Ад на Двоих

      Уже несколько месяцев Клод и его друзья находились под командованием нового бригадного генерала Александера Дюбуа — жёстокого, высокомерного и эпатажного человека, который получал свои привилегии и абсолютно не думал о солдатах, о своих действиях, о ведении боя и о прочем, чему хорошему командиру стоило бы думать сутки напролёт. Его боялись и ненавидели все, но Клод — больше всех. После того, как он рассказал поподробнее о нём своим товарищам — ненависть у них лишь усилилась. — Вот же чёрт, а! — не переставал возмущаться Эмиль — Всегда знал, ведь всегда же знал что эти богатенькие выскочки не меняются! Жиреющие паразиты, чтоб их мать… — Ну тише, а? — недовольно, но спокойно приостановил Эмиля Жан — Я уже не могу это всё слушать. Нам просто надо ждать и всё. В конце концов, мы же не так часто его видим. Всё нормально. — Да если бы… Я не могу его забыть. Я ведь у него на особом счету, помните? — уставившись в одну точку начал Клод — Помните, как я на целый день пропал и вы уже думали, что я мёртв? Нет, я драил землянки. Боже, он заставлял меня развешивать порванную проволоку, а порванные места скреплять в подобие узла, он заставлял меня выставлять ломаные кресты для этой проволоки, которые падали и вообще уже гнилые и всё это под пулями и снарядами! Он хочет меня убить, очень хочет… — Не переживай, мы придумаем что-нибудь. Не первый же год вместе — улыбаясь сказал Жан, приобняв Клода. — Да, уж мы точно сможем его удивить. Не бойся, такого больше не будет, я обещаю — со всей серьёзностью подтвердил Эмиль.       Стоял солнечный весенний день. Казалось, война далеко позади — где-то пели птицы и лишь там, вдалеке, слышались редкие разрывы, напоминающие грохот грома. О разрушении и бедах напоминали лишь руины домов позади линий обороны, но на них мало кто обращал внимание. Казалось, их часть вот-вот отведут в тыл, в резерв, подальше от войны… — Солдаты! — над окопами возникла фигура кого-то старшего по званию, в мундире, с орденами и прочими украшениями, присущими генералам и главнокомандующим. Солдаты вмиг вскочили и встали по стойке «смирно» — От главного командования мы получили приказ о начале наступления! Всем следует пройти ознакомление с планом действий! Командиры отделений — пройдите к старшим по званию и получите информацию! Солдатам ожидать дальнейших указаний! Удачи вам, друзья! — генерал отдал честь, солдаты ответили ему тем же. В окопах началось шевеление — солдаты разошлись по землянкам, а командиры побежали получать последние сведения в местный штаб. Вскоре, командиры отделений собрали своих людей и изложили им план операции — оказалось, что основной удар ложится именно на французскую армию. — Бойцы, у нас есть пять дней! Пять дней наши орудия будут поливать ливнем снарядов позиции германцев и пять дней мы должны будем готовиться. Поэтому прошу вас поторопиться и закончить все ваши дела, если таковые были — написать письма, подготовить снаряжение и прочее. Считайте, у вас есть определённое время для отдыха. используйте его с умом. Разойдись! Через час заработали орудия. Они стреляли день и ночь, гора снарядов всё росла и росла. Кто-то забирал гильзы и мастерил из них что-то, кто-то от скуки их считал. Но Клоду скучать не приходилось.       