Лучшие друзья

Сынхо переминал в руках меню. Он недавно ел, но отказаться от своей любимой лапши просто не мог. В раменной, где он сейчас сидел, наступало полноценное рабочее время. Запах жареного мяса разных видов, пива и перебивающий один другого сигаретный дым разливались по теплому и уютному ресторанчику. За большим, по новогоднему украшенным окном работники многочисленных офисов, студенты, школьники возвращались домой. Озадаченные каждый своими проблемами, все куда-то спешили. Изредка небольшие компании сотрудников или друзей заваливались в такие же теплые местечки, пахнущие мясом и пивом. Несколько белых хлопьев пролетело мимо окна. Прикоснувшись к земле, они мгновенно растворились. Минуту спустя, как будто перья ангела, на улицы Сеула осыпались большие воздушные хлопья снега. Некоторые, возведя ладошки к небу, ловили эти перышки. Но в грешных теплых руках они быстро растворялись, оставляя ледяные слезы. Другие, так и не заметив долгожданной благодати, шли дальше, упершись взглядом в серый асфальт. Сеул приучает смотреть под ноги. Как будто о небе никто не помнит. Колокольчик, висевший над входом, весело встретил нового посетителя. Вошедший кутался в тонкую толстовку. На капюшоне и плечах было несколько снежинок. Глядя на легкую одежду для минусовой температуры и дрожащий вид, стало ясно, что парень явно только что вышел из машины. Расслабившись в тепле, он скинул капюшон и, шаря взглядом по ресторанчику, шмыгнул носом, в итоге нашел, кого искал. Пробираясь через измотанных рабочим днем, но теперь явно повеселевших дяденек средних лет, он добрался до крайнего столика возле окна. Чунхен бухнулся на стул. - И тебе привет,- оценив угрюмую гримасу друга, поздоровался Сынхо. Этот же друг пробубнил что-то невразумительное и направил задумчивый взгляд куда-то в окно. Его мысли улетали со снегом и так же быстро терялись среди тысяч таких же неизвестных, безымянных. - Снег пошел,- вдруг неожиданно для себя озвучил Чунхен, - а… хен…- в нерешительности начал он. Ян его не торопил. Слова давались ему очень трудно, поэтому, пока тот пытался подобрать их, любопытный лидер перебрал у себя в голове уже десятки разнообразных страшных тайн. Не исключал даже версию о четырех нагулянных детях, общение с духами и еще кучу жутких историй. Но то, что он все-таки услышал, не было для Гениального лидера ничем необычным. - А… это… мне признались в любви. Парень,- соврал Ен. На самом деле не ему, а он. И не признался, а только собирался. - Хммм…- пытаясь не выдавать улыбку, только и вздохнул Сынхо, затем, поборов себя, продолжил,- это здорово, я думаю. Когда поклонники-парни есть - это здорово,- валяя дурака, выдавливал он информацию для своей коллекции секретов. - Ммм… да нет. Это человек, которого я хорошо знаю. Это чувства… ну как девушка и парень, только это… - Ааа, ты это имеешь ввиду…- Сынхо никогда не подозревал, что перед Чунхеном ему придется ломать свою комедию. Рэпер Бистов не из тех, которые ввязываются в подобные отношения. Это было явно странно. Хотя, учитывая одногруппников Мблэк, в это было довольно просто поверить. А сюжеты, взятые Сынхо из жизни для своих рассказиков, уже не привлекали новизной и теряли былую популярность. Мир и Джун все не переставали ругаться, а затем страстно мирится. А страдал после всего этого только несчастный чуткоспящий, вечноголодный лида. Двенадцать – светилось на электронных часах маленького, но переполненного бара. После трудного рабочего дня мало кто обращал внимание на молодых айдолов, сидящих за крайним столиком у окна. Один с короткострижеными светло-коричневыми волосами, второй – блондин, что так нехарактерно для корейца. Хоть и такие выделяющееся, но они совсем никого здесь не интересовали, и, наверняка, каждый из этих людей хоть раз видел выступление их групп, для измотанных офисных работников айдолы были не больше, чем двое парней. Официантка средних лет с тоскующим взглядом и доброжелательной улыбкой поставила на стол два бокала пива. И, спустя полминуты молчания в честь удаляющейся официантки, Сынхо заговорил: - Да какая вообще разница? Ну, если любишь, то парень или девушка - не все ли равно?- горячо завозмущался он. Со стороны все выглядело странно, но Чунхен вряд ли это заметил. Он всего лишь посмотрел на друга широко распахнутыми глазами и снова отправил взгляд вглубь заснеженной улицы. Чувства волновали, а на лице застыла каменная мина. Добро пожаловать в мир Ена Чунхена. * Меркнущий фонарь слабо освещал две приближающиеся фигуры. Из тьмы, навстречу яркому неестественному свету энергосберегающих ламп, выступило двое молодых людей. Маленький колокольчик оповестил своим звоном о новых посетителях. - Оппа!- послышался звонкий женский голос,- почему ты так долго не заходил? Я в университете говорила, ты - лучший друг моего брата, а мне никто не верит! Айгу, ты теперь идол и так занят… совсем о нас забыл, - не переставала тараторить девушка. - ШинЕн, как я мог о вас забыть? Я так соскучился, - крепко обнимая сестру друга, протестовал Дуджун. - Оппа, а по ком ты соскучился больше: по мне или по рамену?