь Дуджуном, время шло незаметно. Совсем скоро парни добрались до пункта назначения. На двухэтажно здании красовалась окрыленная «В». Дуджун не особо разбирался в автомобилях, но этот марку невозможно было не знать - «Бэнтли». Английский автомобиль люкс-класса – вообщем-то это и все его познания об этой марке. Приблизительная стоимость такого чуда представлялась со множеством нулей, которые Юну было лень считать. Брэндовые автомобили его не сильно интересовали, если оптимальная скорость для них была меньше 200 км/ч. Скорость – главное предназначение автомобиля, все равно, что смысл жизни для человека. Внутри автосалона пахло дорогой кожей и краской. Отполированный блестящий пол отражал горящие даже при дневном свете лампы. Десятки маленьких, как круглые фары, лампочек, встроенных в потолок, освещали сверкающие автомобили. Бэнтли были похожи на бриллианты, многогранно отблескивая при этом свете. Возможно, кроме краски и кожи, в воздухе витал запах роскоши и пафоса. Дуджун нервно сглотнул. Дорогие места вызывали у него дрожь, сочетаемую с желанием побыстрее уйти. С самого детства он ходил в обычный детский сад, обычную младшую, среднюю, старшую школы, и поступил он в такой же обычный университет. Самая обычная среднестатистическая корейская семья. Дорогие вещи, купленные родителями, принимались с огромной благодарностью и служили длительное время. Среди друзей было пару богатых детей, но до статуса «золотых» им было далековато. Бист так же состоял из таких же простых детей, как Дуджун. Наверно, поэтому они так дружны. Не было неловкости или надменности. Простые парни, лишенные запаха роскоши, по-домашнему смотрелись в обычной одежде, и шикарно выглядели в дорогих, дизайнерских костюмах. Как только парни зашли в салон Бэнтли, продавец-консультант не заставил себя ждать. Хрупкий парень, одетый в белоснежную рубашку, облегающую стройную талию, тонкий черный галстук и такие же черные узкие брюки, поспешил к ним. Модная стрижка, бледная кожа, большие сверкающие глаза. Парень лет двадцати больше походил на модель, чем на крутого профессионала-карьериста. Наверняка, и взяли это чудо из какого-нибудь модельного агентства, проведя курс молодого бойца в области Бэнтли. В нем ощущалось какое-то японское изящество и корейская харизма. Начальство добилось своего: парень радовал глаз. -Здравствуйте,- приятным вежливым голосом начал парнишка. Аккуратно сложил тонкие длинные пальцы, легкая улыбка, проникновенный ненавящевый взгляд. Еще минут 10 его такого приторно-правильного приятного поведения и ласкающего слух голоса, и ты сможешь купить у него даже снег. Хорош консультант. Дуджун невольно любовался продавцом, когда тот рассказывал о подушке безопасности, кожаных сидениях, бронированной поверхности авто. Он встрепенулся, когда неожиданно низким тембром Минхен задал контрольный вопрос: -Как она тебе? Юн оглядел авто со всех сторон, как будто это не они уже минут 15 торчат возле этой мечты мафиози. Оглядев еще несколько раз, он начал было одобрительно улыбаться и кивать, но тут его взгляд задела маленькая табличка на лобовом стекле, где каллиграфично были выведены цифры – стоимость. Лидера бистов кинуло в холодный пот. Он потянул Минхена в сторону, бросая консультанту добродушную улыбку и «мы на минутку» . -Хен, а ты уверен, что сможешь заплатить за эту штуковину?- отчеканил молодой айдол. Танццор на этот серьезный, одновременно испуганный тон лишь заулыбался и, заводя руку за затылок, скромно проговорил: -А… ты не знаешь?- Дуджун вопросительно прищурился, требуя продолжения, - этот филиал принадлежит моему отцу. Сегодня у меня День рождения, он сказал мне, что я могу прийти и выбрать любую. Айдол, округлив глаза, уяснительно помахал головой. Все ясно, как снежный день, но удивление никак не хотело сходить с его лица. Хотя теперь новость о Дне рождения друга шокировала его куда больше. Мысленно укоряя танцора за то, что не сказал, они вернулись обратно к продавцу-модели. Оформив все нужные документы, консультант собрал стопочку бумаг и вручил их танцору. Осторожно подложенная визитка не укрылась от глаз Дуджуна, хотя тут на него вряд ли обращали внимание. Юн уловил еще и взгляд, с которым предавалась карточка, довольно знакомый. Таинственный и немного умоляющий, страстный. Кажется, парень мысленно уже расстегивал ширинку, содрогаясь в объятьях Минхена. Знакомый, потому что именно так иногда смотрел на него Донун. Конечно же, поиграв немного, его мысли ставали явью. «Да… Хен еще тот обольститель. И парни и девушки… »,- про себя подумал лида, осознавая всю силу привлекательности друга. *** - Хен, да он тебя хочет,- позволил себе заметить Дуджун, выходя из салона. - Заметил? Мы спали,- ничуть не смущаясь отреагировал Ли,- думаешь почему он тут работает? Айдол озадачено вытаращил глаза на вид спокойного, слегка ироничного Минхена. Множество новых открытий он сделала за сегодняшний день. Тридцатилетний сын миллионера не казался таким уж далеким и неземным. -Знаешь, эта история похожа на сюжет второсортного сериальчика. Если опустить романтичность и влюбленность его персонажа, то получится как раз. Он – молоденькая шлюха, ставший таким по стечению глупых обстоятельств. Я - крутой богатый парень, который по ошибке заказал себе мальчика. Мы переспали, потом разговорились. Я его пожалел и решил помочь. Теперь он здесь. Угораздило же его влюбиться!- отправляя густой пар в небо, тяжело выдохнул Ли. -Ты ему позвонишь? – зачем-то спросил Дуджун. - Конечно, нет. Я не люблю его. Не хочу давать ему ложных надежд. В итоге парнишка будет страдать. Грустная история неудавшейся любви заставила Дуджуна снова нырнуть в глубь своей израненной души. Вернула его туда, где Донун стал его смыслом, туда, где его «я люблю тебя» стоило дороже жизни, туда, где Юн пытался любить его чуточку меньше, не терять голову, и туда, где ответное «люблю тебя» не значило ничего. Если бы он знал о таком конце, то повторял бы «люблю» каждую секунду.