За пару дней до начала наступления, из штаба явился сам Дюбуа. Клод уже успел забыть о нём и его появление изрядно его напугало. — Внимание! — скрипучим голосом начал Александер — В штаб к началу операции прибудет генерал для наблюдения за частями. Нам нужны люди, которые подготовят его к приезду командования. Мартен! Выйти из толпы! — Клод вздрогнул. Вдруг, на его плечо опустилась рука Эмиля: — Мой генерал, этот солдат закреплён командиром на пост наблюдения и не может быть снят с него, пока не закончится смена! Он не сможет! — скрывая улыбку произнёс он. Лицо Дюбуа стало, кажется, ещё злее. — Ты, кажется сумасшедший! Я с тобой вообще говорю, грязь? — он спрыгнул в окоп и подошёл к ним. Толпа вокруг них вмиг расступилась. Он оттолкнул Эмиля, схватил Клода за ворот гимнастёрки и оттащил на себя так, что тот плюхнулся в грязь в своей новой, чистой форме. Следующим он схватил Эмиля — Быстро мне сюда вашего командира! — заорал он ему в лицо. Тут же, из-за угла землянки высунулся их командир, а следом за ним и Жан. — В чём дело, мой генерал? — командир отделения вытянулся перед Дюбуа. — Вы, двое — идёте в дозор — Александер буквально кинул Эмиля в командира — При мне пошли, подонки! Собрались и марш! — Эмиль и Жан нехотя взяли снаряжение и пошли прочь. — Что происходит? — с ошеломлённым видом спросил командир. — Херня происходит… — со злобным видом ответил Эмиль и пошёл с Жаном дальше. — Ты свободен — Дюбуа ткнул пальцем в грудь командиру — А ты быстро встал и пшёл вперёд! — он отвесил Клоду пинок и они исчезли из окопа. Все находились в ошеломлении — никто ещё не видел, как генерал обращается с солдатами. Теперь они видели всё.       Клода привели в штаб — уцелевший, местами полуразрушенный двухэтажный домик. Александер за шкирку провёл его в комнату рядом со входом, которая оказалась подобием кухни. Он толкнул его к столу: — Значит так, крыса. Готовишь суп. Не приготовишь — тебе конец. Получишь от меня, от всего командования, под трибунал уйдёшь! — он мерзко захохотал — Приступать! И не вздумай прикасаться к крану или просить униформу — для тебя жирно слишком! — сказав это он удалился. Клод же просто застыл посреди комнаты — не было продуктов, инструментов, да и он не знал, что делать. Так, он простоял час. В себя его привели разговоры людей за стеной. Это были командиры. — Всё. Конец — мыслил про себя Клод — Из-за этого ублюдка я сейчас отправлюсь под трибунал просто потому, что он дал мне задание, которое я никак не могу выполнить. Конец… — Это что такое? Солдат, какого чёрта ты тут такой делаешь? Дюбуа, сюда! — позади Клода раздался басовитый голос одного из генералов. Тут же прибежал радостный Александер. — Ах! Солдат, какого чёрта? Грязный и на кухне! Вор! За такое преступление следует трибунал, верно, мсье? — он повернул голову на генерала и тут же получил пощёчину. — За такое следует трибунал, Дюбуа! Какого дьявола ты не следишь за своими бойцами, за своим штабом, за своей кухней твою мать?! Солдат, покинуть помещение! И чтобы это было первый и последний раз! А ты, Александер, сам будешь нам готовить! Пшёл к столу! — генерал удалился. Дюбуа трясло от злости, он взял Клода за ворот и выкинул за дверь, затем вышел сам и начал избивать его ногами. — Тварь! Ублюдок! Дерьма кусок! — с каждым ударом на Клода сыпалось всё новое ругательство. В конце концов, он поднял Клода с земли — Ещё раз ты решишь меня подставить, я тебя как свинью на скотобойне зарежу, усёк? Пошёл отсюда нахер! — Дюбуа врезал Клоду в грудь и ушёл назад в дом. Он пролежал около получаса, пока не нашёл в себе силы встать. Уже темнело. Шатаясь, он побрёл к окопам и через несколько минут он упал в один. — Твою мать, это Клод! — по счастливой случайности, находящийся в патруле Эмиль заметил его. Следом подбежал Жан. — Чёрт, дружище, что с тобой? — поднимая его на ноги спросил Жан. Клод лишь промычал. — Вот мудак, он его избил! — сказал Эмиль. Он заметил на лице Клода кровоподтёки и ссадины. — Как же никто не заметил этого? — Пойдём, дружище, тебе отдохнуть надо — Эмиль перекинул руку Клода через шею. Также поступил и Жан. Подхватив его, они понесли его в землянку…       Время летело. 