- вопрос с подвохом. - Конечно же, по тебе. - Аххх.. Дуджун-оппа, какой же ты обманщик! Как ты можешь по мне соскучиться, когда каждый день видишь этих красавиц с белоснежной кожей и стройными фигурами?- застыдила его Шинен. - Я все равно на тебе женюсь,- в шутку сказал Дуджун. - Твоей женой станет только сумасшедшая,- парировала девушка. Заметив, что Дуджун не один, тут же встрепенулась,- оппа ты пришел не один? Почему ты мне не позвонил? Я хотя бы накрасилась,- нахмурив брови, она обижено произнесла, стукнув оппу куда-то в грудь. - Ах, да...,- вспомнил растерянный в порыве эмоций айдол,- это наш сонбэ. Он - хореограф и тренер по танцам. Ли Минхен. Относись к нему с уважением. - Здравствуйте,- впервые за долгое время заговорил танцор, все еще торчащий возле порога. - Здравствуйте. Я - Пак ШинЕн,- представилась подруга. Ее голос стал сладким и бархатным, а главное - тихим и спокойным. Вежливый тон совершенно отличался от того, каким она разговаривала с Дуджуном. Удивительное преображение.- Оппа не так часто приводит к нам людей. Наверное, вы спасли ему жизнь, раз он привел вас сюда,- протараторила девушка якобы в шутку. В ресторанчике возникло неловкое молчание. А Юн, не выносящий этого давления ,тут же попробовал исправить ситуацию. - ШинЕн, так ты приготовишь нам свой фирменный рамен? - Конечно! И положу побольше мяса. Вам нужно много энергии для работы!- договорила она уже из кухни. Юн умостился за ближайший столик, а Минхен сел напротив него. Дуджун осматривался, выискивая обновления интерьера, а Ли смотрел на него. Как только лидер перешагнул порог лапшичной, улыбка не сходила с его лица. Он изменился. Было очень интересно наблюдать за ним. Тот, у кого на лице написаны все чувства, сейчас был совершенно счастлив. - Это мой второй дом,- вдруг заговорил парень. Удивительно, но только сейчас Минхен оценил его актерский профессионализм. На сцене он - совсем другой человек: мог быть сексуальным, веселым, милым, влюбленным, отчаянным … любым. Но этого Дуджуна не знают фанаты. Этот Дуджун живет только здесь. На просьбу «приведи меня в свое любимое место» они приехали именно сюда, в родной городок Юна. - Когда я учился в средней школе, мы с друзьями играли в футбол. Как-то получилось, я пнул мяч и разбил вот эту витрину,- указывая на по-рождественски украшенное окно, рассказывал лидер,- родители были тогда ужасно злы на меня. Новое стекло стоило очень дорого,- он сделал паузу. Усмехнулся своим мыслям, затем продолжил,- это была бы грустная история, если бы я не познакомился с Сухеном. Эта раменная принадлежит его родителям. Мы учились в одной старшей школе потом. А ШинЕн, кстати, училась в одном классе с Донуном. В той же школе. Они даже встречались когда-то,- прогуливаясь по старым воспоминаниям, говорил Дуджун. Он замолчал. Наверно, его посетили воспоминания, предназначенные только для него. Его губы задрожали. Кажется, вот-вот из глаз покатятся горячие слезы. Но он лишь грустно улыбнулся, проводя пальцем по царапинам на столе. * - А знаешь что? - Ну? - Достал ты уже со своим «прикрытием». Бред все это. Никто ничего не подумает. А если подумает – плевать я хотел. - Ревнуешь? - Нет. Не могу смотреть, как ты обнимаешься с сестрой моего друга. - Ревнуешь…. - Не ухмыляйся так. Я же люблю тебя… * Звоночек над дверью снова прозвенел, приветствуя нового посетителя. В раменную вошел высокий парень с темно-рыжими волосами. Дуджун, сидящий лицом ко входу, опешил. Минхен, который целый день не смотрит ни на что, кроме как на Юна, сразу же заметил его ошарашенное выражение лица. Танцору вдруг пришло в голову, что за его спиной либо приведение, либо зомби-убийца. Но, обернувшись, он понял, что ему стоит меньше смотреть ужасы и больше мелодрам, потому что вошедший был ни кто другой, как Сон Донун. Ситуация напоминала испанский сериал, где Изабелла - дочь Розы от садовника Хуана - начинает вспоминать всех своих родственников, которые совершенно непонятным путем могут одновременно быть и сестрой, и теткой одновременно, но самое интересное, что все ее 9 братьев-сестер начинают потихоньку появляться в кадре, а в конечном итоге непонятным образом возникает и бабушка этой Хуаниты и рассказывает о страшном родовом проклятье, которое там ни к селу ни к городу; все обречённые обнимаются, плачут от счастья, семья воссоединяется, те, кто в коме, просыпаются, все прокляты, но все счастливы..хэппи энд…. Так вот, Донун был именно это бабушкой Хуаниты, которую никто не ждал, но чисто для эффекта неожиданности она там появилась. Помахал рукой. Они что, случайные знакомые? Тем не менее макнэ проходит дальше и усаживается за барную стойку, если это можно так назвать. Из кухни выглядывает ШинЕн. На лице сияет улыбка. Автор этой улыбки явно званый гость. Юн уловил улыбку Донуна. Кажется, будто сдавленная, но искренняя улыбка отражается в его душе. Это как огонь. Он прекрасен и издает тепло, но ты не можешь к нему прикоснуться. Ты рискуешь обжечься. Твои пальцы покроются волдырями, из которых вскоре будет сочиться кровь. Плоть без кожи будет очень долго помнить это чувство ожога, создавая мучительную боль. Дуджуну достаточно боли, он нырнет в черные, беспросветные, обезболивающие глаза Минхена. В них пусто и спокойно.