16 апреля 1917 года был отдан приказ о наступлении. Дата была изменена, так как командование сочло плохой первую артподготовку и решила устроить вторую. Но, кажется, это не особо помогло. — Примкнуть штыки! — раздался голос командира. Команда эхом пошла по окопам и, вскоре, над ними возвысился настоящий железный лес из штыков. Кто-то тяжело дышал, кто-то говорил с собой, кто-то молился. В один момент стихло всё, кроме звуков ветра и далёких разрывов снарядов — В атаку! Вперёд! Вперёд, быстро! — командир засвистел в свисток, солдаты закричали и стали вылезать из окопов. Впереди были видны немецкие окопы, но почему-то по ним никто не стрелял. Они ушли? Внезапно, по пехоте заработали пулемётные расчёты, предусмотрительно оставленные в бетонных колпаках немцами. Пулемётный огонь тут же скосил большую часть бойцов, остальные поспешили спрятаться в воронках.       Дождь из пуль косил всё вокруг и, казалось, не собирался прекращаться совсем. — Твою мать а! Вот засранцы! — кричал Жан, закрываясь от летящих в него брызг грязи и различного мусора. — Интересный ход, они оставили пулемёты неприкрытыми, но мы всё равно не можем к ним подойти! — улыбаясь рассуждал Эмиль. — Можно было бы рискнуть и перебегая по воронкам залезть в окопы! — предложил Клод. — Ты с ума сошёл? Тут град пуль, тебя моментально превратят в решето! — кричал Жан. На его лице отчётливо было видно, что он сильно паникует — Гляди, что творится с теми, кто так же думает! — он развернул голову Клода в сторону небольшого отряда, который пытался рывками влезть в окопы. Как только кто-то поднимался — он тут же падал навзничь, сражённый десятком пуль. Так же, как и кто-то, кто поднимался вообще. — Нам стоит отходить! Солдаты! Разворачиваемся и уходим! — закричал командир отделения. — Что?! Что значит «уходим»?! Продолжать ползти! — непонятно откуда взявшийся Дюбуа сидел за кирпичной стеной, наблюдая за ходом наступления. Ему-то всё было нипочём — стена выдерживала попадания пуль, а сам он аккуратно выглядывал из-за щели в ней со своим биноклем и наблюдал за солдатами. — Мой генерал, у нас большие потери! Нам следует отступить, иначе мы попусту потеряем всю дивизию! — Это МОИ дивизии и я их распределяю как хочу! Вы думаете вы одни? Дадут новую — угроблю новую, но цели добьюсь! Вперёд, вашу мать! — Всем назад! — командир осторожно стал перебегать из воронки в воронку. Когда он был уже рядом с укрытием генерала, тот внезапно высунулся из-за угла и со всей силы пнул его в бок. Командир отлетел и моментально его тело стали прошивать одна за другой пулемётные очереди, пока он не пал замертво. Никто не видел, что его толкнули, солдаты позади думали, что он всего лишь поскользнулся. Поняв, что только что был убит человек, знавший как и куда надо вести солдат, Дюбуа впал в панику. — Командир убит! — Сука! Что нам делать?! — Куда идти?! — Заткнитесь! Замолчите все! — заорал Дюбуа — Всем назад в окопы если сдохнуть не хотите! Задницы подняли и бегом! — солдаты быстро подчинились приказу и поползли назад в окопы, всё равно продолжая терять своих товарищей.       Темнело. Всё же, некоторые солдаты остались рядом с пулемётными расчётами, чтобы побыстрее подносить им патроны к пулемёту. Среди них был и Маттиас с Куртом. — Ого, ты глянь! — Курт передал бинокль Маттиасу — Вот это море трупов, я на Сомме столько не видел! — Боже… — Маттиас тут же убрал бинокль от глаз, на его лице возникли грустные оттенки. — Не переживай, я уверен он жив — Курт положил руку на плечо Маттиасу. — Очень надеюсь. Жду когда мы уже вернёмся назад на полные линии обороны, хочу отправить это письмо уже — Маттиас приложил руку к груди. Там, под шинелью, в нагрудном кармане он всегда носил письма, которые хотел отправить. — Отправишь, давай-ка, поднесём ребятам — Курт взял два ящика с патронами и указал Маттиасу на рядом стоящие ящики. Они взяли их и понесли в колпак. Пулемётчик — толстый усатый мужик — и его помощник в лице молодого парня курили и смеялись. — А, это нам? Спасибо, ребята, спасибо — смеясь своим басом сказал стрелок — Да, мы им жёстко дали, а? — он слегка толкнул локтём своего помощника. Тот лишь улыбнулся и продолжил курить. — Да… Надеюсь, по новой они не пойдут — слегка улыбнувшись сказал Маттиас. — Да уж, это просто самоубийство. Пускай отступают лучше! — заметил Курт, закуривая сигарету. Так, за разговорами прошло примерно полчаса, пока помощник стрелка не заметил что-то в темноте: — Эй, а это… Это что? — он указал рукой с сигаретой в темноту. Все всмотрелись в темноту и смогли разглядеть огромные силуэты танков, медленно надвигающихся на них. — Танки? — спросил Маттиас. — Танки… — сказал Курт, выпучив глаза от страха. Первый раз их отряд столкнулся с этими железными гигантами на Сомме, и пускай большинство солдат поняли, что с ними можно достаточно успешно бороться, шок от первой встречи проходил далеко не у всех. — ТААА-НКИИИ! — заорал в темноту пулемётчик и его бас разлетелся, кажется, по всему полю. — Не волнуйся, Курт. Надо просто знать куда стрелять, помнишь? — Маттиас попытался успокоить Курта. — Да… Да, я помню… — Хорошо. Мы донесём вам ящики с патронами, будьте осторожны! — обратился Маттиас к расчёту. — Без проблем, приятель!       Маттиас и Курт выбежали на улицу. Тут же началась пальба из пулемётов. Подбежав к очередному ящику, Маттиаса ослепил достаточно яркий свет, а затем послышался громкий взрыв. На танки были прикреплены бочки с топливом для увеличения запаса хода. Пули попали в эти бочки и танки со всем своим боекомплектом взрывались как петарды и горели как спички. Вот взорвался один, вот второй. То-ли борт, то-ли крышу третьего подкинуло в воздух. Кажется, Маттиас даже видел отдельные части тела, разлетающиеся в стороны. По вылезавшим из танков членам экипажа так же вели огонь, большинство из них представляли собой живые факелы и падали они, скорее, не от пуль, а от ожогов. — Вот это да! — с удивлением воскликнул Курт, смотря на то, как танки один за одним взрываются — Они, кажется, совсем с ума сошли! — Боже мой… — Маттиас не мог оторвать взгляд от этой страшной картины. Мысли в его голове смешались… — Матти… Он же… Он не танкист, верно? — спросил Курт. — Слава богу нет. Нет… Я очень надеюсь, что он жив — не отрывая взгляда от адского пламени сказал Маттиас. — Не переживай. С утра мы вернёмся в расположение части и всё будет хорошо. ты отправишь письмо и мы, наконец, отдохнём как следует. А теперь пойдём, поспим. — Да… Да, ты прав. Пошли — Курт и Маттиас развернулись и побрели к небольшому окопу у бункера, где была сделана импровизированная лежанка. Маттиас быстро уснул, но во сне он видел одни лишь ужасы — убитых друзей, разорванных солдат и Клода. Горелого, убитого, растерзанного — всякого. Он просыпался несколько раз за ночь, чтобы снова тут же заснуть и снова увидеть эти кошмары…       Вскоре, остальные танки были замечены авиацией, и артиллерия добила их. 17 апреля наступление продолжилось по новой, где-то даже удалось захватить отдельные линии или холмы, но на этом успехи армии Антанты закончились. Фронт не был прорван, пехотные части охватили мятежи, а операцию отменили. Это был успех для германской армии. Маттиаса, Курта и их часть отвели подальше от фронта для пополнения. Оттуда он уже смог отправить письмо брату и наконец-то отдохнуть от всего увиденного и пережитого. Но успехи длились недолго. Близился крах Германской Империи, германской армии и многие ещё об этом не подозревали. Не подозревали о своём будущем и солдаты, мирно сидевшие в окопах и зализывавшие свои раны. Близился конец войны… И близится конец нашей истории…